В той же гостинице неподалеку от Золотого Рога Элиф привел утомленного друга в номер.
Оказавшись внутри, Осман Нури окинул комнату взглядом:
— Здесь безопасно?
— Вполне. Эта гостиница принадлежит моему дяде. С тех пор как я в Стамбуле, мы проводим здесь все встречи Общества, так что не переживай! — Уверенно ответил Элиф.
— Хорошо, — Осман Нури с облегчением опустился на стул.
Немного помолчав, он спросил:
— Как обстоят дела с Обществом здесь, в столице?
Элиф не спешил с ответом:
— Может, тебе все-таки стоит прилечь?
— Нет необходимости, я чувствую прилив сил, — Осман Нури выпрямился.
Странно, но сонливость, одолевавшая его на улице, мгновенно испарилась, стоило им зайти в помещение.
Элиф не стал настаивать и перешел к делу, отчитываясь о проделанной работе:
— В Стамбуле к нам примкнули двадцать семь офицеров. Звания у всех не выше майорских, но зато они служат в самых разных местах: и в Военном министерстве, и в городском гарнизоне.
— Кроме того, еще тринадцать человек у нас на примете. Самый высокопоставленный из них – полковник по имени Файез, он служит в министерстве.
— За этим Омаром нужно присматривать особо, — перебил его Осман Нури. — Мы должны быть на сто процентов уверены, что он не шпион.
Элиф кивнул:
— Я понимаю. С ним работает Серкан. Если за полковником что-то числится, Серкан это почует.
— Раз это поручено Серкану, я спокоен, — Осман Нури не скрывал своего доверия к этому человеку.
Закончив с отчетами, они еще долго обсуждали стратегию развития Общества Прогресса.
За разговорами время пролетело незаметно, и день уже клонился к вечеру.
— Пора. Учитель Йылмаз, верно, уже ждет нас, — Осман Нури встал и размялся, подавая знак Элифу.
Они вышли из гостиницы, наняли кэб и велели везти их к дому паши.
Вскоре экипаж остановился у ворот. Осман Нури и Элиф вышли и постучали в тяжелую дверь.
— Тук-тук-тук. — Из-за ворот донесся голос управляющего.
— Кто там?
— Это я, Осман Нури! — Громко отозвался гость.
Послышался лязг засова, и дверь отворилась.
Старый слуга расплылся в улыбке, увидев его:
— Господин Осман Нури, вы так давно нас не навещали.
— Я к учителю. Веди нас к нему, — ответил Осман Нури.
— Слушаюсь. Господин Йылмаз велел накрыть стол для вас и господина Элифа. Прошу за мной.
Слуга провел их через двор прямиком в столовую.
Осман Нури сразу заметил перемены: обстановка стала куда роскошнее. Похоже, назначение в министерство принесло Йылмазу-паше немалый доход.
Столовую теперь украшала европейская мебель: сверкающая хрустальная люстра, стулья с высокими спинками, инкрустированные серебром, и массивный стол из цельного дерева.
Осман Нури понимал, что на одно жалованье такое не купишь, но промолчал.
Коррупция в Османской империи была делом привычным. Сам он взяток не брал, но и читать нравоучения другим не спешил.
— Учитель.
— Учитель.
Оба офицера почтительно поклонились Йылмазу.
Тот поднялся с кресла, подошел к ним и похлопал обоих по плечам:
— Совсем забыли старика. Если бы Осману Нури не понадобилась помощь, вы бы и не заглянули, верно?
Осман Нури мысленно вздохнул: старая привычка учителя язвить никуда не делась.
— Что вы, учитель. Помощь – это одно, а наше почтение к вам – совсем другое, — поспешил сгладить углы Элиф.
— Хотелось бы верить. Садитесь, — бросил Йылмаз и указал на места.
Когда все трое уселись, Йылмаз кивнул управляющему:
— Подавайте на стол.
— Слушаюсь, — поклонился тот и вышел.
Вскоре слуги внесли дымящиеся блюда, одно заманчивее другого.
— Сегодня готовил мой повар-француз. Попробуйте этих улиток, это мое любимое блюдо, — гостеприимно предложил Йылмаз.
— Ах да, чуть не забыл! — Спохватился он и крикнул управляющему:
— Подай-ка нам того французского виноградного сока!
— Будет исполнено.
Слуга принес бутылку и наполнил бокалы.
— Пробуйте, — Йылмаз пододвинул бокалы гостям.
Осман Нури, сделав глоток, сразу понял, что это вино, но невозмутимо продолжил пить.
А вот Элиф, строго соблюдавший заветы веры и никогда не притрагивавшийся к хмельному, едва пригубив, тут же выплюнул всё обратно в бокал.
— Это же… это же… — пролепетал он в ужасе.
— Это французский виноградный сок, — отрезал Осман Нури, не давая ему договорить.
Элиф прекрасно видел разницу, но, глядя на спокойных Османа Нури и Йылмаза, предпочел промолчать.
Он вдруг вспомнил слухи, ходившие в народе: мол, султан и знать попирают законы ислама, и мусульманами остаются лишь напоказ, в общественных местах.
За закрытыми же дверями они ведут себя как христиане или безбожники.
Раньше Элиф считал это злыми выдумками, порочащими империю, но теперь он увидел всё своими глазами.
Комментарии