Фуад не придал большого значения словам о мигрантах, его зацепило другое.
— Внедряя хлопок в Македонии и Албании, мы возьмем под контроль их продовольственные запасы, а значит, и сами регионы, — добавил Мурад.
Усиление центральной власти – этот аргумент пришелся Фуаду по душе.
Пусть в политике они прежде были врагами, сейчас ситуация изменилась.
Когда Мурад был слаб, они враждовали. Теперь, когда султан набрал силу, вражда уступила место партнерству.
Мураду был нужен Фуад, чтобы сдерживать растущее влияние Новой армии, а Фуаду требовался султан как арбитр в борьбе реформаторов с консерваторами.
У каждого были свои скрытые мотивы, но в главном их взгляды сошлись.
Оба считали необходимым укрепить власть Стамбула над окраинами, особенно там, где проживало много христиан.
С началом девятнадцатого века сепаратизм стал разъедать империю.
Пока османская мощь наводила ужас на христианский мир, подвластные народы сидели тихо.
Но как только империя пошатнулась, а христианские страны окрепли, началось брожение. Христиане империи оказались самыми неспокойными подданными.
В вопросе подавления сепаратизма Мурад и Фуад достигли полного единодушия.
— Прекрасная мысль, Ваше Величество, — похвалил Фуад. — Но как вы планируете заставить Македонию перейти на хлопок?
— Славяне и греки там народ непростой, они привыкли к своей автономии.
Мурад на мгновение замялся, не находя готового ответа.
Заметив, однако, уверенный вид паши, он спросил:
— Фуад-паша, у вас есть решение?
Тот кивнул:
— Пришли вести от Надир-паши. Мятеж в Сирии в целом подавлен, остатки бунтовщиков добивают местные гарнизоны. Он уже ведет армию Хасса обратно.
— Я предлагаю поручить Надиру подавление мятежа на Крите, а затем расширить его полномочия на Македонию.
У Фуада был свой интерес в возвышении Надира.
Миссия на Крите была верным способом получить легкие награды. Что могли сделать мятежники, запертые на небольшом острове?
Раз Надир управился с Сирией за три месяца, Крит станет для него легкой прогулкой.
Фуад спешил закрепить это поручение за своим протеже, пока военные чины не перехватили инициативу.
— Пусть будет так, — согласился Мурад.
Ему было неважно, кто именно исполнит приказ, лишь бы дело было сделано.
К тому же паша по имени Надир доказал свою дееспособность в Сирии. Это был человек дела, а не случайный новичок.
С таким исполнителем Мураду было спокойнее.
По итогам беседы судьба четырех регионов была решена: им предстояло стать хлопковыми полями. Надир был официально назначен командующим на Крите.
Облегчив душу разговором с министром, Мурад велел Хабару пригласить послов Булвера и Мутье.
Султан принял их по отдельности, действуя по совету Фуада.
Каждому он пообещал приоритет в своих заграничных визитах и долю в будущем хлопковом производстве империи.
Практика показала: англичане и французы вовсе не были бескорыстными защитниками прав человека.
Когда на кону стояла выгода, права болгар не стоили и ломаного куруша.
Если бы Европу действительно волновал гуманизм, чернокожим в Африке и шудрам в Индии было бы что им сказать.
Так или иначе, гроза над Османом Нури и его действиями в Восточной Румелии миновала.
Уладив дела, Мурад всё же отправил губернатору телеграмму, призывая впредь быть осторожнее и не давать лишних поводов для пересудов.
Антиболгарское движение должно продолжаться, но без лишнего шума.
…
В порту Стамбула пришвартовался огромный транспорт под британским флагом.
Трап коснулся пристани. Грузчики замерли в ожидании, надеясь на прибыльную работу.
Но их ждало разочарование: судно везло не товары, а раненых, только что покинувших поля сражений, и высших офицеров, возвращавшихся в столицу.
Недим сошел на берег в окружении свиты, сияя от успеха.
— Обеспечьте раненым лучшие госпитали, не жалейте средств, — распорядился он, указывая на солдат.
Поход в Сирию оказался крайне прибыльным для него и его людей. Они добыли не только славу, но и немалые богатства.
Для Недима забота о солдатах теперь была сущим пустяком.
— Будет исполнено, паша! — Отозвался один из офицеров.
Вскоре на пристани закипела работа: те, кто мог стоять на ногах, помогали выносить тяжелораненых товарищей.
Зрелище выстроившихся рядов солдат привлекло толпы зевак.
Весть о возвращении Недима мгновенно разнеслась по городу и достигла ушей Фуад-паши.
— Этот Недим… Вернулся и даже не подумал явиться с докладом, — недовольно проворчал великий визирь.
Асад, стоявший рядом, попытался смягчить ситуацию:
— Быть может, он по уши в делах с ранеными?
— Хм! — Хмыкнул Фуад. — Асад, ступай в порт и передай Недиму, что я жду его.
Комментарии