Мурад нежно погладил Шевкефзу по спине, стараясь утешить мать.
Шевкефза, всхлипнув, тихо отозвалась и, не переставая лить слезы, обратилась к сыну:
— Я слышала… говорят, ты стал новым султаном?
Мурад подтвердил ее слова кивком:
— Все верно. Султан Абдул-Азиз из-за своего недостойного поведения был лишен трона Великим муфтием. Я, как наследник Османской империи, уже принял присягу на верность от Али-паши и Фуад-паши и официально стал новым султаном.
— Матушка, теперь к вам следует обращаться не иначе как Валиде-султан! — Мурад весело подмигнул ей, пытаясь разрядить обстановку.
Титул Валиде-султан, подобно статусу вдовствующей императрицы, обычно носила биологическая мать правящего монарха.
— Ха-ха… — Шевкефза рассмеялась сквозь слезы. — Какая еще Валиде-султан? Мне совсем не важны эти титулы.
— Пойдем же, — сказала она, немного успокоившись. — Я велела слугам приготовить для тебя еду. Нужно подкрепиться.
Только услышав это, Мурад осознал, что не маковой росинки не было у него во рту весь день. Он так изнывал от тревоги, ожидая новостей о перевороте, что напрочь забыл о голоде.
В животе у него весьма не вовремя заурчало.
Мурад облизал губы и без колебаний согласился:
— Да, я действительно не ел с самого утра.
— Тогда скорее идем! Нельзя морить себя голодом, — Шевкефза потянула сына за собой во внутренние покои.
…
На следующее утро Мурад проснулся в мягкой широкой постели.
Этой ночью он спал удивительно спокойно – то ли из-за возвращения в Стамбул, то ли потому, что над ним больше не висел дамоклов меч в лице угрозы от Абдул-Азиза.
Так или иначе, первая ночь Мурада в качестве османского султана прошла на редкость приятно.
Впрочем, в жизни не бывает все идеально. Возможно, платой за этот покой стала необходимость спозаранку принимать Али-пашу, который явился к нему с визитом.
— Ваше Величество, — Али-паша небрежно поклонился и сразу перешел к делу:
— Я прибыл, чтобы доложить вам о двух вещах.
— Во-первых, после совещания с Фуад-пашой и Великим муфтием мы решили назначить вашу церемонию восшествия на престол на завтра.
— Во-вторых, я хотел бы рекомендовать Йылмаз-пашу на должность начальника Генерального штаба Новой армии, а Фуад-пашу – на пост главы Военного министерства по совместительству.
Что ж, Мурад получил одну хорошую новость и одну плохую.
Хорошая заключалась в том, что завтра состоится официальное торжество, а плохая – Али-паша вознамерился прибрать к рукам армию.
— Фуад-паша не является профессиональным военным, — возразил Мурад. — Я считаю, что пост главы Военного министерства должен занимать человек с соответствующим опытом.
Он попытался оказать хотя бы слабое сопротивление, пускай шансы отклонить предложение Али-паши были ничтожно малы.
— Ваше Величество, задача главы ведомства – управление министерством, и для этого вовсе не обязательно быть кадровым офицером.
— К тому же Фуад-паша командует армией Хасса, так что его назначение на этот пост вполне логично.
Али-паша произносил эти угрозы самым обыденным тоном.
Мурад прекрасно знал, что такое армия Хасса – это элитный легион, расквартированный прямо в Стамбуле.
Слова паши были ясным сигналом: войска в столице под нашим контролем, так что тебе лучше не высовываться и покорно играть роль марионеточного султана.
— Хорошо, — сдался Мурад. — Пусть Фуад-паша возглавит Военное министерство.
Видя, как легко Мурад пошел на уступки, Али-паша продолжил наступление:
— Ваше Величество, время кризиса миновало, Стамбулу пора вернуться к мирной жизни.
— Те войска, что не принадлежат столичному гарнизону, должны покинуть город и вернуться в места своей дислокации.
На этот раз удар пришелся по силам, которые Мурад контролировал лично – по ополчению из провинции Восточная Румелия под началом Османа Нури и тем отрядам, что примкнули к ним по пути.
Они были вооруженной силой, неподвластной реформаторам, и Али-паша, разумеется, стремился выставить их за ворота.
— Согласен, порядок в Стамбуле необходимо восстановить, — в тон ему ответил Мурад.
Али-паша взглянул на черкесских солдат, стоявших на часах, и добавил:
— В таком случае, Ваше Величество, прошу вас как можно скорее отослать этих ополченцев. Гвардия уже ждет приказа, чтобы взять под охрану вас и королевский дворец.
— Ополченцев? Каких ополченцев? — Мурад изобразил крайнее удивление. — Али-паша, вы имеете в виду тех солдат, что сейчас охраняют дворец Топкапы?
Али-паша кивнул.
Получив подтверждение, Мурад с самодовольным видом произнес:
— Видите ли, Али-паша, они вовсе не ополченцы. Со вчерашнего дня они официально являются моей личной гвардией.
Личная гвардия – это частное воинское формирование султана, и только он вправе решать, кто в нее входит. Мурад еще вчера подписал указ о назначении своих черкесов, предвидя именно такой поворот событий.
— Ваше Величество, личная охрана монарха – дело серьезное. Я полагаю, за вашу безопасность должны отвечать более элитные части, — настаивал Али-паша.
«Более элитные? Скорее те, что беспрекословно слушают тебя!», – подумал Мурад. Он не верил паше ни на грош. Поверишь такому – и закончишь как Абдул-Азиз.
— Али-паша, я полностью доверяю вам и Фуад-паше, — заговорил он вслух. — Раз уж Фуад-паша командует армией Хасса и возглавляет министерство, безопасности Стамбула ничто не угрожает, а значит, вопрос о гвардии вторичен.
— Эти черкесы защищали меня еще в Восточной Румелии. Я привык к ним и намерен следовать своей привычке и впредь.
Али-паша надолго замолчал.
Мурад явно предлагал политическую сделку: он одобряет кандидатуру Фуад-паши в министерстве, а Али-паша в ответ закрывает глаза на черкесское ополчение во дворце.
У Мурада не было реальной силы для торга, но у него был статус.
Правила игры в Османской империи все еще действовали, и в государстве оставалось немало людей, преданных трону. Али-паша не мог позволить себе менять султанов одного за другим.
— Что ж, в ваших словах есть определенная логика, — Али-паша сделал шаг назад, но не отступил полностью.
— Однако, Ваше Величество, ваша гвардия слишком многочисленна. Две тысячи солдат – это больше, чем может вместить дворец, — добавил он. — Поэтому численность вашей охраны должна быть сокращена до пятисот человек.
Комментарии