Брат Ван шел первым, и его ведра наполнились быстрее всех.
Он подцепил коромысло, вскинул его на плечо и начал медленно разворачиваться. Делать это нужно было очень осторожно, чтобы не расплескать ни капли: в эту великую засуху каждая упавшая в пыль капля отзывалась острой болью в сердце.
Но стоило ему повернуться, как увиденное повергло его в ступор.
Неизвестно когда прямо у него за спиной вырос странный белый холмик из крошечных круглых комочков.
Рот брата Вана широко раскрылся, он долго не мог вымолвить ни слова. Коромысло соскользнуло с плеча, ведра с грохотом упали на землю, и вся вода до последней капли ушла в песок.
Стоявший рядом крестьянин ахнул от досады:
— Брат Ван, что ж ты ведра-то выронил? Столько хорошей воды… пропало…
Он готов был упасть на колени и вычерпывать влажную грязь ладонями.
— Братцы… глядите… сзади… — одеревеневшим голосом выдавил Ван.
Крестьяне у пруда начали оборачиваться.
Один обернулся – и замер. Второй – и тоже застыл!
В мгновение ока вся толпа, словно пораженная магическим заклятием, застыла в нелепых позах, ошарашенно глядя на холм из белых гранул.
Один из них уже набрал воздуха, чтобы закричать от ужаса, но Ван в один прыжок оказался рядом и зажал ему рот.
Остальные тоже пришли в себя. Это ведь деревня Гаоцзя! Они пришли сюда воровать воду, и кричать нельзя – поймают, позору не оберешься.
Ван подошел к холмику, взял одну крупицу, понюхал и прошептал:
— Это мука? Я не ошибся? Пахнет мукой, только зерно больно крупное. Может, отсырела и в комки сбилась?
Другой крестьянин закивал:
— Точно она. А я-то думаю, откуда мукой запахло, думал – от голода уже галлюцинации начались.
— Откуда она здесь взялась? — Спросил Ван.
— Я не видел!
— И я не видел.
— Я воду набирал…
Ван стиснул зубы:
— Это люди из Гаоцзя. Пока мы не смотрели, они тихонько подложили её нам за спины. Другого объяснения нет.
Крестьяне переглянулись.
— В деревне Гаоцзя живут такие добряки?
— Откуда у них столько муки?
— И зачем её в шарики скатывать?
— Да и с чего бы им задаром отдавать такое богатство?
— Еще и ночью подкладывать… это же…
Ван огляделся по сторонам, осмотрел всё вокруг, но не увидел ни единой тени. Он отправил мучной шарик в рот, пожевал и чуть не чихнул от поднявшейся пыли. Вкус сырой муки был так себе, но он прошептал:
— Точно мука! Это подношение от Гаоцзя, больше некому. Они узнали, что мы воруем воду по ночам, и чтобы не срамить нас, не стали выходить. Пожалели нас, бедолаг, и оставили эту кучу здесь.
Селяне и на долю секунды не верили в подобное объяснение, но ничего более правдоподобного им в голову не шло.
— Выливайте воду обратно в пруд, — скомандовал Ван. — Набивайте ведра мукой, сколько влезет. И помните: ни крошки мимо! Это ценнее воды. Если кто рассыплет – лично кулаком по ребрам добавлю.
Люди горько усмехнулись:
— Брат Ван, можешь и не говорить. Если мы муку рассыплем, сами себя порешим, без твоей помощи.
Вся компания принялась спешно опорожнять ведра!
Насыпать муку в мокрую тару побоялись – слипнется в клейстер. Они махали пустыми ведрами на ветру, сушили их, как могли. Наконец, бросились к мучному холму, наполнили ведра до краев и, осторожно подняв коромысла, двинулись мелкими шажками прочь.
Они шли бережнее, чем муж в ночь родов несет своего первенца на руках. Малейшее неосторожное движение, и мучной шарик укатится в песок – от одной мысли об этом сердце готово было остановиться.
Когда группа уже покидала пределы деревни, шедший впереди Ван внезапно поставил ведра, обернулся к деревне Гаоцзя и сложил ладони в уважительном жесте:
— Эту щедрую милость я, Ван Эр, запомню. В будущем обязательно отплачу.
Он не знал, кого именно благодарит, но был уверен – в Гаоцзя живет какой-то великий человек. Сегодня он пришел как вор, и мастер не пожелал с ним встречаться, прислав муку тайно. Но наступит день, когда он придет открыто и отблагодарит по чести.
Услышав эти слова, Ли Даосюань наконец узнал его имя. Ван Эр!
Где-то он уже это слышал…
Внезапная догадка заставила его открыть исторические хроники эпохи Мин, которые он изучал последние дни. Наконец, в книге «Записки дровосека и пастуха» он нашел это имя:
«В первый год девиза Чунчжэнь в провинции Цинь случился великий голод, земля стояла красная на тысячи ли. Ван Эр из Байшуя собрал толпу, люди вычернили свои лица тушью, ворвались в Чэнчэн и убили начальника уезда».
А в книге «Малые познания о покойном императоре» события описывались еще ярче:
«В год Динмао эры Тяньци в Шэньси случилась великая засуха. Начальник уезда Чэнчэн Чжан Яоцай был крайне жесток в сборах, и народ страдал от его злодеяний. Некто Ван Эр тайно собрал несколько сотен человек на горе, все они вычернили лица сажей. Ван Эр громко крикнул: „Кто осмелится убить Чжана?“ И все хором ответили: „Я осмелюсь!“ Трижды повторили они это и ворвались в город. Стража не посмела сопротивляться, они вошли в ямынь и убили Яоцая. После чего укрепились в горах».
Историки называли восстание Ван Эра отправной точкой всех крестьянских войн конца эпохи Мин. Иными словами, он был первопроходцем, знаменем борьбы, сокрушившей династию. Ли Цзычэн и Чжан Сяньчжун были лишь его последователями.
Ли Даосюань молча закрыл браузер и вернулся взглядом к аквариуму.
Ван Эр со своими людьми уже исчез за краем видимости.
Они оставили после себя лишь истоптанную землю и место, где лежала мука, выскобленное буквально до чистого грунта.
— Раз уж ты символ начала великой войны, — вздохнул Ли Даосюань, — значит, скоро пламя мятежа доберется и до деревни Гаоцзя. Мы еще увидимся.
Он посмотрел на ветхие хижины. Было ясно: как только вспыхнет восстание, деревню неизбежно затянет в этот водоворот. Пока он сидит у ящика, он может защитить их, просто протянув руку и разогнав целые армии. Но стоит ему уснуть или уйти по делам – и маленькие люди окажутся в смертельной опасности.
До готовности тулоу оставался месяц, а восстание Ван Эра уже дышало в затылок.
Нельзя просто ждать крепость. Нужно придумать что-то другое, чтобы защитить их прямо сейчас.
Он оглядел комнату в поисках чего-то полезного и заметил на вешалке для одежды полоску ржавого металла, которая начала отслаиваться.
Глаза Ли Даосюаня азартно блеснули: «Кусок Железа! Из этого можно сделать доспехи для человечков».
Впрочем, боевые навыки крестьян оставляли желать лучшего. Даже в доспехах они могли не сдюжить против разбойников или правительственных войск. Нужна была защита посерьезнее.
Его взгляд упал на кучу конструктора Лего у стола. Ха! Этими блоками можно укрепиться, пока не приедет тулоу.
Комментарии