В этот день все в семье Лу надели новые одежды. Лица каждого светились радостью.
— Папочка, на ручки!
Нежный голосок раздался у самых ног Лу Сюаня.
Маленькая, словно выточенная из нефрита девочка с волосами, собранными в пучки, и красными лентами, трепещущими на ветру, смотрела на него огромными влажными глазами, чистыми, как лесной пруд.
На ней была красная накидка, сшитая по эскизу Лу Сюаня, расшитая золотыми облаками, а на ножках – маленькие кожаные сапожки. Выглядела она на редкость смышленой и милой.
— Хорошо, иди сюда! — Сказал Лу Сюань, подхватывая Лу Цзиняо на руки.
— Ты только балуешь её. С утра до вечера она проказничает больше, чем Цзинъянь в детстве, — Су Цзин, увидев, как дочь ластится к отцу, в шутку пожаловалась мужу.
Лу Цзиняо, услышав слова матери, ничего не ответила, лишь крепче обхватила шею отца и уткнулась лицом ему в плечо.
— Ну ладно, жена. Сходи посмотри, как там Цзинмин, только его и ждем.
Его младший сын был полной противоположностью Лу Цзиняо. С малых лет он был не по годам молчалив. Поначалу Лу Сюань даже беспокоился, нет ли у ребенка каких-то душевных невзгод, и специально заводил с ним разговоры.
Но пацан парой фраз затыкал отца за пояс.
Тогда Лу Сюань понял, что этот ребенок, вероятно, самый смышленый из братьев, и старался исполнять любые его разумные просьбы.
Сейчас он жил один в маленьком домике в глубине заднего двора. Каждый день проводил за чтением и тренировками – его самодисциплина пугала. Несмотря на то, что ему еще не исполнилось шести, он упражнялся уже полгода.
Сперва Лу Сюань считал, что в таком возрасте это не пойдет на пользу, но факты доказали: гениев нельзя мерить обычной меркой.
За полгода тренировок он уже стал мастером боевых искусств третьего ранга, хотя об этом, кроме самого Лу Сюаня, никто не знал.
Лу Цзинмин вышел из заднего двора в белых одеждах. Его взгляд казался расфокусированным, но Лу Сюань знал: сын снова погрузился в раздумья в своем собственном мире.
— Цзинмин! — Негромко позвал он.
— Отец, матушка, старший брат, второй брат, младшая сестренка, — Лу Цзинмин, завидев родных, поприветствовал каждого по порядку.
— Хм! Я твоя старшая сестра, это ты самый маленький! — Раздался возмущенный голосок.
Лу Цзиняо, словно взъерошенный котенок, сердито уставилась на Лу Цзинмина.
— Отец сказал, что я появился первым, — Лу Цзинмин просто констатировал факт, но это окончательно вывело девочку из себя.
У неё заблестели глаза, и она уже порывалась слезть с рук, чтобы вызвать брата на дуэль.
Лу Сюань, разумеется, крепко прижал её к себе и зашагал к выходу. Сцену, которую они наблюдали ежедневно, сегодня пришлось прервать.
Смеясь и переговариваясь, все направились к стоявшим у ворот трем повозкам.
Е Вэньтао с несколькими слугами уже всё подготовил, а его сын Е Фэн во главе охраны ехал впереди.
Спустя несколько лет вся семья Лу снова вместе отправлялась в город.
В прошлый раз это было во время собрания Бессмертной Судьбы.
Су Цзин была спокойна, но Лу Цзиняо пребывала в неописуемом восторге. Хоть она и была в городе в прошлый раз, но тогда лежала в пеленках, так что это не считалось.
Она много слышала о процветании уездного города и давно хотела там побывать, но Су Цзин всё не позволяла.
— Папочка, я хочу те засахаренные фрукты.
— Спроси у мамы.
— Папочка, я хочу тот жареный рисовый пирог.
— Спроси у мамы.
…
— Папа на всё велит спрашивать маму, совсем нет величия главы семьи! — Лу Цзиняо надула щеки и, скрестив руки на груди, сердито уселась в углу повозки.
— И где ты только таких слов набралась? — Лу Сюаня рассмешил её вид.
Под весёлые разговоры они добрались до своей лавки.
— «Квартал Цинъюнь».
— Отец, ты часто говоришь, что достойный муж должен обладать устремлениями, высокими как лазурные облака. Название «Цинъюнь» взято из этого изречения? — Спросил Лу Цзинмин, глядя на вывеску.
— Да нет, просто наш дом стоит у подножия горы Цинъюнь. Ха-ха-ха! — Лу Сюань, глядя на сконфуженного младшего сына, чувствовал нескрываемое удовольствие. Это была своего рода маленькая месть.
Видя озадаченное лицо Лу Цзинмина, Лу Сюань возгордился еще больше. Ишь, в таком возрасте и строишь из себя мудреца, вот я и разрушил твой образ.
Су Цзин, слыша перепалку отца и сына, лишь закатила глаза. Она давно привыкла к тому, что Лу Сюань порой ведет себя как ребенок, и просто принимала это как должное.
Глядя на смеющегося отца и посмеивающихся братьев, Лу Цзинмин внешне оставался невозмутим, но его уши покраснели. Он стал оглядываться по сторонам, пытаясь скрыть смущение.
Он поклялся, что сегодня больше не скажет этому старому пню ни слова.
— Отец, матушка, поднимитесь на второй этаж отдохнуть. Мы с дядей Е пойдем готовиться к открытию. Через час наступит благоприятный момент, рассчитанный мастером.
— Хорошо, иди. Не стремись к великим свершениям, главное – обойтись без ошибок, — требования Лу Сюаня к первому выходу Лу Цзинъаня в свет были невысоки. К тому же рядом был Е Вэньтао, так что проблем возникнуть не должно было.
— Удачи тебе, Ань-эр, — Су Цзин с нежностью посмотрела на сына. После стольких месяцев трудов дело наконец дошло до финала, но при мысли о том, что ждет его впереди, ей стало немного грустно.
А Лу Цзинъянь с завистью смотрел на старшего брата, мечтая о том дне, когда и он сможет самостоятельно вести дела.
…
С треском и грохотом винокурня открылась. Это было поистине громкое событие: били барабаны, гремели гонги, взрывались петарды, реяли красные флаги.
Почти сотня зазывал разбрелась по улицам, и меньше чем за час весь уезд Пинцзе узнал об открытии заведения под названием Квартал Цинъюнь.
На месте также проводились праздничные мероприятия.
Больше всего местные благородные семьи поразило то, что стоящая за винокурней семья Лу словно выскочила из-под земли.
Едва появившись, они тут же наладили связи с городским семейством Ван, устроив совместную рекламу для винокурни и ресторана.
Перед рестораном семьи Ван выставили пять медных котлов, в которых бурлила основа для хого, улучшенная Лу Сюанем. Снизу их подогревали древесные угли. Лу Сюань даже придумал небольшую заслонку для регулировки пламени, но поскольку это был уголь, а не газ, работало всё посредственно, хоть и приемлемо.
Но даже это привело управляющего рестораном в восторг – такой находчивости он еще не видел.
Пряный, острый и свежий аромат хого заполнил всю улицу.
У каждого прохожего невольно текли слюнки.
По предложению Лу Сюаня управляющий Ван нанял подставных людей для первой дегустации.
Ведь это было нечто совершенно новое, и хотя пахло вкусно, никто не решался быть первым. Тут-то и пригодились «подсадные утки».
— Лавочник, и впрямь можно попробовать бесплатно? — Из толпы протиснулся крепкий мужчина. Разумеется, это был нанятый человек.
— Конечно, — ответил тот.
Мужчина вышел вперед, взял палочки и под руководством официанта съел первый кусок мяса из котла.
Его глаза округлились – и это не было игрой. Было действительно вкусно. Хоть он и был нанят, такое блюдо пробовал впервые.
— Вкусно! Черт возьми, как же вкусно! — Здоровяк уставился в котел, желая добавки.
— А теперь попробуй наше вино, — лавочник не дал ему увлечься едой. Мужчина вовремя вспомнил о своих обязанностях и смущенно улыбнулся.
Чаша «Опьянения Цинъюнь» исчезла в его нутре.
— Хорошо! Какое крепкое вино! Всё, что я пил раньше, можно вылить в нужник.
— Это и есть то самое «Опьянение Цинъюнь»?
— Оно самое. Причем это самый дешевый сорт, один лян за кувшин.
— Если самое дешевое такое вкусное, то дорогое, верно, напиток небожителей?
— До божественного нектара ему, конечно, далеко, но среди земных вин это определенно вершина.
Всего пара фраз – и толпа была заведена. Все эти реплики были написаны и выучены заранее.
Комментарии