— Ты говоришь, что хочешь восстановить старые порядки Хунву, но если не можешь объяснить почему, то я с этим не согласен.
Проснувшись ото сна, Фан Чжиэр тут же услышала, как наследный принц снова толкает высокопарные речи.
Она села, чувствуя, как ломит поясницу и всю спину, совершенно забыв, как вчера вырубилась – кажется, сознание покинуло ее в какой-то долю секунды.
Впрочем, вспоминать об этом она не смела, опасаясь, что снова наткнется в памяти на содержание книги «Код Чжан Цзэчжэня» и опять хлопнется в обморок.
Повернув голову, она оглядела комнату: у догорающих углов кана наследный принц и Ван Тайфу сидели над миской рисовой каши с соленьями и о чем-то беседовали.
Они что, даже не выдали их? Фан Чжиэр с облегчением выдохнула: этот Ван Тайфу тоже явно был с придурью в голове.
Рассуждая здраво, она совершенно не понимала поступков Ван Тайфу.
Но на уровне чувств Фан Чжиэр все же решила проявить к нему толику уважения.
Стоило ей подняться на ноги, как послышался ответ Ван Тайфу:
— Потому что старые порядки Хунву – это совершеннейший уклад со времен Трех династий…
Что ж, еще один поклонник династии Мин.
Тогда все вставало на свои места, удивляться было нечему.
— Верно, хоть у тебя и есть некоторые заблуждения насчет старых порядков Хунву, но по сравнению с остальным миром это уже неплохо, — хлебнув каши, наследный принц продолжил:
— Однако если ты думаешь, что дело ограничивается лишь возвращением к порядкам Хунву, то я могу лишь сказать, что ты застрял на третьем этаже.
— Почему благодетель так говорит?
— Говорю тебе: старые порядки пращура недостаточно быстры и уж тем более недостаточно суровы! — Наследный принц взметнул вверх две зажатые в руке палочки для еды. — Мы должны не просто вернуться к порядкам Хунву – мы должны восстановить их на двести процентов! Не просто вэйсо, а двойные вэйсо, не просто «Великие установления», а сверхъустановления!
Лицо Ван Тайфу напряглось, и он торопливо подался вперед:
— Неужели у благодетеля есть чему меня научить?
— Это как раз следующая часть написанной мной книги «Подлинная история Великой Мин», и именно поэтому Великая Мин способна так долго держаться против клики чиновников.
Поправив одежду, наследный принц поднялся на рост:
— Считай это анонсом, назову тебе два слова: вэйсо! Вэйсо – это важнейший рубеж обороны против чиновничьей клики!
Стоявшая в стороне Фан Чжиэр с трудом сдержала порыв закатить глаза.
Ну да, вэйсо – просто невероятно мощная и классная штука, такая классная, что оттуда еще в начале Мин бежали солдаты.
Взять хоть систему восьми знамен: хотя она и берет начало от вэйсо, но превосходит их во сто крат.
Слыхал ли кто-нибудь о массовом бегстве военных из минских гарнизонов, но слыхал ли кто о массовом дезертирстве знаменных в начале Цин?
Фан Чжиэр неизменно и твердо выбирала Великую Цин вовсе не потому, что была какой-то там редкостной особой, а потому, что цинская система объективно превосходила минскую.
Один лишь совет восьми князей чего стоил – чистая британская Палата лордов, куда там всей истории системы вэйсо.
И вовсе не в хвалу Цин сказано.
Обыватели сегодня заблуждаются на счет Великой Цин, возможно, заблудятся и завтра, но Великая Цин неизменно остается Великой Цин, ей никогда не было страшно чужое непонимание!
Пока наследный принц продолжал излагать свои взгляды перед Ван Тайфу, с улицы донесся какой-то шум. Заглянув за окно, они увидели Мэй Инцзиня, который волок за собой какую-то молоденькую девчонку.
— Это кто? — Тут же поднялся на ноги наследный принц.
Мэй Инцзинь уворачивался от летевших в него кулаков и пинков:
— Наткнулся на нее, когда ходил в дозор. Шпионила тут кругом, я и схватил от греха подальше, чтоб не донесла кому следует.
— Ах вы, речные разбойники, немедленно отпустите меня, отпустите!
— Вы… Ой, с чего это барышня Сюй вдруг пожаловала сюда? — Ван Тайфу, до того сохранявший спокойствие, при звуках этого голоса резко вскочил.
— Знакомы? — Спросил наследный принц.
— Это артистка из бродячей труппы, наставница Сюй, — с неловким видом сложил руки Ван Тайфу. — Мы с ней друзья, она наверняка увязалась следом, тревожась за меня.
— О, вот как, — наследный принц окинул взглядом девушку. — А твоя подруга оказалась верным и преданным человеком.
— Э-э-э, хе-хе-хе… — нервно хихикнул Ван Тайфу.
— Я знаю, что она тебе друг, — успокоил его наследный принц. — Но раз уж она теперь знает, где мы скрываемся, придется подержать ее пару дней под замком, а как все уляжется – отпустим.
В конце концов, спустя два дня Мяо Диньян и прочие должны были пойти под стражу на казнь – так было сказано в розыскных циркулярах и уездных объявлениях.
А значит, самое позднее через два дня наследнику и его людям больше не придется прятаться.
Поразмыслив так и эдак, Ван Тайфу не нашел иного выхода, кроме как молча поклониться в знак согласия.
В конце концов, притащившуюся вслед наставницу Сюй поручили оставить под присмотром Фан Чжиэр.
Ван Тайфу отправился в город разведать обстановку, тогда как наследный принц со свитой оставались поджидать в засаде за городскими стенами.
Будь на дворе мирное время, уездная управа вела бы поиски куда энергичнее.
Но сейчас стояло прифронтовое время: уезд неоднократно переходил из рук в руки, уездный начальник давно сбежал, не говоря уже о рвении мелких чиновников по разным ведомствам.
Раньше хоть исправник требовал отчеты, а теперь начальник сбежал, главнокомандующий на передовой, а оставленный гарнизонным командиром Лю Чжэньцзи безвылазно сидел в полевых лагерях и носа в город не казал.
Уездный город погрузился в состояние полнейшей анархии, никому не было дела до службы: первый же прочес провели для галочки.
Единственные, кто проявлял хоть какое-то рвение, – это казенные солдаты.
Судя по текущему положению дел, караулы и дозоры из двух-трех солдат стояли лишь в самом уезде, у пристаней да на ключевых дорогах.
Да и по словам Ван Тайфу, ловить беглых преступников у этих солдат никакого желания не было, зато желание обирать простой народ под видом их поимки не просто имелось, а было огромным.
По мнению Фан Чжиэр, те две тысячи таэлей серебра наверняка уже раздербанили между собой мелкие командиры да рядовая пехота, участвовавшая в облаве.
Даже если оставшимся солдатам и перепали какие-то деньги за молчание, вряд ли там набралась приличная сумма.
Какая жалость: с такими темпами поисков, имейся у них на руках хоть какие-то деньги, можно было бы сразу сесть на лодку да уплыть.
Обернувшись, Фан Чжиэр изобразила на лице самую милую улыбку:
— Позвольте узнать имя сестрицы?
— …Девка я по фамилии Сюй, имени благородного не имею, зовите просто по сценическому прозвищу – Шаонян.
— А меня зовут Фан Чжиэр, можешь звать меня сестрицей Чжиэр, — с этими словами Фан Чжиэр демонстративно ослабила веревки на запястьях Сюй Шаонян.
На самом деле узел почти не ослаб, но от самого этого движения Сюй Шаонян почувствовала, как руки и впрямь словно бы освободились от тяжести.
— Эх, твой ухажер – человек ученый, если бы он захотел заняться делом, о богатстве речи бы не шло, но на среднюю жизнь серебра точно хватило бы сполна.
— Да какой он мне ухажер, не мели чепуху.
Судя по выражению лица, Фан Чжиэр с первого взгляда определила, что между этими двумя определенно что-то есть, а раз так – дело в шляпе.
— Ха-ха-ха, неужто сестрица Шаонян считает меня дурочкой? — Фан Чжиэр прикрыла рот ладонью и легко усмехнулась. — Не будь он твоим суженым, стал ли ты рисковать головой и тащиться сюда?
Уши Сюй Шаонян мгновенно покраснели: — …Ты, ты что это наговариваешь на людей, бесстыдница…
— Ладно-ладно, нет так нет, — Фан Чжиэр резко сменила тон и тяжело вздохнула. — Эх, только жаль парня: о какой ученой степени тут говорить, за собственную шкуру теперь дрожать придется.
— Сестрица Чжиэр, что ты имеешь в виду?
Фан Чжиэр вытащила розыскной лист:
— Глянь-ка, сестрица: всякому, кто укажет местонахождение и поможет схватить преступников, награда пять таэлей серебра. А укрывателей шайки разбойников и тех, кто знал, но не донес, ждет та же кара по всей строгости закона.
— И что с того?
— За донос тебе выплатят пять таэлей, а вот твой братец Ван…
Лицо Сюй Шаонян мгновенно окаменело:
— Какое мне дело до него, я лишь переживаю, чтобы он мою актерскую труппу за собой не утянул.
Фан Чжиэр промолчала, продолжая лишь загадочно улыбаться, держа в руках листок с объявлением.
Не прошло и полпалочки благовоний, как Сюй Шаонян кашлянула и робко осведомилась:
— А в циркуляре часом не сказано… если кто подошлется к речным разбойникам шпионить, а потом донесет властям, могут ли дать, дать…?
— Ничего подобного.
— Ох… Ну, тк-тк-тк-тк… да так, ничего…
— Впрочем, мы здесь проездом, застряли лишь потому, что нашего товарища упрятали в тюрьму. Вытащим мы его или нет, но послезавтра, как минует срок, мы уходим отсюда.
— И какое мне дело до вас.
Бросив эту фразу, Сюй Шаонян из полусогнутого положения перешла в позу лотоса.
Успокоив юную девицу Сюй, Фан Чжиэр больше не нуждалась в том, чтобы тратить на нее много сил, и наконец-то получила возможность заняться собственными делами.
С нынешним раскладом – если ничего не выгорит, можно будет выжать из хозяина труппы пару таэлей серебра через эту Шаонян, а потом удрать тайком.
Добравшись до Ханчжоу, пристроить фальшивого наследного принца в дом Гао Мэнцзи, выручить деньги, а там сразу прямиком к католическим миссионерам в Гуандун принимать крещение.
Если память ей не изменяла, дочь Чжэн Чжилуна и сестра Чжэн Чэнгуна, Урсула де Варгас, как раз сейчас находилась в Макао.
Прикрываясь статусом верующей, удастся ли ей сблизиться с этой особой, а через нее выйти на клан Чжэн?
Если да, то вперед – копить капитал под началом императора Лунву с последующим переходом на сторону Цин, или же отступить на Лусон, прикрываться заморскими варварами и точно так же переметнуться к Цин.
Единственной проблемой во всем этом оставался этот величайший фактор неопределенности по имени Чжу Цылан.
Тяжело вздохнув, Фан Чжиэр от нечего делать взяла в руки принесенный Ван Тайфу розыскной циркуляр и принялась его изучать.
— Мм? — Вчитываясь в строки, Фан Чжиэр впилась взглядом в бумагу и вдруг широко распахнула глаза.
Комментарии