Закинув за спину роговой лук, Чжу Цылан взял фонарь и пошел вперед, а Мэй Инцзинь двинулся следом, прикрывая его спереди.
Мяо Диньян взвалил на плечо пакэдао и зашагал следом вместе с двумя цыншоу.
В сырой и холодной корабельной трюмной каюте, помимо капели, раздавалось лишь шуршание и царапанье живых мертвецов о переборки.
Миновав длинный и в то же время бесконечный путь, они остановились перед переборочной дверью пятого отсека.
Очистив горло, Чжу Цылан сурово скомандовал:
— Строиться в боевой порядок «Утки и селезня»!
Как и было условлено заранее, Мэй Инцзинь держал в правой руке короткий меч, а в левой – плетеный щит из круглого сита, встав во главе.
Следом за ним шел Мяо Диньян с длинным пакэдао в руках, к которому спереди предусмотрительно привязал маленький низкий табурет, заменяющий трезубец-лансянь.
В одном ряду с Мяо Диньяном стоял вооруженный роговым луком Чжу Цылан.
Позади же расположились двое других цыншоу: один с бутафорскими мечом и щитом, другой – с фальшивым лансянем.
Глядя на эту сцену, Фан Чжиэр на мгновение даже захотелось рассмеяться.
Фальшивый наследный принц, защищаемый мнимым строем из липовых мечников и щитоносцев, да к тому же еще и сам наполовину девчонка.
Но ей было не до смеха – ведь ей предстояло стоять у двери пятого отсека, где в любую секунду ее могли вытолкать вперед на съедение мертвякам.
Мэй Инцзинь прижался ухом к переборочной двери и прислушался:
— Ни звуков царапанья, ни шагов.
Чжу Цылан кивнул и повернулся к остальным:
— Шестой отсек тесный, посередине мешает наклонный трап, до конца идти шагов пятнадцать.
Затем он перевел взгляд на Му Ху, Мяо Яньшэна и остальных:
— Как только мы ворвемся внутрь, вы продолжайте бросать глиняные горшки, медные монеты и овечьи фонари. Если какая-то тварь бросится на вас, тут же захлопывайте дверь.
— Господин… — дернулся было кто-то.
— Молчать! — Чжу Цылан ткнул пальцем в нос Му Ху. — Вы все поняли?
— Поняли, — вполголоса отозвались остальные.
Вручив Фан Чжиэр фонарь, Чжу Цылан гордо усмехнулся:
— Смотрите и свидетельствуйте!
Фан Чжиэр скривила губы, но ничего не сказала, лишь испуганно вжалась в тень позади.
— Готовы ли вы к этой битве за предначертанную свыше судьбу?
Хотя Мяо Диньян не понимал этих заумных речей, он покрепче перехватил рукоять пакэдао и все же кивнул Чжу Цылану.
— Открывайте дверь.
Дверной клин выбили, тяжелый засов подняли, и пакля с застывшей мастикой в щеках с противным скрипом заскрежетали друг о друга.
Мяо Диньян то и дело облизывал пересохшие губы. Сердце в груди отбивало бешеный ритм, пока створки медленно подавались назад.
Это вам не шутки: кто знает, что творится за дверью – может, нежить далеко, а может, притаилась прямо у порога.
Если эти твари окажутся прямо в проходе и хлынут толпой, никакие хитроумные приемы уже не спасут.
Глубоко вдохнув, он бросил косой взгляд на Чжу Цылана, уже собираясь отпустить пару едких словечек.
Но стоило ему повернуться, как он замер: глаза бледнолицего юнца жутко сияли, а на губах играла дикая ухмылка.
Вид у него был такой, словно собственная жизнь и смерть волновали его меньше всего на свете.
Либо этот парень прирожденный палач, либо безумец.
Клац…
Дверь наконец приоткрылась на ширину вытянутой руки.
В лицо пахнуло тяжелой смесью мертвячины, крови и нечистот; от едкого смрада защипало глаза, и стало нечем дышать.
В тот же миг сердце Фан Чжиэр едва не выпрыгнуло из груди.
В полумраке шестого отсека сквозь щели крышки трапа пробивался бледный лунный свет, выхватывая из темноты копошащиеся, бесформенные тени.
Около двух десятков мертвецов теснились в тесном помещении: одни ползали по палубе, пожирая что-то, другие бесцельно кружились на месте, свесив головы набок.
Услышав скрип открываемой двери, ближайшие мертвецы дружно повернулись. Их пеленой подернутые глаза уставились на проход, а из глоток вырвался утробный хрип: «Хх-хх…»
— Бросай фонарь!
Чжу Цылан пнул Фан Чжиэр под зад, и та инстинктивно со всего маху швырнула фонарь вперед.
Фонарик со стуком покатился по палубе, чертя в темноте оранжевую дугу света.
Ближайшие тварь мгновенно сорвались с места, безумно бросаясь на катящийся огонек. Толпа, запрудившая проход, вмиг расступилась.
Дорога впереди оказалась свободна.
— Вперед! — Взревел Чжу Цылан.
Выставив щит вперед, Мэй Инцзинь присел на полусогнутых и, оттолкнувшись ногами, камнем вылетел в проход.
Чжу Цылан и Мяо Диньян плечом к плечу, пригнувшись, нырнули следом.
Над головами со свистом пронеслись тени – это полетели глиняные горшки и медные монеты, звеня и ударяясь о перекрытия.
Несколько мертвецов тут же завертелись на месте, растерянно хлопая глазами, словно не понимая, куда бежать.
Но монеты и свет не могли соперничать с живой плотью: немного поплутав в растерянности, несколько тварей все же ринулись на людей.
Чжу Цылан круто развернулся, на ходу натягивая тетиву, и спустил стрелу.
Со свистом рассекая воздух, она прошила ладонь ближайшего мертвеца и пригвоздила его к доскам палубы.
Мэй Инцзинь вздернул щит и полоснул коротким мечом сверху вниз, отрубив монстру левую кисть вместе с запястьем.
Но пока они пробивались сквозь этот первый заслон, из-за наклонного трапа выскочил еще один мертвец и бросился прямо на них.
Завидев тянущиеся черные когти, Мэй Инцзинь уже собирался принять удар на меч, как сбоку вынырнуло полукруглое лезвие пакэдао и снизу вверх вспороло воздух.
Острый наконечник вошел прямо в горло и вышел через нёбо. Мяо Диньян яростно крутанул рукоять, и во все стороны брызнули желтоватые обломанные зубы.
— Сдохни! — Взревел он.
Семеня ногами и выкатив глаза от напряжения, Мяо Диньян изо всех сил толкнул тварь назад.
Хотя нижняя челюсть у мертвеца была искромсана до неузнаваемости, а надвое расколотый язык истекал густой и зловонной черной жижей, тварь все еще не утратила звериной прыти.
Она отчаянно замахала обеими руками, но привязанный табурет надежно держал ее на расстоянии от Мяо Диньяна.
Мэй Инцзинь не стал медлить: стрелой вылетев вперед, он взмахнул кромкой меча – в одно мгновение перерезав горло, а затем снеся голову с плеч.
Голова, оплетенная черными жилами, покатилась по полу. На лбу Мэй Инцзиня выступили крупные капли пота.
Даже для него столь ожесточенная схватка в темпе нон-стоп требовала передышки.
— Не останавливаться! — Прорычал Чжу Цылан, всадив стрелу в лодыжку удаленному мертвецу и приковав того к месту. — Еще десять шагов!
Он палил на ходу: три стрелы подряд сорвались с тетивы – одна угодила в бедро, вторая в щиколотку, мгновенно обездвижив трех преследователей.
Вот только сам он еще не до конца вырос, и сил недоставало: если стрела не попадала в глаз или иную уязвимую точку, остановить мертвецов удавалось лишь временно.
— Прорываемся, не отвлекайтесь на дальних!
Твари тем временем шарахались по отсеку, слепо привлеченные звоном монет и мерцанием света, а отряд уже мчался вперед.
Добравшись до трапа, они увидели прыгающего навстречу мертвеца. Мяо Диньян резко отскочил назад, припав спиной к стене.
С глухим стуком пакэдао вспорол воздух, подрезая прыгнувшую тварь и опрокидывая ее на ступени.
Мэй Инцзинь тут же подскочил, взмахнул мечом и снес нечисти голову – на тонком лоскуте кожи осталась болтаться черная макушка.
Двое цыншоу, размахивая оружием и щитами, надежно прикрывали тыл.
Тихий доселе трюм погрузился в настоящий хаос.
Всюду на полу валялись черная кровь и куски плоти, обломки перил и ступенек разлетались щепками под тусклым лучом лунного света.
Шум от схватки неизбежно привлек мертвецов из соседних отсеков.
Услышав приближающийся рев, Мэй Инцзинь молниеносно выдернул с пояса глиняный горшок и метнул его вперед.
Снаряд точно угодил в седьмой отсек, со звоном разлетевшись на осколки. Посыпались медные монетки, и яростный топот тут же сменился беспорядочным топотком и какофонией звуков.
Чжу Цылан уже тянулся к колчану, собираясь вновь натянуть тетиву, как сзади раздался испуганный вопль цыншоу:
— Слева!
Краем глаза он заметил, как из тени под трапом выскочил небольшой мертвец-подросток и бросился прямо на него.
Уклониться или вытащить меч он уже не успевал, поэтому Чжу Цылан просто выставил перед собой колчан со стрелами.
С хрустом клыки впились в тугую кожу. От чудовищного удара мальчишка-зомби опрокинул его навзничь, и стрелы веером разлетелись по сторонам.
Вытянув руки, Чжу Цылан уперся ладонями в голову твари, пытаясь оттолкнуть ее. Черные когти отчаянно царапали туго завязанные на предплечьях матерчатые жгуты, высекая искры из медных монет.
Эти импровизированные доспехи из дешевых монет времён династии Мин выдержали бы от силы ударов четыре-пять, после чего рассыпались бы.
Придавленный к полу тяжелым телом, он чувствовал, как сверху на лицо капает вязкая слюна. Но страха не было – в жилах лишь гудела бешеная дрожь от напрягшихся до предела мышц.
Извергнув дикий рев до боли в деснах, он подтянул ноги, резко перевернулся через плечо и оказался верхом на мертвецки-мертвом мальчишке.
Прижав коленями его плечевые суставы, он все еще не мог достать меч, поэтому схватил роговой лук и обмотал тетиву вокруг шеи твари.
Надо признать, эта тетива отличалась отменной прочностью – пожалуй, покрепче той, что У Саньгуй использовал для удушения императора Юнли!
Налегши всем весом, Чжу Цылан потянул за концы. Тетива врезалась в гнилую плоть, прорезая дыхательное горло, но тварь все еще трепыхалась.
Конечно, мертвец не умирал.
Из его разорванного горла доносилось лишь бульканье. Он отчаянно извивался, оставляя на палубе глубокие борозды от когтей.
— Сдохни же! — Глаза Чжу Цылана налились кровью.
Зловонная черная кровь вперемешку с ошметками плоти хлынула из горла мертвеца, капая на доски.
Тугая тетива глубоко впилась в ладони юноши, до крови разрезая кожу, но он даже не думал разжимать пальцы.
Налившиеся кровью глаза вылезли из орбит, ручейки алой крови застилали взор, но Чжу Цылан, казалось, окончательно обезумел – он резко откинулся назад всем корпусом.
Почувствовав, как тетива уперлась в шейные позвонки, он уперся коленом в затылок твари и обеими руками рванул голову назад.
— Мать твою, да я же наследный принц Великой Мин!
Раздался сухой хруст ломающихся позвонков, и фонтан черной крови залил всю округу.
Кое-как поднявшись на ноги, Чжу Цылан видел все вокруг как в тумане, но отдыхать было некогда.
Мгновенно окинув взглядом поле боя, он наобум выхватил первую попавшуюся стрелу, вскинул лук и выстрелил.
— Вух!
Окровавленная стрела со свистом рассекла воздух, пролетела в дюймах от одежды Мэй Инцзиня и Мяо Диньяна и угодила прямиком в дверной проем седьмого отсека.
Будто подгадав секунду, из-за угла показалась голова очередного мертвеца – и наконечник стрелы навылет пробил ему глазницу.
С влажным чавканьем брызнули мозги.
Тварь тут же потеряла равновесие, забавно взмахнув руками, замертво рухнув на спину с грацией девяностолетнего старика.
— Мэй-дабан! Живей! — Рявкнул Чжу Цылан. — Они собиряются здесь толпой! Десятый отсек наш! Дуйте туда! Отступаем! На выход! Скорее!
Комментарии