Владение Вечной Ночи.
Житель Деревни Иссохших Костей стоял перед глубокой ямой, в полной растерянности разводя руками.
В самой яме, приняв идеально ровную и чинную позу, безмятежно возлежал скелет-солдат первого ранга.
— Господин скелет, ну всё же не так… — в голосе крестьянина по имени Бак сквозила безнадежность. В прошлой жизни он был охотником, а теперь числился одним из сельскохозяйственных инструкторов Владения Вечной Ночи. — Сажать овощи – это значит класть в землю семена, а не укладываться туда самому.
Скелет в яме не шелохнулся. Напротив, он даже немного поерзал, устраиваясь поудобнее.
Его пламя души горело ровно и спокойно, словно отвечая: «Я всего лишь маленький скелет, я не понимаю, чего ты от меня хочешь».
Бак не решался настаивать.
Буквально вчера сосед, обучавший другую группу мертвецов, не выдержал и прикрикнул на одного из подопечных. В ответ «ученик» трижды огрел его черенком мотыги по затылку.
Серьезных травм тот не получил, но опыт физического внушения от груды костей обеспечил несчастному кошмары на всю ночь.
Пока Бак мучился в нерешительности, к ним приблизилась фигура.
Это был скелет второго ранга. На его левом плече была закреплена костяная пластина с вырезанной на ней руной цвета слоновой кости – отличительный знак инспектора безопасности из Армии государственных дел.
Инспектор подошел к краю ямы. Его пустые глазницы сначала заглянули внутрь, на «отдыхающего», а затем медленно повернулись к Баку.
Скелет в яме, почуяв присутствие начальства, внезапно ожил и буквально выпрыгнул наружу.
Он вырвал мотыгу из рук опешившего Бака, повернулся к нему и, звонко щелкнув челюстью, издал громкое:
— Га!
В этом звуке слышались одновременно и обида, и упрек.
Словно он хотел сказать: «Почему ты не выкопал меня раньше?! Ты сорвал мне учебный план!»
Бак окончательно впал в ступор.
Инспектор не удостоил человека вниманием.
Он повернулся к перворанговому скелету и издал короткое, вопросительное:
— Га!
После чего инспектор схватил провинившегося бойца, который был на голову ниже его, и потащил к специально огороженному участку земли.
Это место Лорд нежити лично обозначил как Образцовую зону перевоспитания.
Действуя своим тяжелым костяным щитом как лопатой, инспектор за считаные мгновения вырыл узкую и глубокую яму.
Такую, чтобы скелет поместился в ней целиком, и лишь череп остался на поверхности.
Затем он, словно саженец редиса, вставил туда нарушителя и плотно утрамбовал землю вокруг.
Закончив дело, инспектор отряхнул костяные ладони от грязи и обвел пустующими глазницами всё поле.
Те мертвецы, что мгновение назад отлынивали от работы – лениво ковыряли землю вслед за крестьянами, разглядывали дождевых червей или прикидывали, что острее: костяной меч или мотыга, – вмиг преобразились. Теперь их сосредоточенности позавидовал бы ученый.
Они взмахивали инструментами с хрестоматийной точностью.
Глубина лунок, расстояние между семенами – всё строго соответствовало примеру инструктора. Никто не смел отклониться ни на дюйм.
Бак, наблюдая за этой картиной, перевел взгляд на торчащую из земли голову «скелета-редиски», который потерянно взирал в небо, и с трудом сглотнул.
— Да уж… Мир нежити – место весьма своеобразное.
… …
Тем временем в деревянном доме, отведенном для обучения высшего командного состава.
Атмосфера была тяжелой, словно застывшее болото.
— Бах!
Костяная ладонь с силой обрушилась на деревянный стол.
Мебель жалобно застонала под весом удара.
— Проклятые людишки! С какой стати я должен возвращать то, что добыл своей силой?!
Рыцарь-скелет третьего ранга по имени Гнев яростно сверкал алым пламенем в глазницах, буравя взглядом двоих людей перед собой.
Розен и Лойд – в прошлом оруженосцы из Железной Крепости, а ныне инструкторы по общеобразовательным дисциплинам во Владении Вечной Ночи – чувствовали, как кровь стынет в жилах.
— Г-генерал… — голос Розена дрожал так, что слова едва можно было разобрать. — Это… это концепция частной собственности. Одно из базовых правил человеческого общества.
— Речь не о том, что вы должны отдать добытое, — вмешался Лойд, — а о том… что у каждой вещи есть свой хозяин.
— Хозяин?! — Огонь в глазницах Гнева вспыхнул с новой силой. — Только Лорд нежити имеет право так называться!
Лойд поспешно добавил:
— Да! Верно! Конечно, генерал! С вашей мощью вы можете стать хозяином чего угодно!
— Н-но… — подхватил Розен, — если вы заберете буханку хлеба, ее прежний владелец останется голодным. Он затаит на вас обиду.
— И если все станут поступать как вы, если сильные будут безнаказанно грабить слабых, то общество просто рухнет. Никто не станет печь хлеб, зная, что его всё равно отнимут. В итоге все просто умрут от голода…
Розен и Лойд перебивали друг друга, пытаясь на простейших примерах объяснить сложнейшее правило человеческого общежития.
Они не смели заявить генералу, что правила писаны и для него тоже. Вместо этого они окольными путями описывали пользу самой системы.
Этот опыт они выстрадали за последние дни: общаясь с этими благородными генералами, нельзя говорить «вы должны». Нужно говорить: «Лорду будет от этого лучше».
Алое пламя в черепе Гнева замерцало – он пытался переварить эту витиеватую логику.
Звучало… вроде бы даже разумно.
Как только ярость Гнева немного утихла, и инструкторы облегченно выдохнули, от двери донесся насмешливый голос:
— Хм, какая глупость. Неспособность понять даже такие элементарные вещи.
— Надеюсь, твой пустой череп в будущем не создаст проблем нашему Господину из-за того, что ты забыл эти азы.
Генерал Армии Кары по имени Гордыня небрежно прислонился к дверному косяку. У него сегодня не было занятий, он просто проходил мимо, но не смог отказать себе в удовольствии прокомментировать услышанное.
Пламя в глазницах Гнева мгновенно сменило цвет с алого на темно-пурпурный.
— Гордыня! — Он резко вскочил, и стул под ним разлетелся в щепки от вырвавшейся энергии. — Я-то проблем Господину не доставлю. А вот тебе их сейчас устрою!
Гордыня оттолкнулся от косяка и медленно вошел в комнату.
— О? Ты? Мне?
Костяные пальцы Гордыни сжались, и в его руке из воздуха соткался чудовищный двуручный меч-костолом.
— Пока Лорда нежити нет рядом – я здесь непобедим.
— Сдохни! — Гнев с силой топнул правой ногой.
Пол мгновенно пошел трещинами, и из теней, с яростным ржанием, вырвался объятый пламенем душ костяной боевой конь. Гнев вскочил в седло, направив кавалерийское копье прямо в череп соперника.
Энергия смерти в домике закипела.
Розен и Лойд забились в угол, сжавшись, словно перепуганные перепелки.
И в этот самый момент, когда столкновение казалось неизбежным, прозвучал спокойный, но властный голос:
— От вас двоих шума больше, чем от всего владения!
— Стоит отправить вас поучиться – и сразу начинаются бури да грозы.
В ту же секунду аура Гнева и Гордыни, способная стереть с лица земли небольшой городок, лопнула, словно проколотый пузырь. Весь их боевой пыл бесследно испарился.
Они одновременно развернулись и синхронно опустились на одно колено.
— Лорд нежити!
— Господин!
Чжан Юань стоял в дверях, созерцая разгромленную комнату и двоих человеческих учителей в углу, которые были близки к обмороку. Его собственное пламя души раздраженно пульсировало.
Чжан Юань решил, что ему, как правителю, необходимо преподать генералам более глубокий урок дисциплины.
Он не сказал больше ни слова.
Просто вошел внутрь, игнорируя коленопреклоненных воинов, и протянул руки. Схватив Гнева за загривок, а Гордыню за позвоночник, он поднял обоих трехранговых монстров в воздух, как нашкодивших котят.
Генералы не оказали ни малейшего сопротивления.
Не потому, что не могли, а потому, что не смели. Воля Лорда была для них абсолютной истиной, даже если бы он решил их полностью уничтожить.
— Господин?
— Лорд нежити… — в пламени душ обоих генералов читалось крайнее замешательство.
Чжан Юань ничего не объяснял.
Он вынес генералов из дома и направился прямиком к тем самым полям, где недавно проходило «перевоспитание» рядового состава.
Инспектор безопасности, следивший за работами, и все работавшие скелеты замерли, отдавая безмолвную дань уважения своему верховному монарху.
Чжан Юань подошел к тому самому «скелету-редиске».
Он разжал руки, бросив генералов на землю, и принялся за дело сам.
Его пальцы, подобные острейшим сверлам, мгновенно вырыли в земле две глубокие ямы. По размеру и глубине – точь-в-точь как соседняя.
Затем Чжан Юань по очереди вставил туда всё еще не пришедших в себя Гнева и Гордыню. Закопал. Утрамбовал.
Всё было проделано на одном дыхании.
Закончив, Чжан Юань удовлетворенно отряхнул руки.
Под лучами солнца три черепа, торчащие из земли в ряд, представляли собой весьма специфическое зрелище.
Крайний слева – скелет первого ранга с безмятежным видом продолжал рассматривать облака.
Посередине – Гнев, чье пламя бушевало, а на «лице» читалось явное «это всё из-за тебя».
Справа – Гордыня, чьи огни мерцали неровно, словно он погрузился в глубокие раздумья.
Чжан Юань, любуясь своим творением, довольно кивнул. Он повернулся к инспектору безопасности, который дрожал так, что кости постукивали друг о друга, и приказал:
— Стереги их. Если до заката кто-то попробует выбраться сам – переломай ему ноги и закопай обратно.
— Га! — Пламя души инспектора едва не выпрыгнуло из глазниц от восторга.
Личное поручение Лорда! Следить за двумя генералами! Какое безграничное доверие и великая честь!
Он тут же встал перед тремя «саженцами», выпятив грудь, и перешел в режим высшей бдительности.
Уладив дела, Чжан Юань ушел. Управление молодой империей забирало слишком много сил. Ему нужно было вернуться во дворец, улечься в свой гроб и немного побыть в тишине.
После его ухода на поле воцарился недолгий покой.
Скелет первого ранга слева повернул голову, посмотрел на Гнева, затем на Гордыню и издал дружелюбное:
— Га.
Словно поздоровался: «Привет, новые соседи».
Гнев резко повернулся к нему и ответил:
— Ну, привет.
Пламя Гордыни тоже мигнуло:
— Привет.
Затем головы обоих генералов одновременно повернулись друг к другу.
— Кто позволил тебе за мной повторять?!
— Я ответил на приветствие соратника, тебе-то что? А вот ты ведешь себя грубо, вовсе не по-генеральски.
— Это я-то грубо?! Да я тебе сейчас череп испепелю!
— Попробуй. Заодно проверим, успеет ли твой огонь лизнуть мои кости до того, как я раздавлю твою жалкую душу.
— Ты!
Скелет первого ранга не обращал на спор великих личностей никакого внимания. Он снова поднял взгляд на проплывающие в небе облака.
Он пришел к выводу, что быть закопанным в землю – это даже неплохо. Очень спокойно.
Разве что… перед другими скелетами немного неловко.
Комментарии