Старый Бартон не успел и сообразить, как Ронан уже закончил писать письмо.
Он поставил свою подпись – «Артур Татароя» – и приложил личную печать.
— Готово. Отнеси это тому типу.
Ронан на миг задумался, покосился на отлично экипированных стражников на крепостной стене и добавил:
— И ещё добавь в список припасов три комплекта офицерской брони серебряного качества и тридцать комплектов «Зачарованных полных доспехов ястреба». Скажи тому типу, что я не просто так прошу, а «одалживаю» у их семьи Блэк от имени семьи Татароя. Скажи Шону: как только получу припасы – сразу же уберусь отсюда!
Просить от имени семьи – если он и после этого не даст, значит, он не уважает семью Татароя.
— А… это? — Старый Бартон ошарашенно взял письмо, не в силах поверить услышанному.
Раньше ему в припасах намеренно отказывали, а теперь он хочет добавить ещё и броню, которая стоит целое состояние?
Ведь полные доспехи – это стратегический товар, за хранение которого без дворянского титула полагается суровое наказание.
В лавках их было не купить!
Только такая же высокородная семья, как Блэки, могла единовременно выставить столько брони.
Но хотеть-то он хочет… а дадут ли ему?
А учитывая отношения с госпожой Софией, уважать его точно не станут.
В голове старого Бартона царил хаос, но, взглянув на своего господина, который смотрел на него в упор, он, как подчинённый, не посмел возразить:
— Слушаюсь, молодой господин.
Взял письмо и, собравшись с духом, направился к резиденции правителя.
Никто из окружающих не осмелился подсмотреть, что Ронан написал в письме.
Только врач Николь мельком взглянула. Там была всего одна фраза: «На женщину, которой пользовался другой, мне тоже плевать. Забирай её себе! Когда клан будет спрашивать, я постараюсь замять эту помолвку. Но до тех пор мне нужно кое-какое снаряжение».
Постороннему это могло показаться так: «Артур», чью невесту увели, в ярости, но от бессилия может лишь прикрыть свою гордость, написав грубость.
Чем грубее слова, тем сильнее его бессильная злоба.
Смысл второй половины фразы был таков: «Невесту» я уступаю, но ты должен дать мне за это припасы.
Ему нужна не женщина – ему нужна жизнь.
Типичное: язык острый, а колени мягкие. Ни один другой аристократ не опустился бы до такого позора, но Ронан поступил именно так.
В конце концов, позор на себя берёт молодой господин Артур – какое это имеет отношение к нему, Ронану?
…
Самым высоким белым зданием с остроконечной крышей в Ториевой Крепости была резиденция правителя.
В этот момент у окна на третьем этаже, глядя на шумную и оживлённую крепость, стоял молодой человек с короткими золотистыми волосами, орлиным носом и ярко-голубыми глазами. Он был красив.
Это и был Военный лорд Ториевой Крепости, «Снежный Ястреб» Шон.
Рядом с ним стояла девушка в фиолетовом платье принцессы, с красивым лицом, – старшая дочь семьи Балин из Редвудского Муниципального Владения, София.
По правде говоря, ещё до того, как группа Ронана вошла в крепость, они уже получили известия от портовых часовых с помощью скалистых ястребов.
Встречаться с ними они не стали – это было давно оговорено.
— Хм, этот тип даже после нападения «Кровавой Руки» выжил. Живуч, ничего не скажешь. — До меня дошли слухи, что в том ограблении поезда участвовал духовный энергетик высокого ранга, и у «Кровавой Руки» большие потери… Понятия не имею, что там стряслось, но этот гад умудрился сбежать. — Я тоже не думал, что Артур, вместо того чтобы удирать в Сухогорн, заявится сюда. — А он не так глуп. Правильно сделал, что не пошёл в Сухогорн. Я только что получил новости: рыцари Крови устроили засаду на пути туда… пошёл бы – верная смерть. — Они столкнулись с мародёрами, потеряли припасы, и теперь им и в Южные Пустоши не попасть. А он ещё хочет, чтобы мы снабдили его припасами? Мечтать не вредно. Я ни за что не выйду замуж за такого мерзавца! — …
Они перебрасывались фразами.
Шон то и дело успокаивал свою сбежавшую от помолвки невесту, которая всё ещё кипела от негодования.
В конце концов, история молодого господина Артура уже разлетелась по всей Империи, и любая знатная барышня бежала от него как от чумы.
Собственно, не стоило винить Шона в том, что он «обул» Артура. Ведь Орлиное гнездо и Сухогорн были соседями, и он знал Софию с юных лет.
Просто некоторое время назад Первый министр вдруг решил породниться, из-за чего всё и пошло наперекосяк.
У пары не было ни малейших угрызений совести по поводу того, что они опозорили законного наследника семьи самого Первого министра Империи. Пограничные лорды были здесь как короли – власть столицы была велика, но их она не касалась.
Тем более что новый император держался у власти непрочно, в стране было неспокойно, и было непонятно, у кого в руках находится императорская власть.
Тот же честолюбивый Первый министр сейчас был занят тем, чтобы прибрать к рукам власть в столице, и уж точно не стал бы ссориться с ними, пограничными лордами.
Так они болтали, как вдруг пришло известие: «Артур» прислал гонца. Шон хотел было его прогнать, но из любопытства всё-таки решил взглянуть на письмо, которое тот держал в руках.
В начале ему хотелось посмотреть, какие униженные просьбы напишет сын Первого министра.
Но как только он прочитал письмо, они оба застыли в изумлении.
Женщина, которой пользовался другой?
Он ещё и отказывается от неё?
Слова в письме вонзились в сердце госпожи Софии, словно ножи, оставляя кровавые дыры.
Краснея от стыда и злости, она топнула ногой и, схватившись за юбку, завопила:
— Мерзавец! Он просто мерзавец!
Помолвки-то ещё не было, а он уже «не хочет» её?
А когда она услышала устное послание, оказалось, что этот Артур хочет обменять её на ресурсы?
Она, может, и не признавала эту свадьбу, но она была старшей дочерью в семье из Замка Тысячи Горнов, первой красавицей Южных земель, и в глазах этого типа она стоила каких-то жалких припасов?
Тьфу!
Тьфу!
Тьфу!
София за всю свою жизнь не переживала такого унижения. Её лицо посерело от гнева, и она, позабыв о девичьей скромности, процедила сквозь зубы:
— Да чтоб он сдох!
— Не волнуйся. Этот тип долго на Земле Вечного Греха не протянет…
Однако Шон, в отличие от неё, прочитав письмо, не почувствовал себя оскорблённым – он ощутил скорее радость победителя, отбившего женщину.
Не интересна? Когда ты насиловал вдову маршала Ломона, ты был совсем другим.
Успокаивая Софию, он про себя уже всё понял.
Сейчас он выпендривается, меняет невесту на припасы – это позор, на который не пошёл бы ни один уважающий себя аристократ.
Но молодой господин Артур поступил именно так.
Так же, как о нём и говорили: трусливый, распутный, высокомерный и никчёмный.
Значит, бояться нечего.
Он не был достоин быть его соперником.
Шон ещё раз взглянул на письмо, и его лицо стало задумчивым.
Хотя обе стороны знали, что не им решать судьбу этой помолвки, но это было собственноручное письмо наследника семьи Татароя, и в будущем оно могло пригодиться.
Прикинув условия Артура, Шон мгновенно понял его намерения.
Тот понимал, что оставаться в крепости – значит терпеть унижения, и хотел поскорее попасть в свой удел.
Недолго думая, он с лёгкой усмешкой ответил согласием:
— Раз этот тип так рвётся умереть, не будем ему мешать. — С этими словами он отдал приказ подчинённым: — Ступайте! Подготовьте всё, что в списке. И поживее! Ха, просит тридцать комплектов брони? А людей у него всего ничего. Дайте четыре «Ястреба», да ещё ту бракованную «Среброчешуйчатую броню» из кладовой прихватите.
Раз он сказал, что уйдёт, как только получит припасы, – так тому и быть.
Иначе если этот тип будет торчать в крепости и ждать, он с ним ничего поделать не сможет.
Более того, ему пришлось бы ещё и заботиться о его безопасности, чтобы он ненароком не погиб на его земле.
Ещё день-другой, и семья Татароя или Редвудское Владение подтянули бы новые припасы, и тогда пришлось бы говорить о церемонии помолвки.
Дела бы только запутались.
Теперь же, выдав ему припасы, он получает отличный предлог выставить его из крепости.
Да и к тому же – это «в долг».
…
А слово старшего сына семьи Первого министра Империи всё же чего-то да стоит.
И самое главное: Шон знал, что на Южных Пустошах, на Земле Вечного Греха, выжить не так-то просто.
А когда человек умрёт – помолвка рассосётся сама собой.
София не думала так глубоко. В ней кипела лишь оскорблённая гордость, и она сердито спросила:
— Так мы его просто отпустим?
Шон с самодовольной улыбкой погладил её по спине и сказал:
— Не волнуйся. За последние годы десятка полтора лордов пытались освоить те земли на юге. Девятерых убили, трое сбежали, и ни один не преуспел. А сейчас колебания тумана необычно сильны – это, скорее всего, к «нашествию нежити». Посмотрим, выживут ли они после следующего нашествия. Хм, старики из столицы хотят «воткнуть колышек» на юге… не так-то это просто…
Комментарии