Отложив на время дела Топора, Мурад снова вернулся к проблеме своей изоляции.
И на сей раз у него созрел план.
Провинции Восточная Румелия была необходима экономика под покровительством двора!
Если Мурад хотел перетянуть местную знать Пловдива на свою сторону, ему нужен был капитал для сотрудничества.
Восточная Румелия была аграрной провинцией со слабой промышленной базой.
Впрочем, это было типично для большинства регионов Османской империи; индустрия теплилась лишь в нескольких крупных городах.
Почему же провинции не желали развиваться?
Им это не нравилось? Или не хватало технологий?
Вовсе нет.
Дело было в том, что промышленность в империи была частной, а рынок – полностью открытым.
Британия, Франция и другие страны беспощадно наводняли империю своими товарами. Местное производство гибло под натиском дешевого импорта, не успев даже зародиться.
И тут должна была проявиться вся прелесть казенно-дворцовой экономики!
Используя правительство провинции как стартовый капитал для своих предприятий и вовлекая в долю пловдивскую знать, Мурад планировал консолидировать силы Восточной Румелии, расчистить путь к Бургасу и, наконец, покинуть пределы империи.
Мурад считал себя почти гением.
— Но какое производство запустить? — Перед ним встала новая дилемма.
— Выплавка стали? Нет-нет, империи не нужно столько стали, да и я в этом ничего не смыслю. Стартовый капитал огромный, нужны специалисты… Сталь вычеркиваем. — Мурад отверг первый вариант.
Следом пришла другая идея:
— Мебель и лесоматериалы? Восточную Румелию окружают горы, это должно сработать!
Но поразмыслив, он отмел и это:
— Слишком низкий порог входа. На этом вряд ли заработаешь большие деньги.
В итоге Мурад решил вернуться к тому, что знал лучше всего, заодно прощупав рыночную конъюнктуру.
— Будем шить чулки и женское белье! — Твердо решил он.
С товаром определились, теперь нужно было найти целевую аудиторию.
Бедноту Мурад сразу исключил: им не по карману такие изыски. Значит, его клиентами станут аристократия, богатые горожане и купечество.
Клиенты есть, остался вопрос: как это продать?
Будь на дворе двадцать первый век, Мурад бы призадумался, но в девятнадцатом веке люди были чисты, как лист белой бумаги!
— Девятнадцатый век, женское белье, права женщин! — Он мгновенно набросал маркетинговый план.
— Позиционируем чулки и белье как залог женского здоровья и безопасности, а меня самого выставим как прогрессивного мецената, пекущегося о благе дам.
— Наследник престола консервативной исламской империи, радеющий о женском здоровье – это же сенсация!
— А что до мужчин – воспользуюсь связями, чтобы пустить слух: это белье «особого кроя» продлевает удовольствие. Это заставит их покупать товар для жен и любовниц.
В общих чертах план был готов, оставалось приступить к реализации.
Однако прежде Мураду нужно было сделать еще кое-что: прибрать к рукам военную власть в провинции.
После реформ Танзимата Новая армия империи делилась на три категории: кадровые войска, резерв и национальная гвардия.
Призывник сначала служил около четырех лет в кадровых частях, затем переводился в резерв на шесть лет, а после – еще восемь лет числился в гвардии.
Кадровые части подчинялись напрямую Сераскиру в Стамбуле, и на них Мурад не претендовал.
Его интересовали провинциальные войска. Хотя они тоже формально подчинялись Стамбулу, их командиров выбирали из местных.
Провинция рекомендовала кандидата, а Стамбул лишь утверждал назначение.
Так что формально губернатор и командующий войсками были независимы друг от друга, но на деле всё обстояло иначе.
До принятия Закона о вилайетах контроль центра над провинциями был переменчивым.
Когда Стамбул закручивал гайки, всех чиновников назначали сверху. Когда ослаблял хватку – они становились подотчетны губернатору.
И сейчас, в период губернаторства Мурада, Стамбул как раз давал провинциям больше воли.
Через несколько лет, с введением Закона о вилайетах, власть губернатора будет сильно урезана.
Но то будет потом, и Мурада это мало заботило.
Сейчас же у него была огромная свобода действий, и он решил этим воспользоваться.
Пусть он не мог контролировать армию Восточной Румелии напрямую, он мог сделать так, чтобы во главе нее встал верный ему человек.
— Осман Нури-бей (а офицеры в ранге майора, подполковника или полковника имели этот титул), я хочу рекомендовать вас в Стамбул на должность командующего войсками Восточной Румелии.
Мурад перешел сразу к делу, как только увидел Османа Нури.
Не давая тому опомниться, он продолжил:
— Вы отразили нападение партизан на мой кортеж в Бургасе. Этого подвига вполне достаточно для вашего производства в подполковники.
— К тому же пост командующего в провинции не лишит вас статуса кадрового офицера.
Осман Нури был заинтригован, но прежде чем согласиться, недоуменно спросил:
— Позвольте узнать, почему? Почему вы решили возвысить именно меня, ваше высочество?
Мурад перевел дух и, пристально глядя на Османа Нури, ответил:
— Мне нужен офицер, которому я могу доверять, чтобы он защищал меня здесь, в Пловдиве. И мне нужен профессионал, чтобы покончить с партизанами в Бургасе.
— Вы защитили меня, вы окончили военную академию – я не вижу никого, кто подошел бы на эту роль лучше вас.
— Что ж, ваше высочество… Благодарю за доверие к моим способностям. Я принимаю ваше предложение. — Осман Нури глубоко вздохнул и склонил голову.
Мурад облегченно улыбнулся:
— Вы сделали мудрый выбор, Осман Нури-бей. Уверен, приказ о назначении не заставит себя ждать.
Комментарии