Когда они покинули пещеру, солнце уже клонилось к западу – было около двух часов дня. Взглянув на обломки самолета, едва различимые на вершине, все невольно вздрогнули. Утес был почти вертикальным, высотой не меньше пятидесяти метров.
— Высоковато… Как мы туда заберемся? — Пробормотала Ся-чу.
Дядя Юй бодро хохотнул и хлопнул ладонью по скале:
— Девяносто градусов – это стена, а восемьдесят девять – уже склон. Полезли!
С этими словами он первым приник к камню, демонстрируя прыть, совершенно не подобающую его возрасту. Старик цеплялся пальцами за малейшие трещины, двигаясь легко и ловко, словно горная обезьяна, и в мгновение ока преодолел первые три-четыре метра. Ся-чу последовала за ним.
Цзян Хань лез следом. Несмотря на атрибут «Грубая сила», подъем по такому отвесному склону давался нелегко. При каждом рывке его пальцы оставляли неглубокие вмятины в породе.
Замыкающие группу Цзиньцюань с сыном быстро начали сдавать. Их способности не были связаны с физической силой; Сяошань, проползя метров пятнадцать, побледнел и начал задыхаться.
— Сяошань, без паники! — Крикнул Цзян Хань, не оборачиваясь. — Ищи опору носками, прижимайся к скале!
Спустя час изнурительной борьбы рука дяди Юя наконец ухватилась за край плато. Повезло, что последний участок был не таким крутым, и вымотанные Цзиньцюань с сыном тоже смогли вскарабкаться наверх.
Когда последний из них выбрался на вершину, закатное солнце уже окрасило облака в ярко-оранжевый – небо казалось сошедшим с полотна великого мастера.
— Красота-то какая, — Ся-чу замерла у края, раскинув руки и подставляя лицо легкому горному ветру.
Площадка наверху оказалась шире, чем они думали – неровный овал метров тридцати в диаметре. Прямо у обрыва лежали истерзанные временем останки самолета. Краска почти слезла, но можно было разглядеть зеленый цвет фюзеляжа. Хвост был переломлен, одно крыло угрожающе нависло над пропастью, а внутри кабины вовсю буйствовала растительность.
Имея опыт прошлых вылазок, дядя Юй пустил в ход свою верную саблю, расчищая путь от лиан, веток и старых птичьих гнезд. В кресле пилота они обнаружили скелет – бедняга, должно быть, погиб мгновенно при падении.
— То, что он не взорвался, само по себе чудо, — констатировал старик.
Вокруг самолета обнаружились разбросанные деревянные ящики и жестяные банки. Люди переглянулись. Слова Цзиньцюаня навели их на мысли: раз этот транспортник времен Второй мировой оказался здесь, то в глубине этого бескрайнего леса наверняка можно найти и другие обломки из самых разных эпох.
— Сначала разделим припасы. Консервов не так много – уцелело всего девять ящиков. Выходит меньше двух на брата.
Тут же принялись распределять добычу: в ящике было 24 банки, так что каждому досталось примерно по сорок штук. В этот момент взгляд Цзян Ханя за что-то зацепился, и он сделал несколько шагов к противоположному краю обрыва.
Цзиньшань тоже это увидел и вскрикнул:
— Смотрите! Это же наш жилой комплекс?!
Все столпились у края. Далеко внизу, в самом центре бесконечного лесного океана, одиноким островком белели их дома. С такой высоты здания казались крошечными игрушечными моделями.
— Твою ж направо! — Внезапно выругался дядя Юй, и в этом коротком ругательстве отразилось общее настроение отряда.
…
К тому времени как они перетащили консервы вниз, в пещеру, начало смеркаться. Решили дождаться утра и только тогда выдвигаться. На ужин снова была волчатина – Цзиньцюань успел ее подкоптить; мясо не просохло до конца, но хотя бы не испортилось.
За едой Сяошань достал свой блокнот и разложил перед всеми свеженарисованную карту. Пользуясь карандашом как указкой, он начал объяснять:
— По моим расчетам, до домов сейчас километров тринадцать-четырнадцать. Я набросал три маршрута, каждый проходит мимо источников воды.
У Сяошаня была потрясающая голова: феноменальная память, мозг работал словно мощный процессор. — Сяошань, ну ты даешь, — хохотнул старик Юй. — Если б не этот Перенос, ты бы точно стал ученым государственного масштаба.
Парень смущенно опустил голову. Цзиньцюань вклинился в разговор:
— Да не хвалите вы его. Память-то хорошая, а вот с людьми ладить не умеет. Университет закончил, а даже за руку девушку ни разу не держал. Мы с матерью все глаза проглядели, переживали.
— А где мама Сяошаня? Вы не вместе были? — Спросила Ся-чу.
Цзиньцюань горько вздохнул:
— Перед самым Переносом она уехала к подруге на свадьбу. Наверное, с ума сейчас там сходит. С другой стороны, может, оно и к лучшему – не видит, как мы тут выживаем.
Он помолчал, а потом перевел тему:
— А вы кем были в старом мире? Начну с себя: я преподавал, был почетным профессором истории в Пекинском университете.
При упоминании старого мира лица у всех посветлели. — Я? — Ся-чу усмехнулась. — Старший специалист по уходу за человеческим молодняком.
Дядя Юй подхватил:
— А я – ведущий инженер по управлению логистикой импортно-экспортных потоков… По совместительству ларек держал. — Закончив, они оба выжидательно уставились на Цзян Ханя.
Тот опешил: «Вы что, все так теперь разговариваете?»
— Я был финансовым директором в корпорации по управлению распределенными вычислительными сетями, — выдал он.
Цзиньцюань непонимающе моргнул:
— Э-э-э?
Сяошань шепотом пояснил:
— Пап, сестра Ся-чу – воспитательница, дядя Юй – охранник, а брат Цзян Хань – сисадмин в компьютерном клубе.
— А-а-а… Вот оно что, — Цзиньцюань всерьез засомневался, не слишком ли он отстал от жизни.
С волчатиной расправились быстро, дядя Юй вдобавок уговорил еще пять банок консервов, после чего принялся разминаться в пещере. Ся-чу возилась с волосами, а Цзян Хань просто лежал бревном, но на деле он изучал Календарь.
«Двадцать третье июля. Год Деревянной Змеи, месяц Деревянного Петуха, день Огненной Собаки.»
«Благоприятно: Молитва (Фиолетовый), Мародерство (Фиолетовый), Установка балок.»
«Табу: Охота (Фиолетовый), Тренировка (Фиолетовый), Жарка мяса (Зеленый)»
Из шести пунктов он закрыл четыре. Остались молитва и балки. С балками сейчас было глухо, а вот молитва… — По прошлому разу я понял, что благовония не обязательны. О чем бы попросить? — Он вдруг осознал, что просить-то особо и не о чем, кроме безопасности и удачи. — Молюсь, чтобы мои атрибуты поскорее выросли в ранге…
Не успела эта мысль оформиться, как в ушах звякнуло.
[Динь! «Верное попадание» повышено до 2 уровня!]
— Чего? — Цзян Хань подскочил на месте и лихорадочно открыл список способностей.
«Грубая сила (2 ранг): сила рук навсегда увеличена на 40 килограммов!»
«Охотничий дух: обостряет чувства, позволяет выслеживать добычу ночью или в тумане (не улучшается).»
«Материализация клинка (2 ранг): в любой ситуации позволяет создать Пламенный Кинжал; при попадании в цель происходит взрыв.»
«Верное попадание (2 ранг): в радиусе 30 метров метание всегда достигает цели.»
«Критический удар (3 ранг): после 3 секунд подготовки следующая физическая атака усиливается на 400%.»
— Реально повысилось! С двадцати метров до тридцати! Так вот как работает молитва!
[Динь! Выполнено условие «Благоприятно: Молитва»; вы получили бафф «Сокрушительный удар»; действует 24 часа.]
Комментарии