Вообще-то Чжоу Юй давно хотел предупредить Су Тинсюэ, но та совершенно не желала его слушать, видя перед собой одну лишь Номи.
Чжоу Юй хлопнул себя по лбу: его репутация, похоже, была безвозвратно испорчена.
И чем он только насолил этому миру?
Су Тинсюэ за всю свою жизнь ещё никогда не чувствовала себя настолько опозоренной и какое-то время просто не знала, что и делать.
Одноклассники, увидев это, лишь укрепились в своих недавних догадках. По классу тут же поползли слухи, подкрепленные, казалось бы, железными доказательствами.
— Значит, между ними всё-таки что-то есть?
— А с виду и не скажешь.
Чжоу Юй несколько раз позвал Су Тинсюэ, но та даже не шелохнулась. Видя, что в классе поднимается всё больший шум, он понял, что так продолжаться не может, и попросту вытащил её в коридор.
— Эй, подожди меня! — Номи тут же увязалась за ними. Чужие тайны её не интересовали, а вот пропустить зрелище с участием Су Тинсюэ было выше её сил.
У выхода из класса они столкнулись с Чу Сяояо, которая возвращалась из туалета и попутно стряхивала с рук капли воды.
Заметив спешащего Чжоу Юя, Чу Сяояо опешила:
— Вы это куда?
— И ты пошли с нами. — Чжоу Юй прихватил с собой ничего не понимающую Чу Сяояо.
Су Тинсюэ видела Номи и даже была уверена, что сможет с ней справиться. Очевидно, ее происхождение и методы были необычны – возможно, она тоже являлась последовательницей совершенствования в этом мире, а в таких вопросах Чу Сяояо была профессионалом.
— Эй-эй, не тащи меня, я и сама могу идти.
Увидев, что Чжоу Юй волочит за собой Су Тинсюэ под многозначительные взгляды одноклассников, даже мудрость Женщины-ди Сяояо спасовала перед лицом происходящего.
— Опять за своё.
— Ну и наглец.
— Настоящий подлец.
Одноклассники вовсю судачили, оставляя Чу Сяояо в полном недоумении.
Я же отлучилась всего на пару минут! С какого перепугу ты уже успел за ручку подержаться с Су Тинсюэ?
Трое подростков и призрак спустились на лестничную площадку этажом ниже. Ученики старших классов еще не вернулись к учебе, и здесь стояла абсолютная тишина.
Без посторонних глаз Су Тинсюэ постепенно успокоилась, вновь обрела привычную холодной отстраненность и отвесила Чжоу Юю поклон:
— Благодарю за помощь, соученик.
Рассудок Чжоу Юя был абсолютно ясен, и он вовсе не походил на человека, околдованного свирепым призраком. Выходило, что она просто сделала неверные выводы.
Чжоу Юй только собрался заговорить, как Номи тут же поспешила вставить свои пять копеек:
— И на старуху бывает проруха! Попала впросак, а?
Су Тинсюэ оставила детские провокации призрака без внимания и произнесла спокойно:
— Что такое стыд? Всего лишь ещё одно испытание на пути к Дао.
— Если твои жалкие насмешки призваны лишь разозлить меня для боя, то кончай болтать и переходи к делу.
Номи была не из тех, кого можно долго подначивать, и её тут же переклинило:
— Думаешь, я тебя испугалась?!
Она с диким воплем бросилась вперед. Су Тинсюэ была готова к этому: в её пальцах, извлеченных из кармана брюк, мгновенно заблестели талисманы – движение оказалось настолько быстрым, что Чжоу Юй даже моргнуть не успел.
Бумажный талисман вспыхнул сам по себе, превратившись в сгусток чистейшего янского пламени, который стрелой полетел в Номи. Это был врожденный янский огонь, взращенный на сердечной крови самой Су Тинсюэ, – страшнейшее оружие против любой нечисти.
Чжоу Юй с изумлением уставился на амулет в руке девушки. Это была его первая встреча с силой практикующих: не оставалось сомнений, что Су Тинсюэ, как и он сам, шла по пути совершенствования.
Заметив, что Чу Сяояо сохраняет полнейшее спокойствие, Чжоу Юй недоуменно спросил:
— Су Тинсюэ – мастерица совершенствования, неужели тебя это совсем не удивляет?
— Чему тут удивляться? — Покачала головой Чу Сяояо. — Разве мы не знали об этом с самого начала?
— Знали с самого начала? — Настал черед удивляться Чжоу Юю. Разве Чу Сяояо не переродилась всего два дня назад?
— «Дао Дэ Цзин» на Континенте Хунмэн считается высшей техникой. Это доказывает, что Лао-цзы был мастером совершенствования, а значит, и наш мир пригоден для духовных практик. Появление тех, кто идет по этому пути, вполне закономерно.
— И то верно, — кивнул Чжоу Юй. Всё-таки мыслительный аппарат Чу Сяояо работал безотказно – тащить её сюда было правильным решением.
В зрачках Чу Сяояо отразилось янское пламя Су Тинсюэ, и она презрительно хмыкнула:
— Подумаешь, огонек. В былые времена я обращала лед в клинки и одним взмахом меча сбивала с небес девять солнц. Небо и земля замирали в страхе, а силы Инь и Ян преклоняли колени перед моим троном. Разве эта жаровня достойна внимания?
Номи двигалась с невероятной ловкостью – стоило ей чуть отклонить голову, как янский огонь пронесся мимо.
Не попав в цель, Су Тинсюэ, однако, лишь едва заметно улыбнулась.
Её атака, разумеется, не ограничивалась столь простым приемом.
Пламя, висевшее в воздухе, вдруг резко замерло на месте и стрелой метнулось прямо в спину Номи!
Но словно ожидавшая этого Номи неуловимо качнулась, применив причудливую технику уклонения, и с легкостью избежала удара в спину.
Су Тинсюэ не собиралась сдаваться и направила янский огонь в погоню за призраком.
Раскаленный шар мчался с бешеной скоростью, преследуя Номи по узкому коридору, но реакция той оказалась еще быстрее. Каждый раз она играючи уходила от столкновения, однако управление огнем требовало от Су Тинсюэ колоссальных затрат сил – не прошло и минуты, как её лоб покрылся испариной!
Внезапно Номи вильнула, уходя от пламени, и резко ускорилась, сокращая дистанцию до Су Тинсюэ.
Су Тинсюэ попыталась защититься, но её мысли всё ещё были привязаны к управлению огнем. Она замешкалась, вытаскивая защитный талисман на мгновение позже, чем следовало, и Номи успела ткнуть её пальцем в лоб, активируя тайную технику, пробуждающую самые потаенные страхи.
— Бу!
Су Тинсюэ потеряла контроль над собой.
В следующий миг она без всякого предупреждения рухнула на колени.
Прижав руки к груди, она жадно и судорожно хватала ртом воздух, словно только что пережила разлуку с жизнью, а опирающиеся на пол руки мелко и безудержно дрожали.
Она проиграла. Номи вновь заставила её столкнуться лицом к лицу с её худшим кошмаром.
— Ха! Со мной тягаться вздумала? Потренируйся ещё пару лет, — Номи скорчила Су Тинсюэ рожицу.
Убедившись, что соперница вымотана настолько, что не в силах даже подняться на ноги, Номи осталась крайне довольна результатом. Вот это настоящий эффект от воздействия внутренних страхов, а случай с Чу Сяояо был просто досадным исключением.
Обернувшись к Чжоу Юю, Номи показала победный жест, обнажив два ряда белоснежных зубов и торжествующе улыбаясь. В лучах солнца её фигура казалась полупрозрачной.
Видя это, Чжоу Юй тяжело вздохнул, подошел и помог Су Тинсюэ подняться, сочувственно спросив:
— Ты в порядке? А я-то думал, ты куда сильнее.
Это была чистая правда: первое появление Су Тинсюэ производило сильнейшее впечатление – горная снежная лотос, к которой не подступиться, всем своим видом показывающая, что она настоящий мастер. Кто же знал, что Номи уложит её так легко.
Чжоу Юй бросил строгий взгляд на призрака:
— Поаккуратнее нельзя? Бьешь вполсилы, а толку чуть.
Номи невинно посмотрела на него:
— Да я и сама не ожидала, что она такая слабачка.
— Кхе-кхе-кхе… — Су Тинсюэ казалось, будто ей только что вонзили нож в спину, и она зашлась в надрывном кашле.
Хотя слова Чжоу Юя вроде бы звучали как забота и он стоял на её стороне, слова благодарности застряли в горле и никак не желали произноситься.
Чжоу Юй, значит? Ну погоди, я тебя запомнила.
Она принялась заученным движением складывать руки в приветствии по древнему обычаю:
— Я Су Тинсюэ, ученица наставницы Му Юй с горы Лунхушань. А вы, соученики, кто будете?
Во время недавней схватки она краем глаза заметила, что эта парочка совсем не удивлена её способностям, а значит, они принадлежат к тому же кругу – тоже идут по пути самосовершенствования.
Гора Лунхушань? Чжоу Юй опешил.
Конечно же, он слышал о Лунхушане: одна из семидесяти двух благословенных земель даосизма, колыбель школы небесных наставников Чжэнъи, прославившаяся тем, что здесь плавил пилюли сам основоположник школы Чжан Даолин. С тех пор пламя благовоний на горе никогда не гасло, оказывая колоссальное влияние как на простой народ, так и на императорский двор во все времена.
Внезапно до него дошло, что он всё ещё мыслит по-старому. Раз уж он сам способен совершенствоваться по «Дао Дэ Цзин», а Номи – настоящий дух умершего, этот мир явно устроен куда сложнее, чем он думал.
И раз это так, то и авторитет Лунхушаня действительно должен быть велик, а сильных мира сего там хоть отбавляй, ровно как гласят предания.
Если подумать дальше, то какими тогда должны быть обители других прославленных буддийских и даосских святынь?
Чжоу Юй в ответ на жест Су Тинсюэ тоже сложил руки по древнему обряду и с серьезным видом представился:
— Я Чжоу Юй, ученик своей соседки по парте Чу Сяояо.
Чу Сяояо держалась куда непринужденнее:
— Её соседка по парте, Чу Сяояо.
Су Тинсюэ: «?»
Она слышала о передаче знаний между наставником и учеником внутри одной секты, когда старшие обучают младших, но что за метод передачи знаний через соседство по парте?!
Прогнав прочь назойливые сомнения, она вежливо обратилась к Чу Сяояо:
— Позвольте узнать, к какому направлению принадлежит соученица Чу?
Чу Сяояо самоуверенно улыбнулась:
— У меня нет ни учителей, ни наставников – постигаю всё сама.
Сама постигает? Су Тинсюэ прониклась глубоким уважением. Только тот, кто сам прошел через это, знает, как невероятно трудно сделать первый шаг в постижении Дао. Обладай она даже таким талантом, без помощи наставника она бы так и крутилась на пороге, не находя верного пути, а тут кто-то сумел во всем разобраться в одиночку.
Имя Чу Сяояо было ей знакомо – она прославилась во Второй школе одной лишь своей внешностью, совершенно не уступая самой Су Тинсюэ. Однако Су Тинсюэ, отличаясь холодным нравом, никогда не обращала на неё внимания и никак не ожидала, что та тоже практикует。
— Позвольте осведомиться, какова ваша ступень развития? — В тоне Су Тинсюэ прозвучало искреннее уважение. Дойти до всего своим умом без посторонней помощи – это признак гения, по сравнению с которым она сама выглядела блекло.
Неужели та находится на той же стадии Ци, что и она, или того хуже… на стадии Основания?!
— Я еще не начинала совершенствоваться.
Су Тинсюэ с трудом подавила непреодолимое желание врезать собеседнице.
В конце концов, находясь вне стен школы, она представляет Лунхушань, а потому не может ронять достоинство.
В конце концов, находясь вне стен школы, она представляет Лунхушань, а потому не может ронять достоинство.
В конце концов, находясь вне стен школы, она представляет Лунхушань, а потому не может ронять… Нет, чем больше она об этом думала, тем сильнее закипала. Может, прикончить их всех и дело с концом?
Су Тинсюэ решила, что ей срочно нужно переключить внимание, и перевела взгляд на Чжоу Юя:
— А какова ступень развития соученика Чжоу?
— Полшага до стадии Ци, — Чжоу Юй гордился своими успехами, ведь его талант к совершенствованию лично одобрила Женщина-ди Сяояо.
— Ого, значит, полшага до стадии Основания… Стой, полшага до стадии Ци?
Видя с каким гордым видом держится Чжоу Юй, Су Тинсюэ поспешила сделать вывод, что перед ней великий мастер на пороге стадии Основания.
Но что за ступень такая – полшага до стадии Ци?
Она перерыла в памяти все известные ей классификации, но и близко не припомнила ничего подобного.
Неужели наставница забыла упомянуть об этом в её обучении?
Комментарии