Мудрая Звезда покосился на Сяо Тяня и возразил:
— Для Кино Преисподней все актеры – лишь муравьи. А если муравьи не объединятся, шансы на победу станут еще ничтожнее.
— У меня есть свои принципы. Если в мире кино я захочу кого-то убить, я скажу ему об этом прямо в лицо, а не стану бить в спину.
— Возможно, ты отнесешься к этому с презрением, но принципы есть принципы.
— Сейчас я могу заявить тебе: у меня никогда не было мысли убить Мягкий Свет, и я не собираюсь убивать никого из вас. Включая тебя, Сяо Тянь.
Когда он произносил эти слова, аура Мудрой Звезды совершенно преобразилась – он даже подавил своим присутствием статного Сяо Тяня.
Цянь Цанъи почувствовал в его словах абсолютную уверенность.
— На самом деле, я тоже раздумывала о том, не подстроил ли ты смерть Мягкий Свет нарочно. Ведь она дала тебе пощечину, да и тон у неё был довольно скверный. Пусть это и была Янь Жосюань, но рука-то, ударившая тебя, и рот, говоривший эти слова, принадлежали Мягкий Свет, — Нинцзин сделала шаг вперед.
Помолчав несколько секунд, она добавила:
— Извини, Мудрая Звезда. Я прошу прощения.
— Когда-то я снималась в одном фильме. Там я играла мать, которая переехала с ребенком в маленький городок, где часто пропадали дети.
— Позже ребенок исчез в парке, и я вместе с другими актерами отправилась на поиски. В итоге мы оказались на каком-то пустыре.
— Мой маршрут пролегал в стороне от остальных, я была совсем одна и случайно провалилась в заброшенный колодец.
— Трава вокруг него была очень высокой, место скрытое. Даже когда я звала на помощь, меня было почти невозможно найти.
— В конце концов я сорвала голос, была голодна, измотана и просто сидела на дне, глядя вверх.
— Придет ли кто-нибудь на помощь? Я не знала. На пустыре было небезопасно, и другим актерам вовсе не обязательно было рисковать собой ради моего спасения.
— И вот, когда я уже совсем отчаялась, раздался крик: «Нинцзин, ты там?». Я была вне себя от радости. Я плакала и кричала в ответ: «Я здесь!». Я до сих пор отчетливо помню то чувство.
— Поэтому, Мудрая Звезда, я хочу знать: ты пытался её спасти? Может быть, Мягкий Свет оказалась в такой же ситуации, как я в том колодце, и ей нужна была лишь твоя рука?
Договорив, Нинцзин протяжно выдохнула, ожидая ответа Мудрой Звезды.
— Она обернулась и умоляла меня о помощи. Я бросился к ней, протянул руку… — Мудрая Звезда вытянул правую ладонь, словно пытаясь что-то схватить. — …Но рука прошла сквозь неё. Я не мог до неё дотронуться. Тогда я попытался схватить труп, но и он начал бледнеть, превращаясь в призрачное марево, и его тоже затянуло под землю.
Услышав это, Нинцзин закусила губу, а её глаза повлажнели.
Мудрая Звезда посмотрел в небо и тихо проговорил:
— Будь у меня особый предмет для перемещения сквозь пространство, я, возможно, смог бы её спасти. Но у меня его нет.
Затем он повернулся к троим спутникам и спросил:
— А у вас есть?
Внезапно налетел порыв яростного ветра; он пронесся мимо, закружив по земле пакеты из-под еды.
Все трое почти синхронно покачали головами.
Мудрая Звезда взглянул на новый выход и произнес:
— Раз так, идемте. Может, еще представится шанс спасти Мягкий Свет – я помню слова Янь Жосюань о том, что у Лунного Бога можно просить о желании.
Сказав это, он закинул рюкзак на плечи и шагнул вперед.
Цянь Цанъи со вздохом последовал за ним. Он склонялся к тому, чтобы верить Мудрой Звезде: судя по прошлому опыту, тот не был человеком, способным на предумышленное убийство. К тому же, убивать из-за одной пощечины – это было слишком.
Однако в его голове всплывали заголовки новостей: там, где нет законов, может случиться что угодно, а человеческие желания раздуваются до невообразимых масштабов.
Более того, все актеры Кино Преисподней находятся в условиях запредельного стресса, и не каждый способен его выдержать.
Слова Сяо Тяня были тому лучшим подтверждением: он сомневался в Мудрой Звезде едва ли не каждую секунду, и это недоверие возникало совершенно спонтанно.
Подумав об этом, он подошел чуть ближе к Мудрой Звезде.
Четверка вышла к лесной опушке; на этот раз путь оказался куда длиннее предыдущих.
Время шло, солнце постепенно поднялось в зенит. Впереди забрезжил свет, но это был не пустырь с палаткой, а длинная каменная лестница, уходящая вверх.
Цянь Цанъи остановился и задрал голову. Лестница была настолько длинной, что конца её не было видно, а ширина позволяла идти в ряд хоть десятерым.
— Наконец-то мы выбрались, — вздохнула Нинцзин.
— Еще не всё кончено, — Цянь Цанъи мельком глянул на собственную тень. Трещины на ней стали еще заметнее.
Эти изъяны на тенях служили мрачным напоминанием для всех.
— Идем дальше, поторапливайтесь, — Мудрая Звезда ступил на первую ступень и обернулся к остальным.
Цянь Цанъи последовал за ним вплотную.
Четверо начали восхождение.
Солнечные лучи падали на Цянь Цанъи, но он не чувствовал ни капли тепла.
Едва оказавшись на острове Хэфан, они столкнулись с такой головоломкой; он даже боялся представить, какие трудности ждут их впереди.
С каждым шагом Цянь Цанъи ощущал ноющую боль в мышцах бедер, но она была вполне терпимой и не мешала движению.
Прошло около десяти минут.
Цянь Цанъи оглянулся: лес внизу расстилался бескрайним зеленым морем. Когда налетал сильный ветер, листва мерно колыхалась, напоминая волны на пшеничном поле.
А за лесом лежало настоящее море.
Солнечный свет дробился на водной глади, сверкая, точно блестящая чешуйка.
Если забыть о событиях прошлых ночей, красоты острова Хэфан вполне могли бы сделать его туристическим раем. Но в жизни часто не бывает никаких «если».
Цянь Цанъи отвернулся и продолжил путь, вновь поднимая ногу.
Наконец, они достигли середины горы.
Когда Цянь Цанъи остановился перевести дух, уперев руки в колени, увиденное заставило его судорожно вдохнуть.
Перед ними раскинулась широкая дорога. Земля здесь была красно-черного цвета и издавала резкий запах, что само по себе не было чем-то необычным. Однако по обеим сторонам пути были вогнаны в землю бесчисленные бледно-розовые колья. Каждый кол был высотой около пяти метров, и на вершине каждого была насажена человеческая голова.
Головы были самыми разными: мужчины и женщины, старики и дети – лица на любой вкус.
Сейчас у всех голов были закрыты глаза, а на лицах застыло выражение глубокого умиротворения, но от этого зрелище казалось еще более жутким.
— Что… что это за место такое? — Нинцзин невольно сглотнула.
Цянь Цанъи покрепче перехватил лямку рюкзака; в голове набатом стучали мысли: «беги», «уходи отсюда».
В этот миг все четверо замерли, боясь, что любой шорох потревожит этот жуткий покой.
Спокойствие, только спокойствие.
Цянь Цанъи неустанно убеждал себя в этом, заставляя внимание сосредоточиться на головах.
Он скользил взглядом от одного лица к другому, пока вдруг не наткнулся на нечто особенное.
Это была голова длинноволосой женщины с заурядной внешностью. Но её глаза не были закрыты. Напротив, она смотрела прямо на них.
— Они не мертвы! — Негромко произнес Мудрая Звезда.
Комментарии