— Спасибо, не стоит. Мне скоро нужно быть дома, не стоит тратиться. — Ван Аньли махнул рукой, на его губах играла легкая улыбка.
— И всё же давайте возьмем пару блюд, мы проголодались, — Цянь Цанъи было плевать на вежливость собеседника, в данный момент утоление собственного голода казалось ему куда важнее.
— Ну… хорошо… — не стал упорствовать Ван Аньли.
— Будете что-нибудь пить? — Снова спросил Цянь Цанъи.
— Нет-нет, спасибо, — мягко ответил Ван Аньли.
— Вино? Или газировку? — Не обращая внимания на отказ, продолжал Цянь Цанъи.
— Не… ладно, давайте газировку, — Ван Аньли сдался и выбрал напиток.
За всё это время Чэнь Сыминь не проронила ни слова, да и Цянь Цанъи не обращал на нее внимания.
Поскольку в ресторане было занято всего три столика, еду принесли очень быстро.
— Чэнь Сыминь, как твои успехи в учебе? — Хотя манеры Цянь Цанъи вызывали у Ван Аньли дискомфорт, Чэнь Сыминь была его ученицей, и пришел он сюда именно ради нее – той, что так по нему «скучала».
— Ну… я… — Чэнь Сыминь вспомнила о своем катастрофическом падении успеваемости и запнулась., – ' ^ '~…,_,.— ~ ~…,_,.— ~' ^ '…, — У нее немного снизились оценки, но в целом всё в порядке, — ответил за нее Цянь Цанъи.
— Вот как? А я помню, что ты очень любила учиться, особенно математику. Почему же оценки упали? Стала больше отвлекаться на игры? Сейчас не время для забав. Конечно, я как учитель не запрещаю тебе отдыхать, но нужно уметь контролировать свое время. Иначе праздность может погубить стремления. Я видел много талантливых учеников с отличной успеваемостью, которые забрасывали учебу ради развлечений, а когда спохватывались – времени наверстать упущенное уже не оставалось. — Услышав о проблемах с учебой, Ван Аньли мгновенно переключился в режим наставника.
При этих словах Чэнь Сыминь заерзала на стуле, явно чувствуя себя не в своей тарелке.
И хотя подобные нотации часто вызывают раздражение у школьников, Цянь Цанъи как взрослый человек прекрасно понимал правоту учителя.
Впрочем, даже понимая это, он не мог не признать эти слова пустой болтовней.
На то было две причины. Во-первых, эти речи не давали конкретных руководств к действию, превращаясь в пустые лозунги, которые может выкрикивать кто угодно. Во-вторых, несмотря на то, что наставления давались во благо ученика, учитель говорил не с позиции сопереживающего, а с позиции «человека с опытом». Это создавало непреодолимую пропасть – ту самую преграду, что разделяет людей внутри автобуса и тех, кто остался снаружи на остановке.
— Она не из-за игр забросила учебу, тут… другие причины, — Цянь Цанъи погладил Чэнь Сыминь по голове, одновременно успокаивая ее и напоминая о недавнем разговоре.
— О? И какие же? — Голос Ван Аньли звучал мягко и приятно.
— Из-за… — Цянь Цанъи отправил в рот пару стручков фасоли. — …некоторых внезапных и непреодолимых факторов. — Он не хотел говорить прямо, иначе посыпались бы вопросы о деталях. Цянь Цанъи желал, чтобы Чэнь Сыминь объяснилась сама – ведь никто не знает ее ситуацию лучше, чем она.
— М-м? — Из-за туманности фразы Ван Аньли ничего не понял.
— Учитель Ван… на самом деле сейчас… у меня всё очень плохо с оценками, — Чэнь Сыминь словно решилась на прыжок в бездну. — Очень плохо. Настолько, что я была вынуждена взять академический отпуск.
Эти слова заставили Ван Аньли пристально взглянуть на нее, но Цянь Цанъи никак не отреагировал. Он продолжал спокойно есть, не испытывая ни малейшего стыда за свои недавние уклончивые ответы.
— Что случилось? — Тон Ван Аньли сменился с поучительного на встревоженный. Как опытный педагог, он понимал: если оценки падают незначительно – это лень, но если происходит такой обвал, значит, в жизни ребенка случилась беда.
Возможно, насилие в школе, проблемы дома или что-то еще.
— У меня… депрессия. Совсем нет сил жить, учеба не вызывает никакого интереса. Даже когда я пытаюсь заставить себя, ничего не выходит. Я в полном отчаянии, всё просто пошло прахом, — начала она спокойно, но к концу фразы в ее голосе послышались сдавленные рыдания.
— Почему же так вышло? Почему началась депрессия? — Ван Аньли не стал, подобно многим старомодным учителям, высмеивать диагноз, а проявил искреннее участие.
Задавая вопрос, он мельком взглянул на Цянь Цанъи, пытаясь угадать, кем тот ей приходится.
— Потому что… потому что… — слова Чэнь Сыминь замерли на губах.
Ван Аньли перевел взгляд на Цянь Цанъи.
Тот отложил палочки и развел руками, показывая, что он здесь ни при чем и не намерен говорить за девушку.
— Потому что… я тебе нравлюсь? — Вопрос Ван Аньли прозвучал для Чэнь Сыминь подобно удару грома. Голос его оставался мягким, но эффект был оглушительным.
Даже Цянь Цанъи, сидевший рядом, был изрядно удивлен – слова учителя означали, что тот в курсе ситуации.
«Постойте. Неясно, как он узнал, но из этого можно извлечь информацию. Во-первых, я никому не говорил, сама Чэнь Сыминь тоже вряд ли связывалась с ним. Значит, раз никто не сообщал Ван Аньли об этом сейчас, он, скорее всего, узнал об этом раньше сам», – нахмурившись, размышлял Цянь Цанъи.
«В таком случае можно предположить: Ван Аньли узнал об этом еще в первом классе средней школы. И… какой выбор он сделал? Он промолчал – это очевидно по реакции Чэнь Сыминь. Более того, Ван Аньли… он ведь ушел из школы?», – Цянь Цанъи еще раз внимательно посмотрел на мужчину напротив.
«Этого я не предвидел. Но если он ушел именно по этой причине, хорошо это для Чэнь Сыминь или плохо?», – он усмехнулся про себя.
— Учитель… Ван… вы… — Чэнь Сыминь во все глаза смотрела на его лицо, пытаясь осознать происходящее.
В сложившейся ситуации Цянь Цанъи предпочел окончательно замолчать.
«Лучше остаться сторонним наблюдателем. В такие дела сейчас точно не стоит вмешиваться», – предостерег он сам себя.
— Я… узнал об этом еще в первом классе, — улыбка Ван Аньли была полна нежности. — Помнишь свой учебник по математике?
— Ах… — Чэнь Сыминь приоткрыла рот в изумлении. Она и подумать не могла, что ее тайна была раскрыта так давно.
Комментарии