Ли Сюэвэнь запустил руку в разорванную на груди одежду брат Цзи, вытащил балисонг и ополоснул его в зловонной воде.
Пошарив по карманам покойного, он извлек оттуда всякую мелочевку: зажигалку, пачку сигарет, триста баксов…
— Ну и нищеброд же, черт побери. У этих уличных гопников совершенно нет привычки откладывать деньги, неудивительно, что они так жалко живут.
— Погоди-ка, а почему подкладка кармана на ощупь такая плотная?
Распоров подкладку лезвием ножа, Ли Сюэвэнь вытянул оттуда лоскут старой ткани, который при развертывании оказался тонкой брошюрой из золотой фольги.
Стоило ее открыть, как в глаза брослись плотные ряды мелких иероглифов, перемежающихся с рисунками фигурок, отрабатывающих боевые стойки.
— Стиль Передвижения Гор… Искусство Связывания Доспехов… Неужели секретный трактат какой-то боевой школы? Впервые слышу.
В одном только Сити насчитывалось больше сотни различных школ боевых искусств, не говоря уже о всем Сянхае и Шэнго.
Направления в эту эпоху отличались невероятным разнообразием, и даже мастера не могли знать их все, что уж говорить о нем, новичке.
— Сначала спрячу. Нельзя слепо практиковать технику без роду и племени – вернусь, изучу как следует и посмотрю, стоит ли вообще за нее браться.
Сняв забрызганную кровью одежду, Ли Сюэвэнь поволок тело брата Цзи к сточной канаве и принялся усердно смывать с него запах и отпечатки пальцев.
Следы «Раствора против уныния» тоже могли выдать принадлежность к Стилю Морского Песка, так что их требовалось тщательно отмыть.
В трущобах не существовало законов – лишь негласные правила и традиционный уклад бандитских сообществ. Кроме Третьего господина, смерть брат Цзи никого не волновала.
Но осторожность лишней не бывает.
Что же до трупа, то в ближайшее время избавиться от него он не мог, так что сточный коллектор был для этого лучшим местом.
В этих краях трупы находили едва ли не каждый день, и канавы давно служили привычным местом для сброса тел после бандитских разборок.
Проходя мимо выхода, Ли Сюэвэнь заметил на стене обугленный след от ладони глубиной в три дюйма, словно в камень вдавили раскаленный добела утюг в форме человеческой кисти.
След этот хранил следы былых лет, и хотя вокруг чернело множество выбоин от пуль и следов стычек, на фоне этой опаленной ладони все они казались сущими пустяками.
— Эта ладонь выжгла в стене целую воронку… Сколько же десятилетий практики для этого нужно? Старый Хуан смог бы повторить такое?
— В трущобах полно скрытых драконов и тигров, так что вести себя всегда нужно тихо.
Выбравшись из канализации, Ли Сюэвэнь затерялся в ночном мраке.
…
В резиденции Тринадцати старейшин Третий господин подпер щеку рукой и задремал, но на лице его читалось раздражение:
— Где этот Свирепый Бамбук? Остался только он один! Какая наглость – заставлять меня жрать себя ждать, возомнил о себе невесть что!
— Третий господин, А-Цзи в последнее время что-то слишком загордился, — с усмешкой протянул щуплый, жилистый мужчина с треугольными глазами.
Его звали Гадюка, он был правой рукой Третьего господина. Силой он почти не уступал брат Цзи, а второе место занимал лишь по выслуге лет.
Однако из-за того, что брат Цзи отличался деловой хваткой, приносил больше денег с точек, да еще и имел не совсем простое происхождение, Третий господин ценил его куда выше.
— Я знаю о его мелких амбициях, — усмехнулся Третий господин. — Не будь у него двоюродного брата, крутящегося в [Укрытии Повелителя Грома], я бы уже давно вычистил крыс из собственного дома.
— Третий господин, я пойду поищу его, — вызвался один из мелких бандитов, вскинув руку.
Третий господин махнул рукой. Парень скинул обувь, забрел по колено в сточную воду и скрылся.
Пять минут спустя малец вернулся – его всего трясло, а язык заплетался:
— Третий господин… Брат Цзи… мертв.
— Что?! — Глаза Третьего господина округлились, мутный взгляд наполнился такой тяжестью, что от нее повеяло жуткой угрозой.
— Забит до смерти? Где? Веди меня туда! — Гадюка тоже не мог скрыть изумления.
…
Крупное тело брат Цзи привалилось к стене, голова безвольно свесилась набок, напоминая расколотую дыню.
Третий господин прихрамывая подошел ближе, его лицо помрачнело.
Гадюка уже успел осмотреть раны и доложил:
— Сквозное ранение в левую грудь, убийца ударил со спины. Голова размозжена тяжелым, свирепым ударом ладони.
— Фу-у… — Третий господин с облегчением выдохнул. — Похоже, противник всего лишь уровня синей кожи, иначе не пришлось бы возиться.
— Больше всего боюсь, что А-Цзи нарвался на кого не следует, — покачал головой Гадюка. — Третий господин, будем расследовать?
Третий господин немного подумал и ответил:
— Расследовать будем, но дело замять… Чтобы [Даоюань Мин] ни о чем не узнал.
Мало кто знал, что у брат Цзи в Укрытии Повелителя Грома имелся двоюродный брат.
Укрытие Повелителя Грома было одним из филиалов Чанлэ, похожим на Хэшэнту.
Брат Цзи и начинал-то в Укрытии Повелителя Грома, но закрутил такую смуту, что нарушил правила, и чуть не угодил под фирменную казнь их главаря по прозвищу Лейгунлао – «три ножа и шесть дыр».
Это когда через тело человека пропускают три острых клинка, оставляя сквозные ранения. Такая вот бандитская пытка.
Тогда за брат Цзи заступился Даоюань Мин, и главарь смилостивился: его лишь выгнали из Укрытия Повелителя Грома с запретом вступать в любые отделения сети Чанлэ.
Даоюань Мин приходился давним знакомым Третьего господина, потому тот и пристроил брат Цзи к нему. Если бы Даоюань Мин узнал о смерти племянника, Третий господин не ручался бы за последствия.
Ведь тот был сильнейшим бойцом Укрытия Повелителя Грома, пользовавшимся в кругах бандитов немалым авторитетом.
— Шила в мешке не утаишь, Третий господин, Даоюань Мин рано или поздно узнает, — с досадой произнес Гадюка.
— Ничего страшного, нам здесь остался всего месяц, провернем последнее дело и смотаемся из трущоб, — усмехнулся Третий господин.
— Тоже верно. Какой бы ни был этот Даоюань Мин крутой, в погоню за нами за пределы трущоб он не попрется.
— Тело Свирепого Бамбука сжечь. Если в этом месяце Даоюань Мин спросит о нем, скажем, что тот уехал развлечься за пределы трущоб, а о его нынешнем месте нахождения нам ничего неизвестно, — распорядился Третий господин.
— Я давно говорил А-Цзи, чтобы он умерил аппетиты. Жаль, что умом он не вышел: поднялся до синей кожи исключительно на рыбных шариках, а ядовитые пилюли пропитали его плоть и совсем смутили разум, — Гадюка презрительно усмехнулся, пожав плечами.
— Ха, в нашем деле смерть – дело привычное. Бандит Цзи просто отправился на тот свет чуть раньше нас… Вот почему я так хочу завязать со всем этим, — философски протянул Третий господин.
…
Десять часов вечера. Ли Сюэвэнь в обносках, купленных наспех прямо в трущобах, вернулся на фабрику рисовой лапши Чэня.
Тетушка с дядиком все еще возились у станков. — А-Вэнь, потренировался с друзьями? — С улыбкой спросил дядик.
— Да. Вы бы отдохнули уже, поздно ведь, — ответил Ли Сюэвэнь.
— Эх, жалко мне эти машины, душа к ним лежит, — вздохнул дядик.
Тетушка с надеждой в голосе спросила:
— А-Вэнь, что твои знакомые из школы говорят насчет нашей проблемы?
Ли Сюэвэнь покачал головой и тяжело вздохнул:
— Никто не хочет ввязываться. В наше время каждый сам за себя, а пытаться вершить справедливость – себе дороже выйдет.
— И то верно. Через три дня отдадим эти станки брат Цзи, пусть забирает за бесценок. Потеряем деньги – считай, откупились от беды, — предложил дядик.
— А как мы зарабатывать без оборудования будем? Это же наш кормилец! — У тетушки заслезились глаза, и она тут же всхлипнула.
Дядик утешающе обнял ее за плечи:
— Будем вручную делать, пусть и заработок меньше. Вывеска у нас есть, с голоду не помрем.
— Да мы-то ладно, перебьемся как-нибудь, лишь бы с голоду не пухнуть… Беда в том, что А-Вэню нужно учиться в школе, мы ведь только-только дождались просвета. — Тетушка задрожала всем телом.
Внезапно она почувствовала, как ее заключили в крепкие, надежные объятия.
Обняв тетушку и дядика, Ли Сюэвэнь произнес:
— Что-нибудь придумаем, вы не переживайте. Разве до срока не осталось еще целых три дня?
Недавно, когда брат Цзи приходил требовать деньги, он обмолвился, мол, с кем-то сцепился и схлопотал ранение.
Глядишь, этого мерзавца небеса сами накажут, и через пару дней какой-нибудь бродячий герой прихлопнет его по дороге.
Тетушка кивнула:
— И то верно… Кто ввязывается в грязные дела, рано или поздно за все платит.
Комментарии