Внезапный стук в дверь заставил и без того перепуганного юношу вскочить с кровати.
— Кто там?! — Машинально крикнул он и навострил уши.
— Сучий потрох, а кто ж ещё? Я! Господин Пэн! — Донёсся из-за двери грубый голос.
Услышав ругань, юноша сразу поверил и собрался открывать.
Но едва ступил левой ногой, как замер на месте, а затем и вовсе отдёрнул ногу.
Господин Пэн перед уходом особо наказывал: кто бы ни стучал, дверь не открывать и не отзываться.
— Открывай, мне керосиновую лампу забрать – темень, ни зги не видать! — Раздалось снаружи.
На дворе и правда было темно, причина казалась вполне разумной, но юноша помнил слова господина Пэна: не открывать, не отзываться.
— Балбес ты! Это ж я тебе велел не открывать и не отзываться, а ты даже мне не веришь? Или Гоуданя спасать расхотел? — Эти слова заставили юношу поколебаться.
О себе он мог не думать, но о Гоудане – не мог. Гоудань ещё мал, случись с ним что – юноша до конца дней себя не простит!
Однако тут же пришла мысль: а ну как стучит вовсе не господин Пэн? Что, если он сам откроет и тем самым погубит Гоуданя?
Решено: раз господин Пэн говорил, что у него есть способ войти самому, значит, надо делать вид, что ничего не слышишь – ни дверь открывать, ни голоса подавать!
Приняв решение, юноша снова лёг, свернувшись калачиком на краю кровати, обхватил себя руками и, вцепившись взглядом в темноту, не издал ни звука.
Голос господина Пэна за дверью ещё долго бранился – говорил всякие обидные, раздирающие душу слова, но юноша только прикусил губу и молчал.
Голос, поняв, что его игнорируют, постучал ещё немного и затих.
Юноша подождал, пока не убедился, что снаружи тихо, и только тогда облегчённо выдохнул.
Он ещё помедлил во тьме, а затем на цыпочках поднялся, нашарил на полке спички, «чик» – и снова зажёг керосиновую лампу.
Глядя на тусклый желтоватый свет, юноша почувствовал себя спокойнее.
Раз уж всё равно не уснуть, а лёжа станешь думать о всяком, он решил достать из-за пазухи книгу и, при свете лампы, отвлечься. Как тогда – «читать, чтобы забыть о голоде».
Однако стоило ему вытащить книгу, как лампа без всякой причины погасла, и комната снова погрузилась во мрак.
В голове юноши мгновенно всплыли три страшных слова, слышанные когда-то: «Бесовское пламя»!
Он побоялся зажигать свет снова и снова забился на кровать, вцепившись взглядом в темноту.
Время тянулось медленно, в безмолвной тьме юноше чудилось, что он слышит биение собственного сердца. Он не знал, не следит ли за ним из мрака пара невидимых глаз, но стоило представить эту картину, как его начинало трясти от страха. Он молил, чтобы господин Пэн поскорее вернулся.
В темноте теряешь счёт времени, к тому же нервы на пределе – юноше казалось, что он ждёт уже целую вечность, отчего голова пошла кругом, и его начало клонить в сон.
Как он ни старался бодрствовать, слишком долгое напряжение способно свалить и железного человека. А тут ещё и постель, и голод – давно уже силы были на исходе.
И юноша, склонив голову на руку, незаметно для себя заснул.
«Ка…» – слабый звук коснулся его уха.
Юноша вздрогнул, резко вскинул голову, пробудившись от сна. После недавнего испуга от старейшины семьи Ху он стал как вспугнутая птица – любой шорох заставлял его собираться с духом.
Он закрутил головой, пытаясь определить, откуда донёсся звук. Но в комнате хоть глаз выколи, а звук раздался лишь раз – он огляделся, но не понял, откуда он шёл.
Юноша даже подумал, не почудилось ли ему от напряжения. Но, чудится или нет, спать теперь он точно не рискнёт. Он собрал волю в кулак, навострил уши и вслушался в тишину.
Неизвестно сколько прошло времени, он снова начал клевать носом, как вдруг «ка» – раздалось опять.
Сердце юноши подскочило к горлу. Он был уверен: это не галлюцинация – звук существует на самом деле!
«Ка… ка…» – звук повторился, на этот раз чаще.
Но юноша почему-то перестал бояться: он узнал – так скребутся мыши, грызут доски. С детства прожив в деревне, он хорошо знал этот звук.
— Хэй! — Громко крикнул юноша, чтобы выпустить накопившийся страх и заодно припугнуть мышь, чтобы та перестала грызть.
Но кто жил в деревне, тот знает: криком мышь напугаешь лишь на время – скоро она снова примется за своё. Так и вышло: звук затих на минуту, а потом возобновился.
Юноша махнул рукой – всё равно сегодня с ней не сладить – и решил не обращать внимания.
Но вскоре он понял, что дело нечисто. Вслушавшись, он обнаружил, что звук идёт… из середины двери, прямо напротив задвижки!
Мыши прогрызают норы либо в полу, либо в потолке – кто видел, чтобы мышь прогрызала дыру посередине двери? И самое главное: если юноша не ошибался, именно в середине двери находился засов!
Значит, это не мышь скребётся, а кто-то возится с засовом!
В деревне у каждой избы засов был деревянный, как задвижка: на дверной раме – скоба, на двери – подвижный брусок; задвинешь брусок в скобу – дверь заперта. Но такой запор ненадёжен: если снаружи просунуть в щель тонкий нож, поддеть им задвижку и потихоньку двигать к краю двери, то можно вытащить брусок из скобы!
Скорость «отпирания» зависит от ширины щели. Чем шире щель, тем быстрее откроют!
Иными словами, прямо сейчас кто-то пытается «отпереть» дверь!
От мысли, что пока он спал, за дверью кто-то бесшумно возился с замком, у юноши волосы встали дыбом.
Он, не мешкая, вскочил, наощупь добрался до двери, нащупал засов и изо всех сил толкнул его обратно. Судя по тому, насколько глубоко он задвинулся, стоит ему проснуться чуть позже – и засов был бы уже сдвинут!
От одной этой мысли юношу пробрал мороз по коже. В голове сама собой возникла картина: он спит, засов потихоньку отодвигается, дверь открывается, и в комнату медленно вплывает тёмный силуэт…
Юноша вздрогнул, тряхнул головой и прижал засов ладонью ещё крепче.
То, что было снаружи, видимо, почувствовало перемену – теперь оно уже не таилось, а принялось яростно царапать засов. «Ка-ка-ка-ка!» – звук стоял непрерывный, и юноша едва не заплакал от страха. Самое ужасное – с каждым мгновением давление на ладонь усиливалось. Не будь он с детства привычен рубить дрова и охотиться в горах, он бы ни за что не удержал этот засов!
К счастью, долго это не продлилось – всё стихло. Возможно, это существо поняло, что засов не поддаётся, и отступилось. Но юноша не решался убрать руку – так и держал ладонь, боясь, что стоит отпустить, как засов тут же выбьют.
Время показало, что он был прав. Не прошло и минуты, как на засов обрушился новый мощный толчок. Не окажись юноша начеку, засов бы вылетел окончательно! Эта тварь умела ждать, пока ослабнет внимание, чтобы нанести внезапный удар!
Осознав это, юноша ещё крепче вцепился в засов. Время тянулось медленно, рука затекла и онемела, но рискнуть отпустить он всё равно не мог.
И тут в щель двери просочился свет. «Господин Пэн вернулся!» – обрадовался юноша, прильнул к щели и выглянул наружу. Он увидел, как свет медленно приближается издалека – словно кто-то держит факел. Точно господин Пэн! Вскоре факел достиг двора. Юноша хотел разглядеть лицо, но из-за яркого света видел только смутный силуэт. Тень подошла к самой двери и медленно отодвинула факел назад. Когда огонь поравнялся с головой, юноша наконец разглядел лицо… Это был вовсе не господин Пэн, а старейшина семьи Ху, та самая, чей гроб он каждую ночь сторожил!
— А-а-а! — С воплем юноша резко сел на кровати. Он оглядел тёмную комнату и понял: это был всего лишь сон. Но в тот же миг он заметил, что в дверной щели мерцает слабый свет…
Комментарии