Вайолет знала, что он ведёт подковёрную игру, но не подозревала, что он так мучается. Поэтому она ответила спокойно:
— Похоже, он влюбился.
— …Тот, кто ещё недавно говорил, что влюблён в тебя?
Роэн тут же добавил:
— Он не из тех, кто так быстро влюбляется. Если бы это было так, в этой стране давно бы наступил хаос.
— Мне кажется, в стране уже наступил хаос…
— Что ты имеешь в виду?
— Это я так, про себя. И мне всё равно, что он там замышляет.
В глазах Вайолет, говорившей это, не было и тени сомнения. Роэн, глядя на неё, сдержал вздох. В этой ситуации лучше было бы ответить по-другому.
— Ладно, в какую страну лучше эмигрировать?
— Пожалуй, имя Вайолет С. Блейз тоже неплохо звучит.
— Что?
— Шутка.
— Шутка?
— Да, шутка.
— …Шутка?
— Это шутка.
‘О чём же они там говорили?’ На лице Роэна отразился ужас. Вайолет упорно настаивала на том, что это шутка, но из-за её спокойного выражения это не было похоже на шутку.
Роэн выглядел растерянным. В то же время в его голове проносились тысячи расчётов.
‘Конечно, если Блейз… Но ведь это же объявление о разрыве всех связей? Нет, лучше быть в своей стране, чем за границей…’
Вайолет, не дрогнув при его реакции, сказала, что пойдёт к себе, и исчезла, как ветер. Роэн, глядя на пустое место, которое она оставила, не дав ему ни времени на прощание, ни возможности её удержать, снова растерялся.
— …У меня было много дел, я не мог не пойти.
Роэн, склонившись к мысли, что ему стоило принять приглашение Блейзов, закончил самооправдание и задумался о накопившихся делах.
Наконец-то она разрешила свои чувства с Каирном и развеяла недоразумение Адина. Тем временем незаметно приблизился день, когда они с Адином договорились пойти в театр.
Каирн, открыто показывая, что Блейзы ему нравятся больше, чем Эверетты, при любой возможности отправлялся в их таунхаус.
Было приятно видеть, как он горит желанием когда-нибудь победить.
С другой стороны, Роэн, обеспокоенный тем, что семья может потерять талантливого человека, мучился головной болью до тех пор, пока Блейзы не уехали в своё поместье.
Каирн объявил, что вернётся в академию, но из-за учебного семестра и других проблем он не мог вернуться немедленно. Поэтому он решил остаться в столице до конца этого сезона.
Хотя он повзрослел и не бросался на людей бездумно, как раньше, в Каирне всё ещё оставался вспыльчивый характер.
Например.
— Почему ты идёшь в театр с этим парнем?
— Я уже давно согласилась.
— Так когда именно!
Вот так.
Зная, что Вайолет не любит, когда на неё кричат, Каирн понижал голос каждый раз, когда замечал её недовольство.
Но то, что голос становился тише, не означало, что его слова переставали быть придиркой.
— Когда ты занимался самокопанием.
— Зачем ты согласилась! Что вы там собираетесь делать вдвоём!
— …Мне кажется, это не твоё дело.
— Только один вопрос. О чём ты вообще думаешь, ты… то есть, сестра?
Каирн, знавший, что его друг влюблён в его сестру, втайне переживал.
Его нежелание вмешиваться в любовные дела было очевидно, но Вайолет, не знавшая об этом, лишь смотрела на него взглядом, говорящим: «Что с ним такое?».
— О чём я думаю?
— Нет, то есть… ну… ха…
Каирн, не в силах сказать: «Он в тебя влюблён», — несколько раз открывал и закрывал рот, мямля.
Вайолет, глядя на брата, всерьёз задумалась, не повзрослел ли он до конца. Каирн выглядел настолько глупо, что её сомнения были оправданы.
— В общем, если у тебя нет никаких мыслей, не встречайся с ним.
— Не то чтобы у меня нет никаких мыслей. По крайней мере, если мне признались, я должна дать чёткий ответ…
— Что? Признались?
— …А.
— Он тебе признался? Тебе, то есть, сестре?
— …
Обычно этот парень с дьявольским чутьём на удивление медленно соображал, но на этот раз он вцепился в неё мёртвой хваткой.
Вайолет отвернулась от зелёных глаз, пристально смотревших на неё.
— Я тебя спрашиваю, сестра. Тебе признались? Когда?
— …Я не обязана тебе об этом докладывать.
— Как это не обязана! Ты моя сестра, а он мой друг!
Он прыгал, как лягушка. Вайолет совсем отвернулась.
— Не игнорируй меня! Тебе правда признались? Как? Он же…
‘Он же вроде не собирался никогда никому признаваться’. Каирн, собиравшийся что-то сказать, тут же замолчал. Его дьявольское чутьё сверкнуло.
— …Ты сама его спросила.
— …
— И что вы решили?
— Устала…
— Солнце только что встало. Не притворяйся уставшей, пожалуйста, ответь… У меня травма от того, что меня игнорируют.
От его жалобного голоса Вайолет тихо вздохнула. Да, он определённо не повзрослел. Иначе он бы не сменил тактику так быстро, всего через несколько дней после того скандала.
Она решила игнорировать брата.
Так прошло три часа с тех пор, как Вайолет начала игнорировать Каирна, и третий сын Эвереттов, как щенок, которому не терпится в туалет, оглядываясь по сторонам, кружил вокруг неё и ходил за ней по пятам.
Было смешно видеть, как он сжимался и делал испуганное лицо при малейшем её движении, но при этом ни слова не говорил.
Если их взгляды встречались, он резко отворачивался и топтался на месте.
Это был безмолвный протест. Было даже неловко как-то реагировать, уж лучше бы он кричал и придирался.
Вайолет вздохнула.
— Если ты собираешься так себя вести, то лучше исчезни с моих глаз навсегда.
— …Но я же тоже хочу знать.
— Сколько времени прошло с тех пор, как ты извинился, а ты снова за своё? Если ты хотел меня разозлить, то я тебя хвалю, у тебя отлично получилось.
— …
Каирн, хоть и сделал обиженное лицо от её откровенной язвительности, не сдавался.
Вайолет предполагала, что в его маленькой голове сейчас смешалось множество мыслей. И она была права, Каирн думал о многом.
— …Тебе нужно научиться знать меру. Я отвечу на твои вопросы, так что спроси позже. И не мельтеши у меня перед глазами.
— …Правда?
— Что я только что сказала?
— Сказала знать меру! Да, ты имеешь в виду чаепитие позже? Тогда я приду!
Наверное, из-за того, что он ещё молод, он был очень упругим. Легко ранился, но и легко восстанавливался, может, это тоже благодаря его особому характеру?
Вайолет задумалась, правильно ли она сделала, что помирилась с Каирном. Казалось, она лишь нажила себе ещё одну головную боль.
Она с удивлением поняла, как сильно изменились и Роэн, и Каирн по сравнению с тем, какими она их знала. Роэн, который всегда улыбался и давил на людей словами, на удивление часто показывал свою уязвимость перед семьёй, а Каирн, который носился как бешеный жеребёнок, имел щенячьи повадки.
Наверное, такими они были на самом деле.
То, чего она не знала из-за их испорченных и разрушенных отношений, было новым.
Как они мало знали о Вайолет, так и Вайолет мало знала о них.
‘Был ли и у Михаила другой облик?’ Вайолет, ненадолго вспомнив старшего брата, горько усмехнулась.
Пустые мысли. Предположение о том, что, если присмотреться, в нём тоже были хорошие стороны, было всего лишь предположением.
Даже если бы их отношения чудесным образом восстановились и они подружились, следы прошлого не исчезли бы, так что фантазии о том, как было бы, если бы они с самого начала жили дружно, теперь не имели смысла.
‘Михаил, этот идиот не заслуживает и такого’.
Что толку фантазировать о дружбе с человеком, от одной мысли о котором стынет кровь в жилах и холодеет в голове?
Вайолет перестала мучить себя и сосредоточилась на делах.
— Вот так и получилось. Я решила отложить ответ.
— …Ты правда собираешься с ним встречаться?
— Этого я не могу сказать с уверенностью. Я и сама не знаю, о чём думаю.
Каирн терпеливо ждал до времени разговора, замаскированного под чаепитие. Конечно, это было по его меркам, и он, кое-как потренировавшись, нашёл Вайолет ровно в три часа. Он, сияя глазами, спрашивал её обо всём на свете.
В конце концов, он даже мелко задрожал, когда Вайолет сказала, что Адин сплетничал о нём за его спиной.
Каирн схватился за плечи и сказал: «Адин, этот парень, он бы и вправду меня убил…» Конечно, он сам был виноват, так что Вайолет ничего не сказала.
— Похоже, боишься, потому что силёнок не хватает.
— К-кто! Я гораздо сильнее его!
Нет, она придралась.
В общем, помимо прочего, они поделились тем, что произошло с Адином, и как-то так получилось, что она исповедалась и о происшествиях с наследным принцем.
Вайолет подумала, что сейчас она сама сплетничает о ком-то за его спиной.
— Что? Этот принц, то есть, Его Высочество, почему он ухаживает за сестрой?
‘Вот это мне и самой интересно’. Вайолет беззвучно подумала. Каирн после этого ещё долго бесновался, выкрикивая имя Раджадена.
— С ума сошла, выходить замуж за наследного принца! Ни за что! Я буду против!
Предложение наследного принца, которое другие сочли бы шансом стать императрицей и укрепить влияние в империи, все в этой семье ненавидели.
Вайолет внезапно не смогла сдержать любопытства.
— Почему вы так его не любите? Если это наследный принц, то он неплохой кандидат в мужья. Нет, даже не неплохой, а, возможно, лучший.
Сказала Вайолет, хотя сама и отказывалась. Ответ Каирна был лаконичен.
— Он же неприятный.
— …
Причина была абсурдной, но Вайолет и сама не рассматривала Раджадена по той же причине. Выражение её лица стало странным.
‘Кровь — не вода, надо же было сойтись в таком…’
— В общем, если это императорская семья, я против. Ты думаешь, я так говорю просто потому, что он мне неприятен?
— Что бы ты ни говорил, я не собираюсь тебя слушать, и я всё равно никогда всерьёз не думала становиться императрицей, так что давай на этом закончим. Похоже, Эйлен больше метит в императрицы, вот ей и скажи.
Комментарии