«Похоже, этому типу сильно досталось когда-то», – подумал У Мэн и пропустил тему. — У меня есть идея, стоит попробовать.
Раз Цзян Линь не возразил, У Мэн продолжил:
— Гальк уверен в себе, потому что ему плевать на некроморфов. Обычные для него не соперники. Но, возможно, он не знает, что они могут эволюционировать. Когда их слишком много, заражённые тела начинают сливаться и рождают многосоставную форму. А над ней стоит босс – Слияние. Если бы мы смогли собрать стаю…
— Хочешь сказать – создать Слияние искусственно и заставить Галька дрогнуть? Чтобы он сдал задание и ретировался? — Уточнил Цзян Линь.
— Типа того. — У Мэн кивнул. — Но осуществить сложновато. Это ведь не гринд – некроморфы нападают на живое, а самим идти на убой… — Цзян Линь задумался. — Чересчур опасно. Да и атакуют они по-разному. Не успеем привлечь и десяток, как трупы останутся от нас.
Не успел он договорить, как У Мэн закашлялся – и на ладонь капнула тёмно-бурая кровь.
Но он лишь сжал кулак и вытер рот:
— Неважно. Главное – добраться до Галька.
Сверившись с картой, они двинулись к лестницам на третий этаж.
По пути рубили некроморфов, выскакивающих из вентиляции и углов. Постепенно Цзян Линь стал отходить чуть в сторону, чаще глядел на напарника искоса. Словно прикрывал – но на деле сторожил.
И понятно почему. Он ведь не дурак, игрок со стажем: догадаться несложно.
Некроморфы охотятся по наводке Обелиска, нарастая числом. А если кто-то заражён – охота идёт по нему особенно активно. Инфицированные привлекают их как маяки: стоят лишь умереть – и тело мгновенно превращается в нового монстра.
Да, теперь У Мэн был именно таким маяком. Живой приманкой. Некроморфы шли к нему нескончаемым потоком, стараясь ускорить его «возвращение в семью».
Во время приступа он даже уловил сигнал от башни Обелиска: смутные образы, неразборчивые шепоты – и лишь два слова осели в сознании.
«Единение. Становление одним».
Обелиск незаметно давит на психику, ломая защитные барьеры сознания. Результат – раздражительность, ярость, галлюцинации, мания крови и самоповреждения.
Те, у кого интеллект выше нормы, способны даже понимать обрывки передаваемых данных. Говорят, один невероятный техник почти стал живым приёмником для сигналов Обелиска.
У Мэн же понимал: умом не блещет, силы духа в запасе нет. Оставалось молиться – чтобы выдержать до конца миссии и вернуться в мир Главного Бога, не свихнувшись.
Но с каждой минутой волна ярости поднималась всё выше. Он хотел драться, резать, рвать всё живое.
И только когда впереди Цзян Линь получил удар – копьё некроморфа пронзило его голень – вся эта буря схлынула.
Цзян Линь, стиснув зубы, добил тварь своим большим железным копьём, разрубил ей конечности, перевязал рану бинтом и уже собрался идти дальше.
— Лин, — окликнул его У Мэн, — тебе не больно?
— Ещё как! — Вздулся жилой на лбу.
— Тогда почему не орёшь? — У Мэн хмыкнул. — Я б уже ревел, как резаный. Или берсерк кровь боль чинит?
— Орать поможет? — Цзян Линь опёрся на копьё. — Лучше беги уже!
А некроморфов становилось вдвое больше: если раньше они встречались раз в полчаса, теперь каждые десять минут вылезали новые.
«Бежать? С чем? Ты же едва стоишь», – промелькнуло в голове У Мэна.
Он достал из-за пояса тюбик медицинского геля, подарок Лоны, и бросил товарищу.
Тюбик глухо ударился о пол.
— … — У Мэн.
— … — Цзян Линь.
— Эм, Лин, я не из тех, кто прячет это, сам понимаешь, куда. Он у меня в поясе висел, ясно? Я нормальный, без всяких «широких взглядов». — У Мэн нервно усмехнулся.
— Первое: я не знаю, как этой штукой пользоваться, — мрачно ответил Цзян Линь. — В игре там кнопка Q, а тут её нет. Второе: дело не в тебе. Просто… я тебе не верю.
У Мэн лишь почесал голову, поднял упавший тюбик, открутил крышку:
— Написано, принимать внутрь. — Он глотнул. Между плотным и сладковатым вкусом чувствовался старый пластик. — Хм, не так уж противно. — И сделал ещё глоток, после чего протянул гель Линю.
Тот пару минут наблюдал, убедился, что с У Мэном всё в порядке, и только тогда сделал один осторожный глоток.
У Мэн хотел было подшутить, прохрипев: «Ха, попался», но передумал – жизнь дороже.
Медицинский гель из «Смертельного пространства» был чудом технологий. Если ты ещё жив, он исцелит всё – от порезов до повреждённых органов.
Цзян Линь выпил большую часть, остатки выдавил прямо на рану. Через несколько секунд кожа начала стягиваться, образуя корку.
— Магия! Осталось ещё? — Он покрутил пустой тюбик. — Действует быстро, пить можно прямо в бою, без остановки.
— Всё. — У Мэн развёл руками. — Но в магазине Обелиска продаётся.
— Надо будет прикупить. — Цзян Линь задумчиво покивал. — И вкус нормальный. Куда лучше, чем у зелий Медузы.
Третий уровень. Каюта капитана.
Пускай не без трудностей, но они добрались. Цзян Линь поначалу разил врагов наравне, потом, когда их стало слишком много, оба перешли на тактику «спасайся бегством». Раны множились, бинтов не хватало, железное копьё превратилось в тупую железяку.
Дверь с надписью «Каюта капитана» медленно открылась.
У Мэн приподнял бровь. — Ого, все в сборе.
— Мы опоздали? — Спросил Цзян Линь и махнул рукой, допивая полфлакона худосочного зелья от Медузы.
Шесть пар глаз одновременно обратились к ним. У Мэна это даже удивило – настолько дружно собрались? Хотя, может, дело не в дисциплине: просто каждый решил, что вместе безопаснее.
Чжоу Чанфу был перемотан кровавыми бинтами. У Чжан Цзычэна – только левая рука, настоящий Герой-Кондор. Ли Сюэй – с перебинтованным лицом, в изодранной мантии, под которой проглядывало обтягивающее одеяние. Чжан Сюэлунь выглядела чуть бодрее – на ней защитный комбинезон и в руках лёгкий арбалет, светящийся голубым. Лона вся забрызгана кровью, её волосы слиплись от засохших пятен.
И не спрашивайте, почему в вакууме арбалет – это же световая стрела!
Комментарии