Ученики расступились, с интересом поглядывая на двоих в центре площадки.
Старшие ученики пришли посмотреть лишь ради забавы; они не верили, что смогут почерпнуть хоть что-то полезное из этого поединка.
Бэй Цзиньи же испытывала любопытство. Ей никак не удавалось понять, на что на самом деле способен Гу Цзинхун.
В последние дни Гу Цзинхун отрабатывал технику владения мечом строго по правилам, уделяя основное внимание исправлению ошибок. Она видела, что каждое его движение было выверенным и твердым, но чувствовала, что за этим кроется нечто большее.
Теперь, когда выдался случай, она решила присмотреться повнимательнее.
Гу Цзинхун и его противник замерли с мечами, заняв стойку. Исходная позиция «Железная Цепь, Перегораживающая Реку» была отточена обоими до автоматизма.
Впрочем, Гу Цзинхун сделал это осознанно, а Цзян Е просто не знал иного начала.
Цзян Е прищурился, максимально сосредоточившись. Вспомнив наставления старшего брата, он твердил себе, что в бою нельзя отвлекаться, иначе противник мигом заметит брешь. Нужно подавить врага с первой секунды, захватить инициативу.
С этой мыслью он с резким выкриком рванулся вперед, выбросив руку с мечом. Запястье его быстро дрогнуло, заставляя клинок вибрировать и свистеть в воздухе – это был прием «Тысяча Пиков Соревнуются в Красоте». Если довести его до совершенства, он окутает противника плотной завесой, так что до самого удара невозможно будет понять, где истина, а где ложь.
Мастерства Цзян Е не хватало, чтобы нанести опасный удар, и он лишь едва наметил атаку по вооруженной руке Гу Цзинхуна.
Но этого было достаточно. Он прекрасно знал: обычный человек в такой ситуации неизбежно запаникует. Это был один из способов сломить «Железную Цепь, Перегораживающую Реку» – когда противник наносит слишком много ложных выпадов, невозможно уследить за всеми, защищая и левый, и правый, и верхний, и нижний секторы.
Ученики оживились – никто не ожидал, что среди новичков найдется такой талант.
Бэй Цзиньи едва заметно кивнула:
«Пусть тороплив, недостаточно опытен и открыт для контратаки, но он умен. Использовать „Тысячу Пиков Соревнуются в Красоте“, чтобы сбить противника с толку, – достойный выбор. Посмотрим, как ответит младший брат Гу».
Как только эта мысль промелькнула, ее взгляд стал острым.
Гу Цзинхун пришел в движение. Отступив на шаг, он плавно повел рукой, выравнивая деревянный меч, и его запястье повторило колебания противника, очерчивая в воздухе безупречные дуги. Казалось, будто раскрывается «Легкий Веер» – невероятное зрелище.
Раздался глухой стук.
Гу Цзинхун точно перехватил меч Цзян Е и с легкостью отвел его в сторону, отчего тот даже пошатнулся.
В глазах Цзян Е промелькнуло изумление – он не мог в это поверить.
Заметив невозмутимый, спокойный взгляд Гу Цзинхуна, он внезапно ощутил замешательство и страх. Стоило бою начаться, как он забыл все наставления старшего брата, а ведь малодушие перед противником – главный грех.
Он не знал одного: Гу Цзинхун сдерживался.
В начале поединка Гу Цзинхун был собран и осторожен – он был уверен в себе, но никогда прежде не сражался с живым человеком. Однако, увидев, как Цзян Е бросился в атаку, широко раскрывшись и подставившись под удар, он лишь недоуменно нахмурился.
Если бы он захотел, достаточно было лишь уклониться и нанести колющий выпад – Цзян Е уже был бы пронзен. Либо, отведя меч приемом «Легкий Веер», можно было одним взмахом нанести смертельный удар в горло.
Но вспомнив, что Цзян Е в свое время давал ему советы, а в тот памятный день Ли Минхэ действительно был неправ и слухи распускал не Цзян Е, он решил пощадить его, не желая ставить того в слишком неловкое положение.
Впрочем, теперь он лучше понимал границы своей силы.
Стоило применить внутреннюю энергию, и такой новичок, как Цзян Е, был бы повержен в одно мгновение.
Мысли пронеслись в голове за миг. Цзян Е выровнял дыхание, а Гу Цзинхун снова бросился в атаку.
На этот раз он решил использовать Цзян Е как живую мишень для отработки. Он совершил выпад, развернув меч – это была та же техника «Тысяча Пиков Соревнуются в Красоте», но исполненная гораздо более уверенно и чисто. В отличие от хаотичных колебаний Цзян Е, здесь ложные приемы были скрыты, а радиус атаки – шире.
Знающие толк в искусстве боя ученики замерли, их лица стали серьезными.
Что до Бэй Цзиньи, то она застыла на месте еще после первого же приема «Легкий Веер». Это был ее коронный стиль, и только она понимала, насколько филигранно он был исполнен.
«Младший брат Гу… он ведь учится всего месяц?»
Цзян Е чувствовал, как давление нарастает, словно перед ним был свирепый тигр. Он впал в ужас, разум опустел, привычные связки забылись, и он отбивался лишь инстинктивно, вслепую размахивая мечом.
Гу Цзинхун, решив позволить тому сделать еще несколько шагов, в последний момент притормозил. Он перевел колющий выпад в удар плашмя, и свист рассекаемого воздуха заставил Цзян Е вздрогнуть и с трудом заблокировать атаку.
Всего три удара – и он был полностью разбит.
Цзян Е невольно посмотрел на Гу Цзинхуна: юноша в белом стоял с невозмутимым лицом, исполненный природного изящества. На мгновение ему показалось, что этот образ совпал с образом того самого старшего брата, который учил его фехтованию. Нет, даже превзошел его!
Цзян Е яростно тряхнул головой, отказываясь принимать реальность.
Как долго Гу Цзинхун занимается? Мог ли он превзойти мастера, который учится три или пять лет?
Но давление, исходящее от Гу Цзинхуна, было слишком велико. Он больше не мог сопротивляться, лишь в панике закрываясь от следующей атаки.
Две фигуры мелькали на площадке, скрещивая мечи. Со стороны казалось, что идет равный бой. Многие ученики были в восторге, восхищаясь талантами обоих, гадая, как они умудрились так быстро достичь подобного мастерства.
И лишь опытные ученики видели: Гу Цзинхун с самого начала контролировал ход поединка.
Для самого Гу Цзинхуна эта тренировка была в радость. Пусть он и сдерживался, но бой с Цзян Е позволил ему лучше прочувствовать связки между приемами – то, чего невозможно добиться в одиночестве.
Однако вскоре стало ясно, что Цзян Е работает исключительно на инстинктах, и смысла продолжать уже не было. Даже новички начали замечать неладное. Гу Цзинхун, посчитав, что сделал достаточно, отбил клинок противника, заставил его пошатнуться, а затем одним прямым выпадом остановил острие меча в дюйме от горла Цзян Е.
Цзян Е застыл, словно пораженный молнией.
Гу Цзинхун медленно отвел оружие и сжал кулак в приветственном жесте:
— Старший брат Цзян, признаю ваше мастерство.
Голова Цзян Е была пуста. Он тупо смотрел на Гу Цзинхуна, и только спустя некоторое время до его сознания начали доноситься окружающие звуки. Если он до сих пор не понял, что Гу Цзинхун намеренно уступал, то он просто глупец.
Но именно это осознание причиняло ему еще большую боль.
Всплыли старые обиды, смешались с гневом, досадой, стыдом и раскаянием, захлестнув его с головой. Он пошатнулся, вся прежняя спесь слетела с него, лицо сначала побледнело, а затем стремительно залилось краской. Он несколько раз открывал рот, желая что-то сказать, но смолк, лишь молча поклонился в ответ и отошел в сторону.
Гу Цзинхун тоже покинул площадку, провожаемый сотнями взглядов.
Те, кто не разбирался в сути, продолжали шуметь, полагая, что бой был равным, ну, быть может, Цзян Е уступил самую малость. Но старшие ученики понимали: все это время Гу Цзинхун держал ситуацию в руках.
Такое мастерство совсем не походило на уровень новичка, изучающего мечи всего месяц. Даже им самим пришлось бы нелегко – возможно, лишь подавление внутренней энергией помогло бы взять верх.
Их взгляды стали серьезными, в них появилось иное отношение к Гу Цзинхуну.
С таким талантом, даже если он прогневал старшую сестру Дин, он несомненно займет достойное место в Эмэй.
В этот момент некоторые уже подумывали о том, чтобы наладить с ним связи.
Они не знали, что не видели и половины его мастерства.
Бэй Цзиньи проводила Гу Цзинхуна долгим взглядом и тяжело вздохнула.
Сейчас у нее была лишь одна мысль.
Когда же наконец наставница выйдет из затвора?
«Если удастся просить аудиенции, я непременно должна порекомендовать ей младшего брата Гу. Если такой талант не станет личным учеником, это будет великой потерей для Эмэй!» – с волнением подумала она.
Комментарии