Цзян Хань вернулся домой с Бесконечной флягой и первым же делом отправился на Пшеничное поле.
Здесь вовсю сияло солнце, создавая разительный контраст с миром Кровавой Луны.
Он подошел к засушливому участку, размеченному в виде иероглифа «тянь», и принялся выливать воду из Бесконечной фляги.
Хлынул поток!
Примерно через минуту, когда земля пропиталась влагой, изображение капли на фляге исчезло, а вместо него появилась улыбающаяся рожица.
— Ого, какая чувствительная? — Удивился он.
На этот участок ушло около десяти литров. Цзян Хань перешел к соседнему квадрату и снова принялся за полив.
Секунд через сорок на втором секторе тоже возник смайлик.
— Прямо симулятор фермера какой-то, — хмыкнул он.
Войдя в азарт, он принялся поливать один квадрат за другим. Сто литров закончились довольно быстро, и ему пришлось еще раз спуститься вниз за водой.
В итоге, израсходовав около ста пятидесяти литров, он напоил все поле. Теперь над каждым участком светился желтый улыбающийся лик.
— Растите поскорее. — Он оставил флягу в Вечном погребе и вернулся в гостиную.
Вопрос с пропитанием стоял крайне остро, и это Пшеничное поле могло стать его главным спасением.
…
…
В одиннадцать вечера Цзян Хань сидел в одиночестве у панорамного окна, глядя на чужую луну и позволяя времени утекать сквозь пальцы.
Беспричинное чувство одиночества плотным коконом окутало его, точь-в-точь как ночная тьма.
— Если бы не перенос, я бы сейчас, наверное, в университете учился, — прошептал он.
Ему было всего девятнадцать – возраст, когда полагается сидеть за партой в аудитории.
В стекле смутно отражалось лицо: молодое, но уже утратившее юношескую мягкость. Жесткие линии челюсти, высокие надбровные дуги и глаза, которые в темноте казались неестественно спокойными. Так смотрят те, кому пришлось слишком рано столкнуться с тяготами жизни.
К сожалению, он вырос в приюте и рано пошел работать. В детском доме его научили разве что читать и писать.
Он любил интернет, ведь возможность спрятаться в виртуальном мире была своего рода победой над реальностью.
Поэтому, когда он выиграл в лотерею, первым делом запланировал поступление. Пусть даже за деньги!
Ему хотелось на собственном опыте познать ту жизнь, о которой писали студенты в сети.
— Говорят, на университетских аллеях каждое утро и вечер все усыпано росой… интересно, правда ли это? — Он горько усмехнулся. — И какому же подонку в итоге достанутся те пять миллионов на моей карте?
В ту ночь он думал о многом, пока стрелки настенных часов не сошлись на двенадцати.
— Календарь!
[Двадцать второе июля. Год Деревянной Змеи, месяц Деревянного Петуха, день Деревянного Петуха]
[Благоприятно: Рыбалка (зеленый), Признание в любви]
[Табу: Выход из дома (синий), Сбор (фиолетовый)]
— Неплохо, но с признанием повременим… — Он покачал головой.
Кому признаваться в этом апокалипсисе? Мутанту или Ранговому монстру? Такого интереса он не испытывал.
Ладно, если откажут. А если согласится? Это же лишний рот в доме! Слишком невыгодная сделка.
— Спать!
Перед тем как уйти в спальню, он обмотал дверную ручку Призрачной лозой и отдал четкий приказ: «Кто придет – того хлестать!»
Опытным путем он выяснил, что у лозы были зачатки сознания. Проще говоря, она понимала человеческую речь!
Даже без его прямого контроля Призрачная лоза могла самостоятельно атаковать плетями. В сочетании с его навыком Охотничий дух это обеспечивало почти абсолютную безопасность.
Визит охранника Сяо Ли, вскрывшего дверь, сильно подорвал его спокойствие. Одной тонкой пластиковой карточки хватило, чтобы открыть замок, так что обычная стальная дверь больше не внушала доверия.
Он проспал до пяти утра и проснулся от дикого, невыносимого голода.
— Да что ж такое! ХОЧУ ЕСТЬ… просто умираю…
Желудок скрутило спазмом, во рту появился кислый привкус.
Он взглянул на время: прошло всего пять часов. А ведь вчера он съел десять килограммов рыбы, два с половиной килограмма риса и несколько кило папоротника!
Обычному человеку этого хватило бы на десять дней, а при экономии – на месяц. Ему же не хватило и на ночь.
Чертыхнувшись, он поспешил на Пшеничное поле.
За ночь над каждым квадратом так и остались висеть смайлики. Ростки пшеницы были густыми и сочными, они слегка покачивались, но признаков созревания не подавали.
[Карта строения – Пшеничное поле.]
[Описание: Производит 25 килограммов пшеничной муки за цикл.]
[Способ использования: После размещения дает поле размером 10 на 10 метров.]
— Похоже, один цикл – это не один день. Надеюсь, мука появится скоро, иначе эта штука просто бесполезный пожиратель воды.
Даже с Бесконечной флягой он не мог позволить себе тратить ресурсы впустую.
Делать нечего. Он достал из Вечного погреба все запасы папоротника, высыпал в котел последние пять килограммов риса, залил водой из фляги, посолил и начал варить.
Бесконечная фляга фильтровала любую жидкость – даже ядовитую воду Грызущего Владыки. На вкус она была как обычная минералка, без всякого риска отравления.
Через пятнадцать минут, когда он поднял крышку, готовый рис буквально распирал котел.
Он принялся есть прямо ложкой. Первый же кусок отозвался блаженством.
— Вот это настоящая вкуснятина…
С голодухи любая еда казалась божественной. Меньше чем за три минуты он опустошил котел, влил в себя два литра воды и только тогда удовлетворенно похлопал себя по животу.
Наконец-то сыт.
Его нынешний предел за один присест – пять кило риса, столько же овощей и добрая ложка соли. Без соли было никак.
— С такими темпами запасов соли хватит на месяц. Нужно искать, где ее достать.
Оставив котел в гостиной, он нашел в шкафу чистую белую футболку и шорты. Переодевшись, он почувствовал себя намного бодрее.
— Пора. Нужно найти Цзиньцюаня.
Подумав, он решил оставить пожарный топор дома. Сейчас ему вполне хватало Кинжала Призрачного Света.
Вчера, когда они убивали Змея-Кольду, оружие с атрибутами, сделанное Чэнь Мином, пришло в негодность, а его кинжал остался цел. Тесты показали, что артефакт был куда острее поделок сверхлюдей.
Помимо кинжала, он взял Бесконечную флягу, снял с двери Призрачную лозу и прихватил последнюю дозу очищающего лекарства.
К этому времени Призрачная лоза превратилась из десятисантиметрового прутика в темно-красную плеть длиной больше метра. Поверхность стебля покрывала холодная и твердая чешуя с металлическим блеском.
Он слегка взмахнул рукой – воздух отозвался резким хлопком, а за лозой потянулся едва заметный свистящий след.
Довольный результатом, он обмотал лозу вокруг левого предплечья – как раз четыре оборота. Темная чешуя в лучах утреннего света поблескивала холодным глянцем, напоминая необычный наруч.
За все время лоза лишь пару раз транслировала ему чувства «ХОЧУ ЕСТЬ» и «СЫТОСТЬ». Цзян Ханя это устраивало. Оставалось надеяться, что после вчерашних змей и двух тонн сожранного мяса она продержится подольше.
— Ах да, возьму еще капкан.
Он закрепил капкан на кожаном чехле на правой руке и только тогда толкнул входную дверь.
Бам!
Едва дверь открылась, он едва не сшиб Ся-чу, которая как раз занесла руку, чтобы постучать.
Она вздрогнула и отступила на два шага. Ее взгляд скользнул по темно-красной лозе на его левой руке, по капкану на правой, после чего она громко икнула – явно только что плотно поела.
Затем она подняла палец вверх:
— Клянусь, эта твоя экипировка станет для тебя обузой.
Цзян Хань окинул ее взглядом. Белый тренировочный костюм подчеркивал гибкую фигуру, линии бедер и ног выдавали грацию леопарда.
Левой рукой она придерживала ножны танского меча – того самого, что выковал Чэнь Мин с бонусом в 9% к остроте.
— А я клянусь, что ты слишком много болтаешь, — зевнул Цзян Хань. С этой ее привычкой постоянно клясться странно, что ее до сих пор молнией не пришибло.
Спускаясь по лестнице, Цзян Хань продолжал зевать один за другим. Слишком мало сна и внезапное пробуждение от голода выбили его из колеи – ему уже расхотелось идти на охоту.
Тут Ся-чу придвинулась поближе и вкрадчиво поддела:
— Ты что, вчера опять «рукоблудствовал»?
Комментарии