Вечер.
В благородном, тяжелом, огромном традиционном очаге на дровах с громким «буль-буль» варилась целая овца.
Цзян Фучжэнь по натуре был человеком щедрым. В молодости, подстрелив дикого кролика, он охотно делил его пополам с друзьями, а теперь, когда водились деньги, угостить людей бараниной для него и вовсе не составляло труда.
Благодаря частым застольям мастерство Цзян Фучжэня в приготовлении баранины достигло небывалых высот. Это привлекало еще больше друзей, желающих разделить трапезу, и со временем процесс превратился в почти идеальный замкнутый цикл: если не считать трат денег и времени, в нем невозможно было найти изъянов.
Едва переступив порог дома, Цзян Юань почувствовал аромат свежего мяса. В отличие от поваров в общепите, стремящихся к эффективности, у сидящего дома отца было полно времени на предварительную подготовку – например, на снятие пены. Многие просто ждут, пока накипь накопится, снимают ее парой ложек, а мелкие хлопья так и оставляют плавать вместе с мясом.
Отец Цзян делал иначе. Он неотлучно дежурил у котла и снимал пену с самого начала, раз за разом, сколько бы ее ни появлялось. Иногда этот процесс затягивался на полчаса.
Такой подход не только избавлял мясо от резкого запаха, но и позволял контролировать степень его готовности. В конце концов, сварить целую овцу хоть и проще, чем зажарить, но тоже требует немалого умения.
В огромном котле – «размером в барана и шириной в гуся» – белое с красным и красное с белым мясо нежно подрагивало и колыхалось в бульоне… Глядя на это зрелище, трудно было поверить, что это кухня обычной жилой квартиры.
— Юань вернулся! — Небрежно поздоровались друзья и родственники, зашедшие «на огонек». Двое принесли с собой свои палочки и соусы, остальные были не столь привередливы.
— Мы тут у тебя дома шороху навели, — вежливо вставил кто-то.
Цзян Юань привычно махнул рукой:
— В доме всего двое мужчин, сильнее намусорить уже невозможно.
Раньше в деревне он часто ел у соседей. Тогда люди приносили угощения не только когда приходили на кролика, но и просто так – порой из того, что передавали несколько семей, собирался целый обед.
Цзян Фучжэнь выглянул из кухни:
— Вовремя пришел, как раз почти готово. Ты сегодня людей вскрывал?
— Сегодня без трупов, — ответил Цзян Юань.
— Раз без трупов, можешь есть руками прямо из общего блюда. Если бы вскрывал – не смей лезть к мясу. И в любом случае не забудь вымыть руки, — Цзян Фучжэнь обозначил сыну правила и через некоторое время вынес огромный таз с бараниной.
Цзян Юань уселся среди людей и, вооружившись палочками, замер в ожидании.
— Начните с ребрышек, — радостно объявил Цзян Фучжэнь. — У нас сегодня кастрированный баран на тридцать два цзиня. Думаю, эти мелкие ребрышки будут особенно хороши.
Рука Цзян Фучжэня пару раз мелькнула в воздухе, и к тому моменту, как он убрал локоть, все ребрышки уже лежали по тарелкам.
Цзян Юань взял тарелку и посыпал мясо солью и перцем. Черно-белые крупинки приправы, осевшие на баранине, казалось, тут же усилили ее аромат.
Мясо было нежным, но не разваливающимся, упругим, но без жилок. С первым же куском аромат ударил в нос, а чувство жирного удовлетворения – прямо в голову.
— Всё-таки у дяди Цзяна баранина лучшая, совсем без запаха. И какая ароматная! — Вежливо вставил кто-то в редкую паузу между жеванием.
Остальные лишь молча и сосредоточенно сопели, поглощая еду.
Цзян Фучжэнь довольно улыбался на кухне, разделывая оставшуюся часть туши.
С возрастом он уже не мог съесть больше пары кусков – баранина, особенно жирная, быстро вызывала тяжесть, и если есть ее два дня подряд, желудок начинал протестовать. Но ему всё равно нравилось готовить и смотреть, как сын и односельчане едят. Это была мечта его юности – ощущение счастья, которое раньше существовало только в воображении.
Цзян Юань был совсем другим: ему всего двадцать два, работа требует огромных умственных и немалых физических затрат – самый возраст, чтобы есть за двоих. Будь то говядина, баранина, свинина или курятина – если приготовлено вкусно, он не откажется. А если не очень вкусно – всё равно съест досыта, а уж потом начнет критиковать.
Компания ела и болтала, атмосфера была более чем душевной.
Что касается степени близости, то сегодня за столом собрались родственники и соседи, знавшие друг друга по десять-двадцать лет. Возможно, из-за этой близости тема разговора быстро перетекла к главной новости последнего времени – судмедэксперту Цзян Юаню.
— Цзян Юань, ты теперь в полиции работаешь, сколько дел уже раскрыл? — Тетя Хуа ела мало, зато поговорить любила.
Цзян Юань усмехнулся:
— Я судмедэксперт, просто участвовал в нескольких делах.
— Что за дела? — Тут же вцепилась тетя Хуа, попутно наливая себе чашку бульона.
— О делах рассказывать нельзя, — ответил Цзян Юань.
— У полиции свои требования, — со знанием дела пояснил сидящий рядом парень.
Цзян Юань кивнул в знак согласия:
— Материалы дела должны храниться в секрете.
— Точно, Юань же теперь полицейский, помоги-ка дяде, — тринадцатый дядя, до этого молча уплетовший баранину, поднял голову, сделал пару глотков бульона и с облегчением выдохнул. — У меня электроскутер угнали. Полгода назад. Заявление подал, но так и не нашли. Можешь подсобить, чтобы вернули?
Жители Цзянцунь разбогатели после сноса старых домов, многие накупили машин. Однако, учитывая дорожные условия и расстояния в уезде, для повседневных поездок многие предпочитали электроскутеры. Даже Цзян Юань ездил на работу на таком.
А кражи скутеров… всегда случались часто, а раскрывались крайне редко.
Цзян Юань отложил мясо:
— Тринадцатый дядя, у разных полицейских разные обязанности. Кражами скутеров обычно занимается полицейский участок.
— Так вы же всё равно коллеги.
— Я могу попробовать поспрашивать, — задумался Цзян Юань. Если попросить наставника У Цзюня, тот, возможно, и замолвит словечко в участке. В конце концов, при любой неестественной смерти на вверенной территории вызывают судмедэксперта, так что знакомых у У Цзюня должно быть немало.
Тринадцатый дядя нахмурился:
— Поспрашивать – это ерунда, мне скутер мой нужен. Марка «Яшитай», больше пяти тысяч отдал, специально подороже выбирал. Поездил-то всего ничего и тю-тю. Твоя тетка меня поедом ест.
Цзян Юань развел руками:
— То, что я полицейский, не значит, что я могу вот так просто найти вещь. Кража скутера – одно из самых сложных дел в категории хищений.
— А я думаю, это те старьевщики, что вечно у нас крутятся, подрезали. Может, пробьешь мне этих типов? — Тринадцатый дядя хитро шевельнул бровями. — У управляющей компании имена записаны, я разузнаю…
Цзян Юань так и подскочил, услышав предложение «пробить» людей. Сейчас это уже не просто дисциплинарное нарушение, а прямое преступление. Он поспешно остановил тринадцатого дядю:
— Не надо… не спеши, я сначала просто поспрашиваю.
Найдут скутер или нет – вопрос десятый, но незаконная проверка по базам – это табу, и новичок Цзян Юань совершенно не хотел, чтобы разговор зашел так далеко.
Цзян Юнсинь, который держал автомойку на первом этаже, поднял руку с зажатым в ней ребрышком:
— И про мой не забудь. У меня уже два увели.
— А позапрошлогодние считаются? У меня в позапрошлом году тоже угнали, — тетя Хуа явно не собиралась оставаться в стороне от общего оживления.
Комментарии