Стамбул, поместье Йылмаз-паши.
Мятеж подошел к концу, но усадьбу все еще охраняли два десятка жандармов под командованием Элифа, вернувшегося из министерства.
Когда Йылмаз подъехал к воротам, Элиф тут же вышел навстречу.
— Йылмаз-паша, внутри вас ждет подполковник Осман Нури, — доложил он.
— Да, я знаю.
Йылмаз нутром чуял, что у того возникли проблемы – иначе Осман Нури не пропустил бы визит в штаб вместе с султаном.
Войдя в дом, он застал подполковника сидящим в полной прострации.
— Осман Нури, что случилось? Почему тебя не было с Его Величеством? — Спросил Йылмаз с порога.
Он сам устроил Осману эту возможность – встретить султана и войти в город победителем, но, видимо, что-то пошло не так.
— Учитель… — Осман Нури поднял голову и выложил все как на духу.
Выслушав рассказ, Йылмаз только крякнул:
— Ну и смельчак же ты! Как ты вообще на такое решился?
Обманом заманить султана на мятеж – Йылмаз понимал, что на месте Мурада он бы тоже не захотел видеть такого подчиненного рядом.
— Простите, учитель. Я подвел вас и растратил все ваши труды впустую, — сокрушался Осман Нури.
Йылмаз отмахнулся, пытаясь приободрить его:
— Не время для унылых речей. Не бойся, у нас еще есть шанс.
— Да, ты обманул его, и в глазах Мурада ты теперь плохой слуга, но зато ты – человек, которому можно доверять. Ты верен ему, и это сейчас важнее всего!
Йылмаз продолжал объяснять ситуацию:
— Сегодня в штабе я видел, как Али-паша и Фуад-паша давят на султана.
— Их авторитет сейчас на пике, а у Мурада внутри страны нет никакой опоры.
— За границей – то же самое. Али-паша в прекрасных отношениях с послами, говорят, у него даже личная дружба с британской королевой. Весь Запад на его стороне.
— И я уверен, что Мурад, как и Абдул-Азиз до него, начнет бороться против этих двоих.
Йылмаз вспомнил сцену в кабинете, где султан дерзнул возразить великому визирю.
— Мураду нужны люди, которые не склонятся перед Али и Фуадом. Ты – один из них, и я – тоже.
Он разложил все по полочкам: по сравнению с угрозой, которую представляют для трона «реформаторы», проступок Османа Нури – сущая мелочь.
Это как в законах пропаганды: чтобы заглушить неприятный слух, нужно создать еще больший скандал.
— Учитель, я все понял!
К Осману Нури вернулась былая решимость.
Йылмаз с удовлетворением кивнул:
— Вот и славно. Ищи повод извиниться перед Его Величеством. Пока Али и Фуад дышат ему в затылок, он тебя простит.
— Да, учитель.
… …
Дворец Топкапы.
Под охраной доблестных черкесов Мурад прибыл к воротам древней резиденции, насчитывающей сотни лет истории.
Топкапы встречал нового хозяина. Слуги, оставшиеся в старом дворце, в панике суетились, готовясь к приему – слухи о перевороте держали всех в страхе.
В разгар этих тревожных ожиданий в дверях появился султан. С порога он начал раздавать указания:
— Хабар, отныне ты отвечаешь за порядок во дворце Топкапы.
Мурад назначил своего верного человека управляющим. Причина была проста – кумовство в чистом виде.
Хабар долго служил ему, и было логично доверить ему дом. К тому же Мураду, решившему временно обосноваться здесь, нужен был человек, в котором он уверен на все сто.
Закончив с этим, Мурад повернулся к Топору, шагавшему по правую руку:
— Топор, пусть твои люди возьмут дворец под охрану. Теперь вы – моя гвардия.
— Слушаюсь, Сир! — С восторгом ответил тот.
Мечта Топора сбылась: из командира провинциального ополчения он в один миг превратился в начальника султанской гвардии.
Вместе с ним в статусе выросли и две с половиной тысячи черкесов.
Дневные бои доказали, что Черкесский охранный полк стоит своих денег. Они прошли крещение огнем.
Потеряв шестую часть состава, полк сохранил боевой дух, и Мурад счел их достойными охраны своей персоны.
К тому же, помня печальный опыт Абдул-Азиза, он понимал: в личной охране нельзя полагаться на случайных людей.
Гвардия прежнего султана была пропитана агентами реформаторов, словно решето, и в решающий момент именно они свергли своего господина.
Мурад не знал, кто из старых кадров предан идеям Танзимата, а кто – нет, поэтому решил разом отсечь лишнее и окружить себя своими людьми.
По крайней мере, он мог быть уверен, что эти черкесы не переметнутся в стан врага в разгар боя.
Едва он закончил отдавать распоряжения, как раздался взволнованный женский голос:
— Мурад! Сын мой!
Навстречу бежала богато одетая женщина. Мурад не успел среагировать, как она уже оказалась рядом.
Хабар и Топор тактично отступили на шаг назад.
Шевкефза со слезами на глазах внимательно осматривала его:
— Мальчик мой, слава Аллаху, ты цел и невредим.
Память тела и ее слова подтверждали – перед ним мать.
— Все хорошо, мама. Все уже позади, — ласково успокоил он ее.
Комментарии