Стоило появиться первой капле внутренней энергии, как безмятежный настрой Гу Цзинхуна вмиг сменился бурей эмоций. Его переполнил восторг, а духовная усталость отступила.
Он прислушался к своим ощущениям.
Внутри даньтяня едва заметно текла тончайшая нить внутренней энергии. Поначалу казалось, что её и вовсе нет, но стоило сосредоточиться, как она давала о себе знать – пускай и до ничтожности малой.
— За одну ночь породил внутреннюю энергию… Можно ли считать меня гением? — Гу Цзинхун почувствовал гордость.
Такой скорости обычный человек точно не добьётся.
На подобное способен лишь одарённый, чьи каналы, согласно легендам, открыты с рождения.
— Хм… другие достигают успеха, потому что их каналы чисты и проходимы, а я пробился, шаг за шагом нащупывая путь в обход засоров. Разве я не гений? — Он тихо рассмеялся про себя.
Впрочем, прилив самодовольства быстро утих.
Путь внутренней силы требует упорства.
Это кропотливый труд – как капля, точащая камень.
Если оглянуться на мир «Итянь», за исключением одного небезызвестного везунчика, все прославленные мастера обладали силой, накопленной за двадцать-тридцать лет. Даже тот «везунчик» пять или шесть лет безвылазно практиковал божественные техники на дне долины, прежде чем по воле случая обрёл непревзойдённое могущество.
Гу Цзинхун прикинул, что скорость его накопления энергии будет куда выше, чем у других, и со временем станет только расти, но всё же это не то, чего можно добиться в одночасье.
Он начал пробовать управлять этой новой силой.
Стоило лишь пожелать направить её в правую ладонь, как энергия иссякла, едва достигнув плеча.
Он слегка опешил, но тут же понял причину.
Его внутренняя энергия пока слишком слаба.
Гу Цзинхун невольно покачал головой и усмехнулся.
К счастью, после того как первая порция была наработана, даже при её полном истощении в даньтяне оставался крошечный след. Опираясь на этот отголосок, восстановить прежний объём было уже куда проще, чем в самый первый раз, когда приходилось изнурительно переплавлять эссенцию юань.
После всех стараний он почувствовал себя выжатым как лимон.
Инстинкты требовали закрыть глаза и уснуть, но, поколебавшись, он всё же заставил себя продолжить переплавку эссенции.
— Без малых ручьёв не наполнить море! — Прошептал он. — Даже обладая талантом, нельзя лениться.
Имея за плечами недавний опыт, Гу Цзинхун действовал всё увереннее. Получив ещё несколько нитей энергии, он окончательно достиг предела.
Он даже не успел раздеться, как провалился в сон прямо на кровати.
…
На следующее утро он чувствовал себя бодрым и отдохнувшим.
Цзян Е рано вышел наружу и увидел Гу Цзинхуна, который потягивался у входа. Бросив на него быстрый взгляд, он отвернулся и подумал: «Пускай начал тренировать внутреннюю энергию, с чего толку? Один только поиск ощущения ци отнимет кучу времени. Наверное, всю ночь не спал?»
Заметив в глазах Гу Цзинхуна лёгкую усталость, он испытал странное удовлетворение.
Ли Минхэ лишь коротко поздоровался и направился прямиком в павильон Яньхуа. Имея перед глазами пример Гу Цзинхуна, он был полон решимости и хотел поскорее догнать младшего брата по секте.
Гу Цзинхун улыбнулся и покачал головой.
Занятия в павильоне Яньхуа на время прекратились, освободив график. Позже секте предстояло организовать лекции старших учеников – обычно они делились опытом: как защищаться от скрытого оружия, учили общим техникам воздействия на акупунктурные точки, – но пока таких планов не было, и Гу Цзинхун оказался предоставлен сам себе.
— Тогда продолжу тренировать внутреннюю энергию! — Решил он.
Быстро позавтракав, он заперся в комнате для занятий.
После первоначального восторга стало ясно, что тренировка внутренней силы – процесс крайне монотонный.
Сидеть без движения, направляя эссенцию, переплавлять её в энергию.
Пока запас был мал, рост казался быстрым, но как только энергия немного крепла, приходилось тратить по два-три часа, чтобы вообще заметить хоть какой-то прирост. Это ощущение было по-настоящему изматывающим.
К счастью, случай Гу Цзинхуна был иным.
Ему казалось… что его внутренняя энергия растёт быстрее, чем он предполагал.
Если вчера, на грани истощения, удалось добыть лишь несколько нитей, то сегодня, после часа занятий, их количество увеличилось в несколько раз.
Не зная, как обстоят дела у других, он чувствовал, что превосходит подавляющее большинство.
Он направил энергию в живот, почувствовав приятное тепло. Вложив остатки в правую руку, он резко ударил, с силой уперевшись ногами в землю и развернув корпус. Под воздействием энергии кулак со свистом рассек воздух – сила удара заметно возросла. С тех пор как он поднялся на гору, этот прямой удар стал его коронным приёмом, и теперь, усиленный энергией, он выглядел по-настоящему грозно.
Только собрался повторить – в животе заурчало.
Гу Цзинхун проголодался.
— Верно, ведь эссенция для преобразования в ци берётся из пищи. Теперь, когда я начал практику, нужно есть больше, особенно мясного, без этого не обойтись, — он понимающе улыбнулся.
Одна эта особенность заставила бы бедняка прийти в ужас.
— Впрочем, не так уж всё и страшно, не до такой степени, чтобы пожирать по быку в день. Путь внутренней силы всё же требует последовательности.
…
Хоть в павильон Яньхуа идти не нужно, стоять в столбе и держать меч по-прежнему было необходимо.
Внутреннее совершенствование и внешняя закалка должны идти рука об руку.
Внутренняя энергия – основа, но Гу Цзинхун жаждал освоить технику владения мечом, чтобы достичь гармонии.
Прошло немало времени, и все уже практиковали как неподвижные, так и динамические стойки.
Благодаря тем издевательствам Дин Миньцзюнь, прогресс Гу Цзинхуна в «живых» стойках заметно ускорился.
Сегодня, стоя в столбе, он попробовал направить внутреннюю энергию. Она действительно помогала бороться с усталостью. Хоть из-за скудного объёма эффект был невелик, Гу Цзинхун, будучи смышлёным, использовал её лишь на пределе возможностей, чтобы подстегнуть организм к новым прорывам.
Эффективность тренировки заметно возросла, к его огромной радости.
Так и скорость внешнего закаливания должна была пойти в гору.
При упражнениях с мечом результат был таким же. К тому же он обнаружил, что если сконцентрировать энергию в запястьях, тяжёлый железный меч становится совсем лёгким.
— Неудивительно, что старшая сестра Цзи, такая хрупкая на вид, одним движением кисти может вычертить в воздухе сложный узор мечом. Оказывается, всё дело в чудесном воздействии внутренней энергии.
Гу Цзинхун только прикоснулся к миру внутренней силы, где всё казалось новым, и каждое открытие приносило огромное удовлетворение, всё сильнее погружая его в практику.
Это, в свою очередь, сильно озадачило Чжао.
— Этот младший брат Гу сегодня добился явного прогресса… Слышал, он начал тренировать внутреннюю силу ещё вчера. Неужели удалось её породить? — Эта мысль напугала его.
Однако он тут же покачал головой и усмехнулся:
— Породить энергию за ночь? Даже глава секты в юности не обладал такой скоростью. Если бы у Гу были подобные задатки, его бы не отправили сюда, а давно сделали личным учеником главы, наставляя при себе день и ночь.
— К тому же, даже если он и наработал каплю, какой от неё прок?
Он вздохнул, решив, что это лишь результат его собственного долгого застоя, породившего глупые иллюзии.
Чжао перестал об этом думать, списав всё на удачный день у Гу Цзинхуна или, возможно, на тот раздражитель в лице Дин Миньцзюнь.
Прошло ещё несколько дней.
Однажды Цзи Сяофу принесла хорошую новость.
Дин Миньцзюнь спустилась с горы.
Комментарии