Лишь спустя некоторое время Ли Даосюань понял, почему часовые так перепугались и зачем Сань Шиэр велел всем вооружаться и лезть на стены.
Картина, представшая глазам дозорных, была поистине жуткой.
Огромная толпа людей – с детьми, стариками, воплями и стонами – в ужасе бежала впереди, а за ними по пятам неслась армия повстанцев. Бандиты размахивали клинками, без разбора рубя беглецов.
То и дело кто-то отставал, и настигавшие его преследователи одним ударом валили несчастного наземь; кровь брызгала далеко вокруг.
Те, кто бежал впереди, от этой картины прибавляли ходу в еще большем отчаянии. Те же, кто сзади уже почувствовал вкус крови, становились еще свирепее, впадали в безумие. Раздавая удары, они оглашали воздух неистовым хохотом.
У кого при виде такого не дрогнет сердце?
Если бы жителей деревни Гаоцзя не защищала стена и если бы над их головами не парил Тяньцзунь, они бы при виде такого зрелища наверняка уже наложили в штаны и думали только о том, куда бы подальше сбежать.
— На стену! Быстрее, быстрее, все на стену!
— Лук! У меня есть лук, в прошлый раз подобрал после горных бандитов!
— У меня ржавый нож!
— Все берите! Даже бамбуковые шесты несите!
Крестьяне со всяким мусором в руках карабкались на укрепления.
Ли Да и Гао Ии из кузни умудрились выудить из угла две пары панцирей лянтан. Нацепив их на себя и вооружившись тяжелыми молотами, они вмиг превратились в самых грозных воинов деревни Гаоцзя.
Оба – мужики крепкие; в доспехах и с молотами на плечах они стояли на стене незыблемо, как утесы. Крестьяне послабее тут же начали сбиваться поближе к ним.
Нашлись и еще двое – хоть и без брони, зато рослые и плечистые: Гао Чуу и Чжэн Даню. Оба сжимали по топору, и вокруг них тоже собралось несколько десятков человек.
Как раз когда они заняли оборону, беглецы вошли в зону видимости Ли Даосюаня.
Те, кто мчался впереди, не походили на простых бедняков. Похоже, это была какая-то богатая семья: у них была даже конная повозка. Вот только здесь, где не было никакого казённого тракта, экипаж ехал с трудом. Его так нещадно трясло на кочках, что он двигался едва ли быстрее тех, кто бежал на своих двоих.
Повозка первой долетела до ворот. Управлял ею вовсе не кучер, а мужчина средних лет в синем длинном халате – человек явно не из простых. Задрав голову, он истошно закричал в сторону стены:
— Что это за город? Умоляю, откройте ворота, впустите нас укрыться! Сзади разбойники, они убивают всех, это ужас…
Не успел он договорить, как Сань Шиэр вскрикнул:
— Ой! Да это же господин Бай!
Тот поднял взгляд:
— А, советник Сань! Неужели я добрался до уезда Чэнчэн? Нет, не может быть! До уездного города еще далеко!
— Быстрее открывайте ворота! — Распорядился Сань Шиэр. — Впустите семью господина Бая.
Крестьяне навалились на ворот, леска натянулась, и две деревянные створки начали медленно расходиться. Господин Бай хлестнул коней, и повозка пулей влетела в деревню.
— Можно закрывать? — Громко спросил мужик, стоявший на воротах.
Сань Шиэр глянул наружу. Семья господина Бая благодаря лошадям успела оторваться от остальных, так что впустить их и закрыться было несложно. Но те, кто бежал следом пешком, были почти вплотную к бандитам.
Дистанция была – на расстоянии вытянутой руки.
Если впустить передних, разбойники могли на их плечах ворваться в деревню, и тогда…
В одно мгновение Сань Шиэр покрылся испариной.
Приказать немедленно закрыться, чтобы обезопасить себя? Или рискнуть всей деревней, чтобы спасти как можно больше людей?
Сань Шиэр не был военным. В такой ситуации он не мог рассуждать здраво и просто впал в панику.
К счастью, Ли Даосюань не собирался заставлять его делать этот выбор.
Человеческая природа не выдерживает подобных испытаний. Ли Даосюань не хотел, чтобы из-за таких дилемм неплохой в сущности человек превращался в подлеца. Раз есть силы решить проблему иначе, нечего и испытывать людей.
Он набрал в легкие побольше воздуха и с силой дунул на иссушенную землю за пределами деревни.
Поднялась туча песка и пыли, окутав и беглецов, и преследователей.
Бандитам, чтобы рубить людей, нужно видеть цель. А тем, кто спасается бегством, это ни к чему: им достаточно просто нестись вперед по прямой.
За какие-то десять секунд беглецы вырвались из этой песчаной бури, оторвавшись от врагов на приличное расстояние.
Теперь, когда зазор появился, Ли Даосюань мог бы просто прихлопнуть бандитов ладонью, как комаров, или отвесить им пару щелбанов…
Он поднял руку, но помедлил и опустил ее.
Раздавить их можно в любой момент, спешить некуда. К тому же слишком баловать маленьких людей тоже вредно: жители должны учиться справляться с такими бедами сами. Иначе в один прекрасный день, когда его не окажется рядом, в деревне не останется никого, кто имел бы боевой опыт. Случись что – и они растеряются, и даже имея крепкую крепость, позволят врагу прорваться и всех вырезать.
Включив режим «Бесстрастный взор божества», он решил посмотреть, как будет действовать нынешняя деревня Гаоцзя.
Когда беглецы при помощи песчаного ветра оторвались от преследователей, Сань Шиэру больше не нужно было бороться с совестью. Он зычно выкрикнул:
— Впустить всех и только тогда закрывать!
Не успело эхо его приказа затихнуть, как на стену взлетел тот самый господин Бай. Стоило его повозке оказаться внутри, он тут же выпрыгнул и бегом бросился наверх. Оказавшись рядом с Сань Шиэром, он проорал:
— У кого есть луки! Пустите несколько стрел в сторону разбойников, припугните их!
Хоть он и был здесь чужаком, но распоряжаться начал сразу и без лишних церемоний. Удивительно, но крестьянам было все равно, кто командует – лишь бы команду давали. Те, у кого были луки, отобранные у прошлых налетчиков, натянули тетивы и выпустили стрелы в сторону врага.
Несколько вялых стрел прочертили дуги в воздухе и, не найдя цели, воткнулись в землю.
Но для острастки и этого хватило. Банда разбойников разом затормозила в нескольких десятках метров от стены. Задрав головы, они в замешательстве уставились на огромные укрепления, вполголоса переговариваясь.
Пользуясь моментом, беглецы хлынули в ворота. Крестьяне лихорадочно крутили ворот, кто-то помогал толкать створки, и с тяжелым грохотом ворота захлопнулись.
Только теперь господин Бай смог перевести дух:
— Благодарение небу, что я не забросил Шесть Искусств Благородного Мужа, особенно искусство управления колесницей. Сам сел на козлы и гнал всю дорогу. И счастье, что встретил тебя, иначе лежать бы мне в сырой земле.
Сань Шиэр все еще не пришел в себя:
— Господин Бай, да что же это… что происходит?
Тот горестно вздохнул:
— Форт семьи Бай… пал под натиском мятежников.
Сань Шиэр застыл, пораженный этой новостью.
Форт семьи Бай был их родовым гнездом. Семью Бай нельзя было назвать великим или могущественным кланом, скорее крепким средним родом. Среди предков числились один префект и один магистрат уезда, но в нынешнем поколении при дворе никто не служил.
Опираясь на наследие предков, Баи пользовались весом в уезде Чэнчэн. У них был укрепленный форт, несколько десятков домашних слуг для охраны, больше сотни арендаторов. К тому же семья Бай всегда вкладывала деньги и силы в народное ополчение из окрестных деревень, чтобы давать отпор грабителям. Сила была немалая.
Мелкие шайки конных разбойников и лесных бандитов никогда не смели и близко подходить к их форту.
Сань Шиэр и представить не мог, что кто-то сумеет сокрушить Форт семьи Бай. Что же это за враг такой невиданный?
Господин Бай указал на кучку бандитов, совещавшихся под стенами, и со вздохом покачал головой:
— Эти несколько десятков – лишь капля в море. За ними идут сотни, тысячи людей. Мой форт продержался меньше двух страж. Ополчение разбито, домашние слуги почти все полегли… Вот, только эта горстка и сумела вырваться.
Комментарии