Племя Семи Пещер.
Вождь Краснолицый сидел у котла и, не отрываясь от трапезы, допрашивал двоих подчиненных.
— Он сам предложил устроить поединок? — Спросил он.
— Да, вождь, — поспешил ответить гоблин слева.
— И сколько у них сородичей? — Краснолицый выудил из варева кусок мяса и взял его в руку.
Оба гоблина принялись быстро загибать пальцы. Считали долго, но так и не совладали с цифрами. Тот, что сидел справа, в итоге плюхнулся на землю и начал считать пальцы на ногах; левый, завидев это, последовал его примеру.
Спустя две минуты левый гоблин вскочил и отрапортовал:
— Тринадцать!
Услышав это, правый, не вставая с земли, завопил:
— Вождь, их было пятнадцать!
— Так сколько их было на самом деле? — В голосе Краснолицего зазвучала угроза.
— Тринадцать, — снова влез первым левый. — Их целая толпа на нас вылетела, а потом один специально меня колотил! — С этими словами он подался вперед, демонстрируя вождю ссадины на морде.
— А меня десять гоблинов били! Вождь, смотри, мне куда хуже досталось! — Правый прополз несколько шагов вперед.
— Один бил, десять били… Да какая разница, сколько их там? — Краснолицый окончательно запутался, но через пару секунд просто швырнул кусок мяса правому гоблину. Он и сам не мог сосчитать общую ораву, но решил, что правый выглядит жальче.
— Как выглядит их вождь? — Краснолицый выудил новый кусок.
— Мелкий такой, и на голове шерсти нет, — тут же ответил левый.
— Высокий он! — Немедленно перебил правый. — В руках огромный меч, влетает в толпу и сразу нескольких раскидывает, а когда спрашивает что-то, вечно под нос себе бормочет.
— А? — Краснолицый опешил. — Вы что, два разных племени встретили?
— Нет, вождь, — пояснил левый гоблин. — Нас разделили, и их вождь бил именно меня.
— Вранье, их вождь бил меня! — Вставил правый.
Краснолицый на мгновение задумался, с усмешкой подозвал левого гоблина и отвесил ему звонкую затрещину, после чего отдал мясо правому. — Вздумал меня дурить? Где это видано, чтобы коротышка был вождем!
Забыв о подчиненных, он вытащил из котла чью-то ногу. — Что у них при себе было?
— Человеческий короткий нож, — ответил левый гоблин, потирая щеку. — Острый-преострый, одним махом в землю входит.
— Еще у них… — правый замялся, не зная, что добавить.
— И меч огромный, — продолжал левый, победно косясь на сотоварища.
— Еще… еще… — правый занервничал.
— Ну, что еще? — Краснолицый лениво помахивал мясной костью.
— У них еще было… — левый гоблин лихорадочно соображал, выпучив глаза.
— У них были четыре самки! — Наконец вспомнил правый.
— Четыре самки? — Краснолицый аж выпрямился. В его племени была всего одна гоблинша, а у врага – целых четыре.
— И одна, кажется, еще не выросла, — добавил правый.
— Хорошо, очень хорошо! — Краснолицый швырнул кость правому и утер рукавом потекшую слюну. — После обеда пойдем и убьем их вождя. Тогда все эти бабы станут моими.
Левый гоблин с завистью смотрел, как напарник вгрызается в мясо. Внезапно его осенило, и он, заискивающе кланяясь, пролепетал:
— Точно! У вождя ведь есть бум-плоды, вы их мигом размажете!
Краснолицый с улыбкой поманил его к себе и снова отвесил оплеуху. — Давно ты, паршивец, на мои бум-плоды заглядываешься?
Гоблин окончательно растерялся. Что за напасть: ответил первым – получил, ответил правильно – получил, решил подлизаться – и снова получил.
Он с ненавистью смотрел, как его товарищ уплетает ногу.
Правый гоблин, жуя, добавил:
— Вождю нужно только крикнуть погромче перед боем, и они со страху и пошевелиться не посмеют.
В гоблинских традициях перед схваткой вожди всегда обменивались оскорблениями: хвастались своим статусом, числом воинов, количеством побед, собственной удалью и никчемностью врага.
Это помогало бойцам подготовиться, поднимало дух своих и подавляло волю противника.
— Хвалю, дельно говоришь. Держи, — Краснолицый бросил ему еще кусок мяса.
Затем он поднялся и размашисто вышел из пещеры. Остальные гоблины тут же набросились на котел, вгрызаясь в остатки еды.
К тому времени как котел опустел, Краснолицый вернулся с огромным, туго набитым мешком.
Увидев, что банда насытилась, он схватил чью-то массивную бедренную кость и скомандовал:
— Выдвигаемся!
***
Вечнозеленый Лес Кошмаров расстилался до самого горизонта живым морем листвы.
Это место было раем для жизни и одновременно полем вечной битвы за выживание.
В кронах деревьев неумолчно перекликались птицы.
Группа гоблинов лениво развалилась на лесной прогалине, поддавшись дремоте.
— Это здесь они забились встретиться после обеда? — Краснолицый пнул одного из своих подчиненных.
— Да, вождь, — тот в испуге подскочил на месте.
— И сколько нам еще ждать? — Краснолицый злился. Противник вел себя в высшей степени неуважительно: сам назначил встречу и опаздывал, заставляя его торчать здесь на солнцепеке.
Раньше гоблины случалось опаздывали, но обычно это были те, кого вызывали. Те же, кто сам затевал драку, являлись вовремя.
— Погоди у меня, я их вождя на куски порежу, — прорычал Краснолицый.
Он решил, что враг просто струсил и теперь либо тянет время, либо и вовсе не явится. И с такой трусостью они еще смели бросать вызов?
Если они не появятся в ближайшее время, он сам поведет свою банду на их зачистку.
В этот раз он не только захватит богатые охотничьи угодья, но и пополнит отряд рабами, да еще и оружием разживется.
Ах да, и те четыре гоблинши… Мои. Все мои.
Краснолицый облизнулся.
Ожидание затянулось, и когда терпение вождя было уже на исходе, из чащи донеслось шуршание листвы. Вдали показалась группа зеленых гоблинов.
Краснолицый, выкрикивая ругательства, принялся распинывать спящих бойцов, заставляя их строиться.
Разглядев число пришедших, он окончательно успокоился.
Всего восемь гоблинов – даже пальцев на обеих руках хватит, чтобы пересчитать.
«Сейчас я начну их поносить, да посильнее приукрашу свои подвиги», – решил он.
Скажет, что его бойцов столько, что и на двадцати пальцах не сосчитать. Скажет, что выиграл пять… нет, семь поединков.
Добавит, что самолично завалил огромного кабана и прогнал леопарда.
А потом посмеется над их кучкой, скажет, что на один зуб не хватит, и пригрозит убить каждого, кто дернется.
Так он мигом сломит их дух. Победа в кармане, и самки – тоже.
Приняв решение, он вышел вперед с самодовольным видом:
— Я – вождь Племени Семи Пещер!
— Я когда-то…
— В атаку! — Рявкнул коротышка напротив, и его подчиненные без лишних слов бросились в бой.
Краснолицый в полном остолбенении смотрел на несущуюся лавину врагов. Он замер на месте, раскрыв рот.
— Да вы… вы правил не знаете!
***
Девятипалый в панике вскинул дубинку, готовясь отразить удар.
Получив днем две затрещины от вождя, он очень хотел доказать, что был прав, что действительно добыл ценные сведения и что он – самый преданный слуга.
Но Краснолицый ему не поверил.
К тому же, когда остальные гоблины делили еду, они сговорились против него: хватали за руки и не подпускали к котлу.
Сейчас в животе Девятипалого от голода бурлила одна желчь.
«Ничего», – подумал он. — «Если я покажу себя в бою и уложу побольше врагов, вождь заметит мои старания и в следующий раз даст мне вволю мяса».
Врагов было немного, победа казалась делом решенным.
Когда противник появился, вождь выпинал его из сна, и Девятипалый все еще чувствовал себя как в тумане. Чтобы прийти в себя, он со всей силы влепил себе пощечину. С самого утра его физиономия служила мишенью для ударов, и эта вспышка боли окончательно протрезвила его разум.
Завидев врага, Девятипалый с воплем ринулся навстречу.
Дубинки скрестились, бойцы сцепились вплотную.
— Не бей меня, я из Племени Семи Пещер! — Выкрикнул противник.
Девятипалый замер в замешательстве:
— Ты из нашего племени?
— Ну да! Пошли вон тех лупить! — Осклабился гоблин, сверкнув торчащими зубами.
Девятипалый глянул на красную повязку на плече этого типа и засомневался: «Был ли у нас такой?»
Но круговерть битвы не давала времени на раздумья – кто-то огрел его по спине.
Он развернулся, чтобы дать сдачи, но нападавший крикнул:
— Свои, из Семи Пещер! Вали других!
— Снова наш? — Девятипалый окончательно запутался.
Тут на него замахнулся гоблин без красной повязки. Они обменялись парой ударов, и вдруг Девятипалому показалось, что лицо врага ему знакомо. Он спросил:
— Ты из Племени Семи Пещер?
Тот на секунду замер и кивнул:
— Да.
И тут же бросился бить кого-то сбоку.
У Девятипалого закипели мозги. «Раз все кругом из Семи Пещер, какого черта вы меня колотите?!»
В следующий миг сильный пинок повалил его на землю. Уткнувшись носом в грязь, он наблюдал за побоищем. Каждый орал, что он из Племени Семи Пещер. Разобрать, кто есть кто, было решительно невозможно.
Когда он увидел, как несколько гоблинов окружили его собственного вождя, его сознание окончательно дало сбой.
«Мы все из одного племени, так зачем вы бьете вождя?»
«Неужели…»
«Неужели вождь – не из Семи Пещер?»
Кто-то наступил ему на руку, прервав полет мысли.
***
Шарль не сводил глаз с окруженного вражеского вождя.
Краснолицый сейчас полностью оправдывал свое прозвище: его морда побагровела от ярости. В каждой руке он сжимал по плоду, похожему на дыню, готовый в любой момент их метнуть.
Шарль заранее продумал тактику.
Этим днем он первым делом накормил своих бойцов до отвала и выдал им двойную порцию грибов «Красный бык». Затем послал Сломанного Клыка следить за врагом из теней.
Шарль выждал, пока все противники улягутся спать, и только тогда вывел свой отряд.
Гоблины всегда спят после обеда, и Шарль намеренно выбрал это время, чтобы застать их врасплох. Это как лишить сиесты жителей южных провинций: результат всегда один – либо вялость, либо неконтролируемая ярость.
А дальше в ход пошла хитрость.
Шарль знал, что с их жалкой памятью гоблины не способны помнить в лицо всех соплеменников.
Даже имена они давали по внешним признакам: Акаме – с красными глазами, Белошерстка – с белой шевелюрой. Самого Шарля за отсутствие волос на макушке и голову формой с крупное яйцо прозвали Зелёным Яйцом.
Хоть он и поправлял их, называя себя Красавчиком, гоблины упорно не могли это запомнить.
Обычно в племени знали только вождя и парочку близких друзей, остальных вычисляли по наитию.
Поэтому в любой стычке врагом считался тот, кто первым побежал в сторону чужой пещеры.
Шарль приказал своим повязать на руки красные ленты и ворваться в толпу с криками: «Я из Племени Семи Пещер!» Ошарашенный противник в суматохе просто не успевал сообразить, что происходит, и инстинктивно атаковал тех, кто не орал этот пароль.
Итог – полнейший хаос.
Сам же он с тремя гоблинами взял в кольцо вождя, исполняя план по устранению лидера.
Краснолицый швырнул один бум-плод. Раздался оглушительный взрыв: плод ударился о щит и разлетелся на куски. Твердая кожура и семена, подобно осколкам гранаты, разлетелись во все стороны.
Акаме, прикрывавшийся щитом, пошатнулся и отступил на пару шагов.
«А эффект-то мощный, не слабее доброй петарды», – прикинул Шарль.
Поначалу он подумывал о пороховом оружии, но в лесу было не достать селитру. Сера, уголь, селитра… максимум, что он мог – это нажечь плохонького угля.
Увидев мощь бум-плодов, Шарль загорелся идеей. Нужно во что бы то ни стало захватить этого парня. Если вооружить каждого бойца такими снарядами, можно будет создать настоящий отряд гренадеров.
— Акаме, ты как? — Крикнул Шарль.
— Чего ты сказал? — Заорал в ответ Акаме, не опуская щита.
Поняв, что бойца контузило, Шарль жестами приказал ему сокращать дистанцию.
Он специально отдал щит Корсена именно Акаме, чтобы тот мог быстро подобраться к врагу.
Краснолицый, заметив движение, выхватил из заплечного мешка еще один плод. Всего у него было восемь штук – вполне достаточно, чтобы подорвать наглецов.
— Правил не знаете! Да я семь раз побеждал в спорах племен! — Его аж перекосило от злости. Он приготовился швырнуть сразу два плода, чтобы наверняка.
— Я леопардов прогонял, я кабанов резал!
— Вас всего восемь, а вы на мое племя поперли! — Краснолицый занес руки далеко за голову, целясь в лысого коротышку.
— Это ваша последняя ошибка!
— Я вас всех…
— А-а-а! — Краснолицый вдруг вскрикнул и покачнулся. Пока он был занят своей пафосной речью, из его собственной тени за спиной вынырнула фигура и дважды вонзила клинки ему в область почек.
С самого начала Шарль велел Сломанному Клыку найти способ подобраться к вражескому вождю. И вот, пока Краснолицый распинался, тот сумел проскользнуть в его тень.
Увидев, что засада удалась, Шарль мгновенно вскинул самострел и прицелился в оседающего врага.
Щелчок спускового крючка. Стрела со свистом рассекла воздух и, на глазах у ошеломленного Краснолицего, угодила точно в мешок с бум-плодами.
Один за другим прогремели три мощных взрыва.
Когда дым рассеялся, Краснолицый уже неподвижно лежал на земле.
Шарль осторожно подошел ближе. Убедившись, что неразорвавшихся плодов рядом нет, он вытянул из тени оглушенного Сломанного Клыка.
В этой схватке оба его лучших бойца получили ранения, но результат того стоил.
— Пять побед, говоришь? Кабанов бил? Всего восемь нас? — Шарль брезгливо пнул труп Краснолицего. — Слабак.
— Да кто ты такой, чтобы тягаться со мной?
Развернувшись к продолжавшейся свалке, Шарль во все горло объявил:
— Бой окончен!
— Теперь я ваш новый вождь!
Акаме и Сломанный Клык на этот раз промолчали – они яростно ковыряли в ушах. Они видели, что вождь что-то говорит, но не слышали ни звука.
Сражающиеся гоблины постепенно замерли, опуская дубинки. Зайка, ведя за собой остальных бойцов Шарля, встал за спиной своего предводителя.
Восемь гоблинов с вызовом смотрели на оставшихся два с лишним десятка воинов Семи Пещер.
Вскоре один из них вышел вперед, склонил голову, опустился на колени и совершил ритуал касания лодыжки Шарля.
Затем он поднялся и встал позади нового вождя, так же грозно уставившись на бывших сородичей.
За ним последовал второй, третий…
Девятипалый, видя, как всё племя переходит на сторону победителя, лишь тяжело вздохнул, поднялся и тоже подошел к Шарлю, чтобы коснуться его лодыжки.
— О? — Шарль удивленно приподнял бровь, глядя на коленопреклоненного гоблина.
«Имя: Девятипалый.»
«Раса: Гоблин.»
«Уровень опасности: 0.8 (способный бестолочь)»
«Личность: Преданный.»
Шарль едва заметно улыбнулся, не выдавая своих мыслей.
Когда церемония завершилась, он вызвал собственную панель характеристик:
«Имя: Шарль Мело.»
«Раса: Гоблин (человек)»
«Уровень опасности: 0.5 (бестолочь)»
«Число подчиненных: 32.»
«Личность:??»
«Состояние: Высшее проклятие превращения (отрицательный эффект)»
«Титул: Глава активного лесного сообщества.»
«Доступные способности: Дар Злого Бога, Похоть.»
— Похоть? — Шарль опешил.
«Похоть: Состояние одной цели. Заставляет особь погружаться в одержимость противоположным полом, повышает рвение к определенного рода физическим упражнениям. Чрезмерное злоупотребление вредит здоровью».
— Похоже, тот тип не нашел никакой толковой способности и просто выдал мне инстинкт, — возмутился Шарль.
— Ну и кому это нужно? Если применить к подчиненным, они же только и будут думать, как бы меня подсидеть ради самок.
— Пускай пока повисит.
Затем он погрузился в глубины своего сознания и предстал перед черным обелиском.
Помимо двух уже сияющих символов, вспыхнул третий.
«Воля Территории: позволяет видеть состояние подконтрольных земель».
Стоило Шарлю пожелать, как перед глазами плавно развернулась пожелтевшая, испещренная чернильными пометками пергаментная карта.
Комментарии