Когда Гу Цзинхун вновь вернулся на площадь, ученики-послушники уже разошлись, остались лишь ученики, принятые лично наставниками.
Дин Миньцзюнь уже была на ногах; несколько близких подруг из числа старших учениц тихо утешали её.
Заметив Гу Цзинхуна, Дин Миньцзюнь злобно сверкнула глазами.
Гу Цзинхун лишь мельком взглянул на неё и не стал отвечать.
Времена изменились, и теперь Дин Миньцзюнь не могла так просто строить ему козни. Впрочем, и он пока не мог с ней справиться, так что решил попросту игнорировать.
Цзи Сяофу радостно поспешила ему навстречу:
— Младший брат, поздравляю!
Она была счастлива за него от всей души.
Она опасалась, что вмешательство Дин Миньцзюнь приведет к неприятностям, но Гу Цзинхун показал себя с самой лучшей стороны.
Гу Цзинхун тихо ответил:
— Благодарю, старшая сестра, за доброе слово.
Цзи Сяофу замахала руками, считая, что ничем существенным ему не помогла.
Цзинсюань медленно подошла к ним, и Гу Цзинхун поспешно сложил руки в приветственном жесте:
— Старшая сестра!
Цзинсюань с доброй улыбкой кивнула:
— Младший брат Гу, теперь ты принят в школу Эмэй официально, и мне нужно кое-что тебе передать.
Гу Цзинхун внимательно слушал.
— Будучи учеником, принятым лично, ты должен ставить процветание школы Эмэй во главу угла. В будущем, овладев мастерством, тебе предстоит спускаться с горы, вершить правосудие, искоренять зло и укреплять величие нашей школы. Если последует приказ учителя – беспрекословно исполняй его и служи примером для младших братьев и сестер.
Статус ученика, принятого лично, открывал совсем другие двери.
Теперь даже послушники при встрече должны были называть его старшим братом.
Конечно, это касалось тех, кто был младше по возрасту. Например, двум старшим братьям, обучавшим его основам поиска точек, пульса и стойкам с мечом, он по-прежнему должен был оказывать почтение. Но такие, как Ли Минхэ или Цзян Е, теперь обязаны были первыми приветствовать его как старшего брата.
Такова разница в статусе между личными учениками и послушниками.
Гу Цзинхун серьезно кивнул.
Цзинсюань продолжила:
— Разумеется, школа обеспечит тебе и особые условия: питание, лечебные мази – бери столько, сколько нужно. Кроме того, вскоре ты сможешь отправиться в Зал мастерства за наставлениями по «Мягкой Ладони Золотой Вершины», доступными лишь личным ученикам.
Гу Цзинхун обрадовался и поспешил поблагодарить:
— Благодарю, старшая сестра!
Теперь он сможет выучить новую технику!
Пока что он владел лишь мечом школы Эмэй да основами перемещений.
Став личным учеником, он обрел и Мечи Мэцзюэ, и «Мягкую Ладонь Золотой Вершины» – поистине большая удача.
К слову, в школе Эмэй мечи ценились не так высоко, как искусство ладоней.
Техники вроде «Мягкой Ладони Золотой Вершины», «Ладони Четырех Символов», «Ладони Парящего Снега и Пронзающих Облаков», «Девяти стилей перехватывающей руки» и «Озарения Света Будды» были выдающимися образцами боевых искусств.
В будущих странствиях по миру лишних умений не бывает.
Цзинсюань, улыбаясь, махнула рукой, разъяснив еще несколько бытовых вопросов о получении одежды и меча, но вдруг словно что-то вспомнила:
— Еще одно. Личные ученики живут отдельно, по одному в доме. Раньше все личные ученики были женщинами, поэтому их размещали в юго-восточной части монастыря Шаньшуй, чтобы им было удобнее общаться. Но ты мужчина, и в Шаньшуй тебя поселить нельзя.
— Давай поступим так: я распоряжусь подготовить для тебя отдельное жилище к востоку от храма Ваньнянь. Так тебе будет удобнее тренироваться.
Гу Цзинхун улыбнулся:
— Как скажете, старшая сестра.
Слушая её, он невольно задумался.
Неудивительно, что последние полгода он только и слышал от послушников, как те мечтают стать личными учениками.
Разница была колоссальной.
Отныне ему не нужно заниматься мирской суетой, он может целиком посвятить себя тренировкам, да еще и при особом обеспечении.
Если так пойдет и дальше, то даже при одинаковом таланте разрыв между ним и послушниками станет огромным.
Единственное, что требовалось от личного ученика взамен – в случае опасности для школы бросаться на передовую.
Но это было само собой разумеющимся.
Раз школа воспитала тебя, как можно не отдать ей все силы?
Гу Цзинхун умел быть благодарным.
Как только Цзинсюань закончила, Гу Цзинхун откланялся, и Цзи Сяофу вызвалась помочь ему с обустройством.
Увидев это, Дин Миньцзюнь язвительно бросила:
— У младшей сестры Цзи и младшего брата Гу такие теплые отношения! Неудивительно, что она не хочет выходить замуж за шестого рыцаря Инь.
Окружающие переглянулись с неловкостью, у каждого в голове возникли свои мысли.
Цзинсюань строго одернула её:
— Младшая сестра Дин, следи за словами! Ты хоть понимаешь, за что наставница наказала тебя сегодня?
Лицо Дин Миньцзюнь изменилось, в глазах мелькнул страх.
Она хотела было спросить, но Цзинсюань уже отвернулась и ушла.
Дин Миньцзюнь побледнела, в её взгляде читалась растерянность.
Остальные ученики остались в глубокой задумчивости.
…
Тем временем.
Цзи Сяофу проводила Гу Цзинхуна, чтобы тот получил одежду для тренировок, именную табличку и мечи. Когда они оказались в уединенном месте, она мягко наставила его:
— Младший брат Гу, остерегайся старшей сестры Дин. Теперь я наконец увидела её истинное лицо. Сегодня ты опозорил её, и я боюсь, она затаила обиду и будет искать способ отыграться.
Гу Цзинхун улыбнулся:
— Старшая сестра Цзи, я давно знал о её злом нраве. Если я нашел способ предупредить тебя, неужели я не позаботился о собственной безопасности?
— Не волнуйся, пока наставница присматривает за нами, она не осмелится мне навредить. Я буду просто следовать за ней и усердно тренироваться.
Цзи Сяофу немного успокоилась и с укором добавила:
— Ты всегда такой рассудительный, а ведь еще совсем юноша.
Гу Цзинхун лишь улыбнулся в ответ.
Цзи Сяофу напомнила напоследок:
— Завтра начнется изучение Мечей Мэцзюэ. Если чего-то не поймешь, спрашивай у наставницы. И упаси тебя бог делать вид, что ты все понимаешь, если это не так – она больше всего ненавидит таких людей.
Гу Цзинхун кивнул.
Он проводил Цзи Сяофу взглядом и направился к храму Ваньнянь.
Множество глаз следили за ним.
— Приветствую, старший брат Гу!
Все, кто был хоть немного моложе его, почтительно обращались к нему как к старшему брату. В их сердцах не было зависти: то мастерство владения мечом, что он показал в схватке с Дин Миньцзюнь, было поистине поразительным. В боевых искусствах побеждает тот, кто более искусен, и они были рады признать его старшинство.
Гу Цзинхун приветливо отвечал каждому, не выказывая высокомерия.
Добравшись до Девятого двора, он толкнул дверь.
Две фигуры, точно снежные лисы, метнулись к нему.
— Старший брат Гу! — Это был Е Чэн.
— Старший… старший брат! — Отозвался Ли Минхэ.
Лица их раскраснелись от волнения. Ли Минхэ было явно непривычно произносить новое обращение, но радость переполняла его.
Было видно, что они очень нервничают.
Между личным учеником и послушником пролегла пропасть.
Гу Цзинхун с улыбкой похлопал их по плечам:
— Ну полно вам, между нами ничего не изменилось.
Ли Минхэ настоял на своем:
— Таковы правила.
Гу Цзинхун беспомощно покачал головой и добавил:
— Мне придется переехать в другой дом.
Наступила тишина.
Ли Минхэ и Е Чэн помрачнели. Они знали, что личным ученикам положено жить отдельно, но услышать об этом от самого Гу Цзинхуна было неприятно – они уже привыкли к его присутствию.
Гу Цзинхун рассмеялся:
— Что это за девичьи слезы? Я же не на край света уезжаю! Все еще в храме Ваньнянь, просто перебираюсь на восток. Приходите в любое время!
Услышав его прежний, непринужденный тон, они переглянулись и рассмеялись.
Даже став личным учеником, Гу Цзинхун остался прежним.
— Старший брат Гу, давай поможем тебе собрать вещи! — Е Чэн просиял и принялся суетливо паковать скарб.
Комментарии