Закончив обсуждение дел компании, Лессепс попрощался с Мурадом и Саидом:
— Ваше Величество, господин генерал-губернатор, прошу меня извинить, мне пора.
— Ступай, Лессепс, — кивнул Саид.
Когда француз ушел, Мурад и Саид остались одни. Теперь их беседа перетекла в иное русло.
Поговорив о пустяках, Мурад перешел к делу:
— Саид-паша, что вы думаете о Фуад-паше?
Саид на мгновение задумался:
— Фуад-паша – способный государственный деятель.
Он отметил лишь таланты министра, тщательно избегая политических оценок.
Мурад и сам знал об одаренности Фуада, но проблема была в том, что мощь Фуада и стоящих за ним реформаторов стала угрожать власти самого султана.
— Он действительно талантлив, но у него много недостатков, — Мурад решил приоткрыть Саиду завесу своего разлада с великим визирем.
Впрочем, даже если бы он промолчал, Саид все равно был бы в курсе: о политической грызне в Истанбуле трубили на каждом углу.
— К чему вы клоните, Ваше Величество? — Осторожно спросил Саид.
— Я хочу, чтобы Фуад-паша и его приспешники покинули имперское правительство. Саид-паша, готовы ли вы поддержать меня? В случае успеха я официально признаю за вами титул хедива.
Саид и так именовал себя хедивом в Египте, но этот титул не признавался султаном. В глазах Порты он оставался обычным вали – генерал-губернатором.
— Ваше Величество, — после недолгого молчания ответил Саид, — одного титула мало. Мне нужно право передачи его по наследству.
Династия Саида всегда стремилась к автономии. И вот перед ним султан, готовый пойти на сделку. Саид не мог упустить такой шанс.
Заодно он хотел изменить закон о престолонаследии в Египте: вместо передачи власти старшему в роду – от брата к брату – установить наследование от отца к сыну.
Если Мурад согласится, братья Саида лишатся прав на власть, и султан наживет в их лице смертельных врагов.
Хотя отношения Египта и империи были натянутыми, верхушки обеих сторон все еще были тесно переплетены. Многие египтяне, включая братьев Саида, служили в имперском правительстве.
Выбирая между гневом братьев вали и союзом с самим Саидом, Мурад выбрал второе:
— Саид-паша, договорились. Если Фуад-паша и его сторонники будут изгнаны, Египет вступит в эпоху хедивата.
Пообещать – не значит исполнить. Для Мурада это было лишь обязательство, которое в будущем можно будет пересмотреть.
Даже если он сдержит слово и признает Саида хедивом, на деле это мало что изменит. Не титулы дают независимость, а сила.
Мурад верил, что, взяв власть в свои руки, он сможет железной хваткой удержать провинцию Египет в составе империи.
Египет захочет отделиться? Только через его труп!
— Рад сотрудничеству, Ваше Величество! — Почтительно произнес Саид, получив желаемое.
***
Мурад провел в Египте семь дней – дольше, чем в любой другой провинции за время своего турне.
Он не только осмотрел Каир, но и лично посетил стройку Суэцкого канала.
Вид бесчисленных египетских рабочих, копошащихся в песках, произвел на него глубокое впечатление. Это лишь укрепило его в мысли, что отправка сюда «неблагонадежных элементов» – гениальное решение.
Уморить толпы бунтовщиков каторжным трудом куда приличнее, чем устраивать кровавую резню силами армии!
После осмотра стройки инспекция завершилась.
Яхта султана вышла из Александрии и под конвоем флота взяла курс на Истанбул.
Едва Мурад сошел на берег, Хабар встретил его дурными вестями:
— Ваше Величество, болгары подняли восстание.
— Немедленно вызвать Фуад-пашу и Йылмаз-пашу, — распорядился Мурад.
— Слушаюсь.
Дело было срочным, и вскоре оба паши предстали перед султаном во дворце Топкапы.
— Какие регионы охвачены мятежом? — Обратился Мурад к Фуаду.
— От Софии до Констанцы, — ответил тот. — В районе Софии мятежники наиболее активны, город уже в осаде.
— Что в провинции Восточная Румелия? — Продолжал допрос султан.
Йылмаз поспешил выгородить своего ставленника Османа Нури:
— В провинции Восточная Румелия все спокойно. Благодаря тому, что Осман Нури-паша заранее выселил оттуда болгар, мятеж их не затронул.
Мурад с облегчением выдохнул. Раз в Румелии порядок, значит, его поместья в Пловдиве пока в безопасности.
С этого момента значимость болгарского вопроса в его глазах резко упала.
Земли от Софии до Констанцы – сплошь аграрные районы. Даже если их разнесут в щепки, восстановить будет несложно. К тому же война – отличный повод окончательно зачистить империю от части болгарского населения.
— А какова позиция англичан и французов? — Спросил Мурад.
Фуад покачал головой:
— Ваше Величество, они еще не высказались прямо, но я полагаю, они на нашей стороне.
— За спинами болгар маячит тень России, а Британия и Франция не допустят расширения русского влияния на Балканах.
Мурад перевел взгляд на Йылмаза:
— Военное министерство готово к подавлению мятежа?
— Министерство решило направить на подавление генерала Фридриха-пашу, — отрапортовал Йылмаз.
Фридрих-паша был немецким офицером на османской службе. Его звали Мухаммед Али, но, чтобы не путать с покойным Великим визирем, все называли его по немецкому имени.
Комментарии