Что? Неужели опять…
Цянь Цанъи обернулся.
Под хмурым небом из-за нагромождений мебели начали высовываться черные тени, подобные вездесущим призракам.
Они не преследовали их, но снова демонстрировали эти жуткие оскалы, словно насмехаясь над жалкими попытками людей спастись.
Цянь Цанъи почувствовал, как по телу разливается холод, а дыхание становится тяжелым.
— Идем на гору, — Орлиный Глаз отпустил его руку.
— Буду читать на ходу, — кивнул Цянь Цанъи дрожащим голосом.
Дом Ли Чэньси стоял совсем рядом с горой. Тропа была уже видна, но до цели еще предстояло дойти.
— Тени не нападают. Наверное, ждут заката, — пробормотал Цянь Цанъи, чувствуя нарастающую тревогу.
В июне солнце садится около половины седьмого, но из-за плотных туч над Юйси сумерки уже сгущались.
Даже если формально день еще длился, к шести часам станет темно, как ночью.
В темноте не только тени будет не разглядеть, но и саму дорогу.
Час – столько у них оставалось времени в относительной безопасности. Полтора часа – это предел, после которого шансы выжить стремились к нулю.
— Времени совсем мало, — Орлиный Глаз серьезно посмотрел на горизонт.
Цянь Цанъи тут же раскрыл дневник.
На титульном листе значилось: Ли Чэньси.
«Для того, кто связан судьбой и тоже жаждет бессмертия».
«Сначала я думал, что ритуал затронет лишь меня, но он накрыл всю деревню Юйси».
«Жаль, конечно, но в этом есть и плюсы – став бессмертным, я не буду одинок».
«Для чего вообще живет человек?»
«Последние годы я только об этом и думал».
«Когда заходит речь о бессмертии, все вспоминают древних императоров, искавших эликсир вечной жизни. Столько легенд об этом сложено».
«Но неужели обычным людям это не интересно?»
«Конечно же интересно. Даже простые старики только и думают, как бы протянуть подольше».
«Из этого ясно: фундаментальная цель любого существа – продлить свое существование. Ведь только пока ты жив, для тебя существует всё остальное».
«Жизнь – это основа основ».
«Я хочу жить. Моя болезнь неизлечима. Врачи говорят, это что-то генетическое, нужно ехать за границу на обследование».
«Ха-ха».
«Просто походы по нашим больницам сожрали все мои сбережения. Заграница? Может, в следующей жизни».
«Я ничего не могу поделать, только сидеть в этой дыре и ждать прихода смерти».
«Другие в мои годы носятся по всему свету, а я просто жду конца».
«Я не хочу умирать. Я хочу жить».
«Каждую ночь перед сном я твержу это как заклинание».
«Раньше я смеялся над теми, кто молит богов, а теперь сам себе кажусь жалким».
«Будь я таким же, у меня хотя бы было на что опереться в мыслях. Пусть это ложь, я бы с радостью дал себя обмануть».
«Я больше не в силах терпеть этот страх смерти. Он впился в меня, как трупный червь, он двадцать четыре часа в сутки грызет мой мозг, от него голова раскалывается».
«Всё изменилось два дня назад, девятого июня. Именно тогда я случайно нашел на задней горе черную каменную стелу».
«Она была небольшой, прямоугольной, высотой с обычный стул и толщиной в большой палец. На ней были высечены странные символы на равном расстоянии друг от друга. Непонятные знаки, похожие на спутанные клубки ниток».
«Я притащил её домой, решив изучить на досуге – дел-то у меня всё равно не было».
«Той же ночью мне приснился сон. Удивительный сон».
«В нем я летел по ветру, странствовал над морями и в конце концов опустился в какой-то деревне. Местные жители встретили меня с великим почетом».
«За обеденным столом я заметил, что никто из них не ест – они просто сидели вокруг».
«Оказалось, они уже достигли бессмертия. Им не нужно ни пить, ни есть, ни спать. Они всегда счастливы и не знают забот».
«Я загорелся желанием узнать их секрет, и они отвели меня в деревенский храм».
«На нем висела табличка „Зал смертельного жертвоприношения“. Внутри не было статуй предков, только черная стела».
«Мне сказали, что она зовется Стелой смертельного жертвоприношения. Без нее обряд не провести, а в нем-то и скрыта тайна вечной жизни».
«Смертельное жертвоприношение – это поминовение самой смерти. Проведя его, ты навсегда избавляешься от страха конца и можешь пребывать в мире вечно».
«Я был в восторге и стал умолять научить меня ритуалу».
«Жители обрадовались моей просьбе. Три дня и три ночи они без устали втолковывали мне порядок действий. Повторяли снова и снова, пока это не выжглось в моей памяти».
«На прощание они строго-настрого наказали: пока идет жертвоприношение, Стела очень уязвима, её нужно беречь как зеницу ока».
«Я поблагодарил их и улетел прочь на крыльях ветра».
«Когда я открыл глаза, уже светало. Я сел на кровати, и в голове тут же всплыли все детали обряда».
«Неужели Стела явилась мне во сне?»
«Не знаю, но я решился».
«Белые свечи, ритуальные деньги, странный танец и песнопение, смысл которого я не понимал. К счастью, я помнил каждое движение».
«На сборы ушло всё утро. Днем я перетащил Стелу на пустырь за горой – для обряда нужно было просторное место, и я не хотел, чтобы меня видели селяне».
«На пустыре всегда тихо, там почти никто не ходит».
«Подготовив всё необходимое, я начал ритуал. Сначала зажег свечи и расставил их вокруг Стелы – ровно шестнадцать штук. Затем поджег бумажные деньги и развеял их по ветру».
«Потом я начал кружиться в танце вокруг камня, напевая заклинание или, может, песню».
«Сперва я двигался неуклюже – танцор из меня никакой. Но через две минуты тело само начало выделывать па, словно я занимался этим всю жизнь. И тут до меня дошло: это не я танцую. Это Стела управляет мной».
«Ритуал… начался!»
«Странные письмена на камне задрожали, будто хотели сорваться с поверхности. И в следующую секунду они действительно выпрыгнули из камня, зависли в воздухе и начали качаться в такт моему танцу. Никогда не видел ничего прекраснее».
«По жилам потекла дивная сила, заставляя меня продолжать. В тот миг мне казалось, что я смогу танцевать вечно».
Комментарии