Обгоревшее колесо, чиркнув по щеке Лу Фэна, пронеслось мимо, обдав его вихрем раскаленного воздуха.
В одно мгновение мчащийся грузовик врезался прямо в застывшее лицо, а затем, подцепив разом всю искаженную плоть, с силой впечатал её в дальнюю стену!
Ужасающая дрожь, подобная землетрясению, пронеслась по подземной парковке, с потолка посыпалась пыль, но это было ещё не всё. Большая часть кабины, вмятой в стену, резко подалась назад, увлекая за собой кровавое месиво.
Чжу Хун рухнула на пол. Она попыталась приподняться, но её разбитое лицо вновь осветили фары.
Грузовик, крутанувшись на месте в управляемом заносе, двигался с грацией кошки. Кузов с грохотом ударился о стену, и теперь перед ней нависли два ряда огромных колес, отбрасывающих пугающую тень.
Колеса вращались, неслись, давили.
Жуткий хруст, от которого мурашки бежали по коже, сливался с визгом резины по антискользящему покрытию. Это напоминало работу дробилки на полных оборотах.
Кровь брызнула из-под колес вместе с осколками костей и внутренностями.
Они повторяли всё то, что эти твари сами недавно сотворили с покойниками в подвале!
Сантиметр за сантиметром, шаг за шагом они методично расчленяли монстра, пожиравшего людей.
Пока лопнувшая шина окончательно не слетела с оси.
Зажженные фары медленно погасли.
Радостный гимн подошел к концу.
[Запас духовной субстанции исчерпан – протокол завершен – длительность: 4 секунды.]
Цзи Цзюэ, погружаясь в полумрак, с трудом дышал, почти теряя сознание.
Он думал, что иссякнет уже на первой секунде, но, когда духовная субстанция была почти на нуле, часы вдруг подсказали, что в останках гигантской змеи на полу еще сохранилась активная аберрантная субстанция.
Ему хотелось расплакаться от умиления.
Мало того что хватило на один раз, так еще и на такой долгий срок… Что это за бренд «повербанка»?
Откуда такое качество?
Но в наступившей тишине из-под кабины раздался стон и резкий скрежет рвущегося металла… В груде разбитых тормозных колодок и ступиц, среди кровавого месива, медленно поднялась искривленная конечность.
Под остатками волос на размолотом лице больше не осталось ни капли былого кокетства – лишь вызывающая тошноту ярость и свирепость.
Цзи Цзюэ перехватило дыхание.
Она… всё еще жива!
— Так вкусно, так вкусно, больше не могу, твой запах, так вкусно, так вкусно…
Подобные зрачкам наросты подрагивали, не сводя глаз с Цзи Цзюэ, из внутренностей выползали щупальца, а в воздухе повис истерический визг и вопли.
Губы, от которых остались лишь обрывки костей, дернулись, издав резкий, безумный смех:
— Ха-ха, ха, ха-ха-ха, ха-ха-ха-ха, вы, ублюдки, все…
Регенерация, от которой волосы вставали дыбом, началась снова. Нет, это было даже не восстановление, а какое-то хаотичное срастание. Под звуки, похожие на смесь плача и хохота, Чжу Хун, шевеля своими многочисленными руками, разрывала сталь и по кусочкам выбиралась наружу…
Но ей навстречу раздался лишь четкий, сухой звук.
Из руки Лу Фэна.
Круглый предмет, лишившись чеки, весело запрыгал по полу, смешно кувыркаясь, пока не упал ей прямо в лицо, гордо демонстрируя свой «ананасовый» узор.
Безумная, уродливая гримаса мгновенно застыла.
Так завершился этот финальный фейерверк.
Пламя и взрыв поглотили всё.
После оглушительного грохота в объятой огнем кабине, среди догоревшей плоти, воцарилась тишина.
Лу Фэн, не опуская пистолета, продолжал целиться в ту сторону.
Прошло немало времени, прежде чем стало ясно – никаких звуков больше нет.
— Сдохла?
Он с сомнением посмотрел на Цзи Цзюэ. Тот, кряхтя, поднялся с пола, опираясь на стену, и первым делом приложил часы к останкам, чтобы «собрать» немного активной духовной субстанции и пополнить запас. Только после того, как часы подали сигнал о возможности поглощения, он наконец выдохнул, весь обливаясь холодным потом.
Сдохла.
Окончательно и бесповоротно.
Если бы не сдохла, то настал бы наш черед. У Цзи Цзюэ не осталось больше никаких козырей – если бы она могла хоть шевельнуться, ему пришлось бы только подставить шею, чтобы пригласить её на «шведский стол».
Жаль, конечно, больше не увидеть таких роскошных «автомобильных фар», которые шли по такой щедрой цене.
— Постой! — При этой мысли Цзи Цзюэ помрачнел. — А если это всплывет? Вдруг скажут, что наша автомастерская занимается убийством клиентов ради наживы?
Лу Фэн был готов пнуть этого гада:
— Валим отсюда, живо! Сейчас кто-нибудь придет, увидит эту картину, и нам с тобой конец.
Они, поддерживая друг друга, двинулись к выходу, но смех Цзи Цзюэ заставил Лу Фэна вздрогнуть.
— Хватит смеяться, Фэн-гэ.
Цзи Цзюэ не сдержал вздоха:
— От твоего смеха у меня ноги дрожат.
Лу Фэн в ярости вытаращил глаза:
— Это не я смеюсь!
— Я…
Цзи Цзюэ хотел было возразить, но, встретившись взглядом с Лу Фэном, оба поняли – на лицах друг друга нет ни следа веселья, только нарастающая бледность.
В мерцающем свете, посреди трупов и луж крови, в холодном воздухе парковки эхом отдавался хриплый смех.
Смех, полный восторга и признания.
Словно кто-то, посмотрев выступление зверей в цирке, аплодировал подопытным в клетке.
Хлюп!
В крови, будто от невидимого дождя, пошли круги. Безмолвный ливень накрыл всё вокруг, и до самого горизонта в алой жиже начали вспыхивать жуткие волны.
В этой ряби медленно открылся один глаз, за ним – второй, третий, четвертый.
Бесчисленное множество глаз вытаращились из кровавого месива на последних выживших, с любопытством и радостью – будто на новые игрушки.
Они застыли на месте.
Лу Фэн сглотнул:
— Сяо Цзи…
— М?
— Тот прием… можешь еще раз…
— Нету, всё, закончилось.
Цзи Цзюэ поморщился:
— Даже если я найду способ убиться еще раз, машины-то больше нет!
Единственный грузовик он превратил в груду металлолома. И даже если он активирует протокол выживания, что толку? Не начнет же он пальцами трансформироваться в автобота с Кибертрона?
В этот момент его зрение вновь заполнили всплывающие окна с ошибками.
[Обнаружена внешняя активная аберрантная духовная субстанция, признаки скверны]
[Внимание, индекс активности внешней деформации духовной субстанции растет, достигнут порог загрязнения]
[Внимание, зафиксировано приближение источника загрязнения, защита от скверны активирована, ошибка активации, ошибка, ошибка, ошибка – ]
[Ошибка]
Цзи Цзюэ был в бешенстве. Ему хотелось достать мем с хаски и спросить у этих часов: ты, кроме ошибок, вообще на что-то способна?!
Он совершенно забыл, кто именно выжил до этого момента благодаря выкачке субстанции из «братца-часов» и экстренному протоколу.
Увы, взывать к «братцу» или «дедушке» было бесполезно.
Из хриплого смеха в крови постепенно материализовался сгорбленный силуэт.
Худой и низкий, почти как высохший труп, обтянутый кожей, но стоило этим черным глазам оглядеть их, как по душе разлился ледяной холод.
Фигура без спешки бродила по крови, нагнулась, подобрала с останков Чжу Хун её голову и, изучая застывшее выражение лица, медленно провела пальцем по ране, полной ярости и отчаяния.
Тихий смешок:
— Как «Зародыш», ты была посредственностью. Хотя, если бы было больше времени, эта жадность и жестокость могли бы принести свои ядовитые плоды.
Увы, это твой предел.
Я уже ни на что не надеялся, но сегодня – такой неожиданный сюрприз – …
Черные глаза уставились на двух нарушителей, которые осторожно пятились назад. При взгляде на Цзи Цзюэ на расплывчатом лице промелькнула улыбка, полная радости и восхищения:
— Какая редкая жемчужина.
Голодный, почти похотливый взгляд. Одного лишь присутствия этих глаз хватило, чтобы Цзи Цзюэ затрясло.
Черт, да тут извращенец!
Другие злодеи при появлении хохочут, потом всех разрывают, а этот смотрит на молодого парня с горящими глазами и краснеет… Фу, как же страшно!
В этот миг бурлящая кровь поднялась вверх, сплетаясь в жуткую девятипалую лапу, которая метнулась к ним. Цзи Цзюэ побледнел:
— Эй, мужик, я не по этой части, ты ошибся адресом!
Кровавая лапа замерла. Улыбка на трупном лице на мгновение стала жесткой, что лишь укрепило уверенность Цзи Цзюэ: «Черт, ты всё-таки положил глаз на мою задницу!»
«К сожалению», это было не так…
Тот даже не слушал, что говорит Цзи Цзюэ.
Среди открывающихся глаз он смотрел лишь на то, как у ног Цзи Цзюэ, в разливающейся крови, проступает некое сияние… словно прорастающее зерно.
Кристально чистые цветы из хрусталя пробивались сквозь бетон и сталь.
Они, словно гвозди, впились в кровь, не давая ей продвинуться ни на дюйм.
На мгновение время застыло.
Всё замерло в этой внезапной перемене.
В воздухе прозвучал лишь далекий, тяжелый вздох.
— Наконец-то… я тебя поймала!
На поверхности, перед шумным ночным клубом, фигура, прислонившаяся к мотоциклу, с легким вздохом стряхнула пепел с сигареты и обернулась. Длинные волосы взметнулись на ветру.
Мерцающий неон осветил её лицо и жестокую улыбку.
Она подняла руку, и с невероятного расстояния, сквозь этажи, незримо накрыла сгорбленную фигуру в луже крови, а затем – сжала пальцы!
Бум!
Земля содрогнулась, здание застонало. В зловонной тишине парковки из ниоткуда выросли тысячи кристальных лезвий, которые сплелись в огромное дерево, растущее и вверх, и вниз.
Прошивка!
С легкостью разорвав материальные преграды и кровавый ответ, дерево превратило бесчисленные глаза и кровь в пыль. Раздался треск перекрытий, и высокая, стройная фигура рухнула вниз, в самую глубину парковки.
В мерцающем полумраке, среди пыли, показалось лицо, улыбка на котором была совсем не доброй. Она посмотрела на труп в крови:
— В наши дни собаки из «Ордена Драконьего Жертвоприношения» смеют соваться в Ячэн?
— Ранг «Превосходство»…
На расплывчатом лице трупа не осталось ни следа насмешки, лишь страх перед сильным врагом.
Огромная парковка была залита бурлящей кровью и лесом прекрасных хрустальных деревьев. Сияние кристаллов и алый цвет столкнулись, начав взаимное уничтожение.
Одной лишь ударной волны хватило, чтобы отбросить Цзи Цзюэ и Лу Фэна, пытавшихся спасти свои жизни.
Прижавшись к полу среди летящих обломков, они переглянулись и одновременно… посмотрели в сторону выхода.
Лу Фэн полз вперед, а Цзи Цзюэ извивался следом.
Хотя они не понимали, что происходит, оставаться здесь и хлопать в ладоши, ожидая, пока боги раздавят их в пыль, было глупо.
Но масштабной битвы не случилось.
Точнее, она закончилась, едва начавшись.
В момент всплеска алого цвета труп мгновенно рассыпался и исчез – быстрее, чем бежали они сами!
Никакого величия, никакой гордости сильного.
Позорище!
Цзи Цзюэ, ворча про себя, остановился. Они оба уставились на черные кожаные сапоги перед собой, медленно подняли головы и увидели лицо Вэнь Вэнь.
Она склонила голову набок, прикурила новую «Белую Звезду», выдохнула дым и с улыбкой спросила:
— Ну что, голубчики, куда это вы собрались?
Это было совершенно неожиданно.
В связи с распространением синдрома жажды крови Управление безопасности мониторило сообщения во всех районах, оперативно реагируя на аномалии.
Тун Хуа выяснила направление, в котором ушли нападавшие, и Вэнь Вэнь, поспешив сюда, думала, что опоздала.
Кто бы мог подумать, что она застанет такое зрелище.
Мир полон чудес.
Перед этой милой улыбкой лицо Лу Фэна дернулось, а свободная рука украдкой затолкала черный липкий комочек, только что выуженный из сумки, обратно поглубже.
К сожалению, Лу Фэн был не мастер слова, поэтому он толкнул Цзи Цзюэ, чтобы тот разрядил обстановку.
Цзи Цзюэ после долгих мучений выдавил рабочую улыбку:
— Сестрица, давно здесь?
— Дай-ка подумать. — Вэнь Вэнь прикоснулась к подбородку, изображая задумчивость, и тут же рассмеялась:
— С того момента, как ты сказал, что пахал всю жизнь не для того, чтобы стать такой тварью…
— Не надо, прошу, не надо больше!
Цзи Цзюэ чувствовал, как деревенеет. Хотя он сам сказал эту чушь, пальцы ног невольно впивались в пол. Ему казалось, что этот паршивый паркинг должен ему за моральный ущерб.
— Спасибо, сестрица, за спасение!
Он откашлялся, поднялся и сложил руки:
— Не беспокойтесь, о том, что случилось сегодня, мы никому не скажем. Не будем доставлять вам проблем.
Мир тесен, еще свидимся, до завтра…
Он не успел договорить, как потащил Лу Фэна к выходу.
Увы, сбежать не вышло.
Перед ними развернули удостоверение.
— Представлюсь: Вэнь Вэнь, руководитель Северного отдела Управления безопасности Ячэна. Проще говоря – ваш участковый по Северному району.
Сказав это, она положила руки им на плечи и «гостеприимно» пригласила:
— Может, найдем местечко, чтобы поболтать?
.
.
Через полчаса мотоцикл и скутер Цзи Цзюэ были брошены на обочине.
Ночной рынок Ячэна, шумная закусочная, толпы людей, суета.
Хлоп!
Кружка ледяного пива и гора шашлыков приземлились на стол перед ними.
— Ну, за встречу!
Вэнь Вэнь первой подняла кружку, залпом осушила её, с наслаждением рыгнула и принялась за эдамаме.
Никаких допросов, никаких лозунгов о «чистосердечном признании», никаких игр в «доброго и злого полицейского».
Цзи Цзюэ и Лу Фэн в недоумении переглянулись.
— Э-э… — начал Цзи Цзюэ. — Вы же говорили, что хотите спросить…
Он не успел договорить, как ему в руку сунули кружку пива. Чокнувшись, Вэнь Вэнь небрежно отмахнулась:
— Смена закончилась, к чему спешить? Пей!
Цзи Цзюэ хотел возразить.
К этому моменту сказать, что он вообще не пьет, было уже невозможно!
В полузабытье, меняя пиво на вино, а потом на что-то покрепче, Цзи Цзюэ, осушив неизвестно какую по счету порцию, упал лицом на стол. Последняя мысль была о том, что алкогольная выносливость этой дамы так же глубока и загадочна, как и её широта души.
А потом – потом всё закончилось.
Он отключился.
Комментарии