В южных пустошах, что тянулись за Поперечным хребтом, уже разведали несколько жил мифрила – именно им Ториевая Крепость и обязана своим именем.
И это не всё: на юге добывали красную медь, черное железо, арканиум, семицветные кристаллы, самоцветы, духовный песок и прочие редкие минералы, не говоря уже о богатых лесах и ресурсах магических зверей.
Край был на редкость щедр.
Сущий рай для спекулянтов и авантюристов.
Вот только беда: за Крепостью, южнее, начинались уже не имперские земли.
Там простиралась Земля Вечного Греха – ничейная полоса, куда уходили изгнанники, беженцы и грабители.
Утром поезд ограбил альянс «Общество Кровавой Руки» – как раз из тех краев.
А ещё дальше, на самом юге, лежали владения зверолюдей.
Зверолюди – полузвери-полулюди. Мужчины их племен были прирожденными воинами, невероятно сильными. А женщины – кошкодевы, пантеры, змеедевы – славились красотой, отчего пользовались бешеным спросом у человеческой знати.
Люди захватывали зверолюдей в рабство, отнимали их земли. Зверолюди в ответ разоряли приграничные города.
Вражда между двумя расами длилась уже не одно столетие и не думала утихать.
И вот именно здесь, в этой опаснейшей Земле Вечного Греха, и находился надел Артура.
…
Ещё до прибытия Ронан читал донесения: многие лорды пытались обжить эти земли, но ни у кого не вышло.
Одни убрались несолоно хлебавши, другие полегли в собственных владениях.
Ронан, впрочем, был готов к такому.
Не будь тут риска – не послали бы его, двойника.
Вскоре отряд добрался до городских ворот.
Ториевая Крепость хоть и звалась крепостью, на деле была огромным городом.
У ворот выстроилась длинная очередь – из твердыни одна за другой выезжали телеги с товарами.
Здешние товары в столице шли с прибылью в несколько раз, а то и в десятки раз, отчего купцы слетались сюда как мухи на мед.
Вот только оптовые партии давно прибрали к рукам крупные торговые гильдии – посторонний туда и носа не сунет.
Ронан, глядя на оживленный караван, уже прикидывал будущее.
Чтобы управлять землями, придется иметь дело с Консорциумом торговых гильдий. Но важнее всего – местные воротилы.
Он успел изучить досье: Крепость принадлежала семье Блэк из Орлиного гнезда.
Блэки были сильнейшими из южных лордов.
Военным лордом крепости числился старший сын семьи, Шон Блэк.
Тот самый красавчик, которого величали «Снежным Ястребом».
Молва о нем докатилась и до столицы, где пустые знатные дамы только и делали, что судачили о нем за чаем.
Ронану, впрочем, было плевать на его красоту.
Он думал о другом: Ториевая Крепость – последний город на пути к югу. Стало быть, все припасы для будущего надела, Земли Вечного Греха, придется везти отсюда.
А значит, Ронану жизненно необходимо поладить с семьей Блэк.
Потому он и велел заранее доложить о своем прибытии.
И теперь ждал у ворот.
По обычаю, когда прибывает знатная особа, хозяин города выходит встречать.
Таков элементарный этикет.
Но, как выяснилось, все пошло не по плану.
…
Минуло почти полуденных страй – никто так и не вышел.
У Ронана заскребло на душе недоброе.
Однако, взглянув на крепостные пушки и стражу, он решил, что, верно, перестраховывается. Грабители вряд ли рискнут напасть здесь. Да и прибыл он так быстро, что те вряд ли успели получить весть.
Он припомнил донесения: семья премьер-министра Татароа и Орлиное гнездо Блэков прежде не враждовали.
И он остался ждать.
Прошло еще немного времени – встречающих все не было.
Мало того – даже вестника с ответом не прислали.
Ронан понял: что-то не так.
«Неужели из-за маршала Ломона?» – мелькнула мысль.
История с тем, как старший сынок Артур обесчестил вдову маршала, была настолько гнусной, что отголоски ее расходились куда шире, чем можно было подумать.
Охрана заждалась – принялись теребить коменданта. Но и тот не знал, в чем дело.
Гонца к лорду отправили, а ответа нет.
Ронан уже было решил, что стряслось что-то серьезное, когда из ворот выбежал его канцлер, Бартон. Весь запыхавшийся.
…
Вид у Бартона был смущенный и жалкий. Ронан нахмурился – дурное предчувствие, похоже, сбывалось.
Канцлер Бартон был в ссыльной свите самым бывалым. Этот старичок умел не только управлять землями, но и добывать сведения.
Ронан и отправил его вперед, чтобы тот разузнал обстановку до прибытия основного отряда.
Видно, и правда разузнал что-то важное.
Старик Бартон, однако, запыхался – бежал, не переводя духа, и слова вымолвить не мог.
Ронан изобразил нетерпение, подобающее молодому господину, и спросил с раздражением:
— Что там у Шона Блэка?
Сын премьер-министра имел право на такую вспыльчивость.
Упоминание фамилии означало крайнее недовольство.
— Молодой господин… есть одна весть, не знаю, верна ли она…
Старый Бартон покосился на недоброе лицо Ронана, оглядел свиту – и запнулся.
Ронан уловил его замешательство: старик явно хотел сказать что-то не для чужих ушей. Он кивнул, позволяя тому подойти.
Старый Бартон помялся – и все же решился.
Ронан наклонил ухо – и в глазах его мелькнуло изумление.
Что?
Мне наставили рога?!
А, это Артуру наставили.
Ну тогда ладно.
Ронан разобрал то, что старик шепнул ему с величайшей осторожностью: «Госпожа София позавчера прибыла в крепость и до сих пор не уехала…»
Госпожа София?
Та самая старшая дочь семьи Балин, с которой завтра ему предстояло обручиться?
Уж если сам старый Бартон мялся – значит, не совпадение.
И что же она делает в Ториевой Крепости за день до помолвки?
Сбежать решила?
А если вспомнить, что здешний хозяин, Шон «Снежный Ястреб», – первый красавец на юге… то все становится ясно. Не иначе как шашни!
— Проклятье! — Выругался Ронан.
Не оттого, что его самого обманули, – он понял, как все усложняется!
Такого поворота он никак не ожидал.
Однако, поразмыслив, Ронан даже вздохнул с облегчением: «Я-то думал, враги даже элементарного этикета не соблюдают… А это, оказывается, любовник».
Ну любовник и любовник. Вряд ли Шон решится убить в собственных владениях сына имперского премьера?
Холодный прием – позабавиться решил, мол, ты мне неприятен, но тронуть не смею, хоть нос утру.
И, судя по такой мелочности, это, верно, госпожа София постаралась.
Многие аристократы ставят честь превыше жизни – за рога обычно вызывают на дуэль.
Но Ронан ничуть не чувствовал себя униженным.
В конце концов, срам-то на Артуре.
А тому после истории со вдовой маршала репутацию уже не испортить.
Ронан думал о последствиях.
Еще до прибытия в надел – ни с того ни с сего новый враг, да еще и тот, кого он прочил в главные союзники.
Вот это действительно беда.
…
Таков уж высший свет: браки заключаются не по любви, а ради выгоды рода.
Это решают старики.
Ни Артур, ни София тут ничего не решают.
Потому и примирения не будет.
Ронан только что думал, как подружиться с хозяином Ториевой Крепости.
А теперь, даже не встретившись, они стали врагами.
Один – рогоносец, другой – похититель невесты.
И вдобавок София сама вешается на Шона.
Ронан потер виски – развязать этот узел было невозможно.
Тупик!
Если этот «другой» перекроет единственный путь, по которому можно получать припасы, то обживать южные земли станет сущим адом. А что именно узнал Ронан, отчего так помрачнел, остальные не поняли.
Старый Бартон, единственный посвященный, открыл было рот, чтоб утешить, но Ронан уже принял решение:
— Заходим в город!
В голове у него вертелось не оскорбление.
Мысль была одна: раз помириться не выйдет, надо выжать отсюда максимум припасов – и убираться.
…
Ториевая Крепость была крепостью двойного назначения – торговой и военной.
Внутри царило оживление и шум.
Стены из громадных каменных глыб, высокие и прочные, покрывала переливчатая магическая глазурь.
Через каждые двадцать шагов на стенах вздымались башни; на их вершинах хлопали на ветру знамена семьи Блэк – щит с мечом и орлом.
Едва они миновали ворота с подъемной решеткой, как их оглушил городской гомон.
По обеим сторонам улицы теснились лавки.
В витринах – травы и разноцветные снадобья из лавки лекарств; у входа в лавку чародейских материалов – груды летучих мышей, медвежьих костей, гигантских скорпионьих жал; сверкали металлом рудные лавки; ювелирные, оружейные, пушечные…
Рабы и грузчики беспрерывно грузили товары на стоящие у обочины телеги.
Из лавок то и дело выходили и входили люди, и казалось, что слышно, как звенят золотые монеты в их карманах.
Ронан, шагая, думал: Ториевая Крепость – настоящая золотая жила.
И не только из-за удобного расположения – на перекрестке южных и северных путей. При таком потоке товаров не мудрено, что Блэки стали богатейшими лордами юга.
Деньги и припасы позволяли содержать большое войско.
А еще… вооружение!
Вот чего Ронану сейчас остро не хватало.
Он шел и, не оборачиваясь, спросил у канцлера:
— Как там то, о чем я тебя просил?
— Э-э…
Старый Бартон вытер со лба пот – первое же поручение молодого господина он провалил. Ему было неловко. — Господин, боюсь, нужно еще время. Запрет на вывоз товаров в южные пустоши строгий, а нам нужно много. Городская стража говорит, нужно удостоверить личность и получить разрешение свыше. Я, конечно, назвался… да местные торговые гильдии словно воды в рот набрали – твердят, товаров нет… Но материалы, о которых вы спрашивали, я велел собрать.
То есть он не купил ничего.
Ему просто не продавали.
Он говорил обиняками, боясь задеть господина, которого и так только что оскорбили.
— …
Ронан молчал, но в душе не удивлялся.
С тех пор как он узнал, что здешний хозяин – его соперник, все покатилось под откос.
Для обустройства владений нужно множество припасов – их везли в поезде, да все потеряли при нападении.
Ронан и велел старику Бартону прикупить что можно заранее, но теперь этот путь закрыт.
…
Старый Бартон украдкой поглядывал на хмурого Ронана – сердце у него колотилось от страха, но он не знал, чем помочь.
Он боялся, что молодой господин не выдержит и натворит в городе бед.
Однако Ронан уже придумал, как быть.
Он прекрасно понимал: без разрешения хозяина крепости, Шона Блэка, они ничего отсюда не вывезут.
Торчать здесь, ловя насмешки, – только время терять.
Он повернулся к канцлеру:
— Передашь Шону Блэку письмо. Он даст нам все, что нужно.
Сперва Ронан думал о дворянской чести: денег у него мало, и боялся, что не сможет купить достаточно припасов.
Теперь честь потеряна – можно действовать напрямую.
Даже денег не тратить.
Рога-то – Артуровы, а припасы – мои. Я, Ронан, их отсюда вывезу!
Старый Бартон оторопел:
— П-письмо?
Господин, у вас с военным лордом Шоном такие отношения – и вы надеетесь, что он выдаст вам припасы?
Ронан обмакнул перо и начал с грубой личной колкости: «Чужая баба мне и даром не нужна…»
Комментарии