«Хрясь!», – Гар одним ударом снес голову очередному гоблину.
— С этим гнездом покончено. — Он подошел ближе, наступил сапогом на откатившуюся голову и наклонился, чтобы срезать ухо. — Барон, тебе нужно?
— Нет, убери это. — Молодой бледный маг в длинной робе прикрывал нос и рот платком. — Здесь слишком воняет.
Гар слегка развел руками, стряхнул кровь с уха и выудил из сумки непромокаемый мешочек. Он проткнул трофей толстой иглой, на пеньковой веревке которой уже болталось больше десятка таких же ушей.
— Командир, не подначивай Барона, ты же знаешь, какой он чистюля. — К ним подошел высокий худощавый мужчина с деревянным луком в руках, протягивая еще пару гоблинских ушей.
— Шас, а где Големаг? — Гар принял добычу.
— Без понятия. В самом начале он ворвался в толпу гоблинов, а потом я его из виду упустил, — ответил Шас, оглядываясь.
— Поищем. Наверняка опять где-нибудь завалился, — Гар собрал в пещере несколько ценных вещиц и подал знак команде выходить.
— Командир, когда мы уже найдем этого Ужаснокоготного медведя? — Шас шел следом за Гаром. — Жду не дождусь возможности выбить ему оба глаза.
— Не расслабляйся, «Око Хаоса», — опасная штука, — серьезно напомнил товарищу Гар, поправляя снаряжение. — Многие авантюристы уже погибли от его лап. Нам нужно быть начеку, чтобы не опростоволоситься в последний момент.
Гильдия Авантюристов уже объявила, что медведь обладает способностью «Око Хаоса». Говорят, информатор прошел проверку заклинанием детекции лжи, так что сведения верны – он честно заработал свой золотой.
— Я буду осторожен. В свое время я был лучшим стрелком на десять деревень вокруг… — Шас закинул руки за голову, самодовольно задрав нос.
Но его прервал вскрик. — Это еще что такое?! Оно шевелится! — Маг Барон отпрыгнул в сторону, вскидывая посох.
— Ах ты, гоблинское отродье! Посмел наступить на дедушку-дворфа! Да я тебя вдоль разрублю! — Лежавший на земле латник-дворф с трудом принял сидячее положение.
— Эй, Големаг, пора двигать! — Крикнул Гар.
Дворф тряхнул головой и уставился на товарищей круглыми глазами. — Всё уже? Закончили?
— Идем, нам еще медведя искать, — во весь голос прокричал Шас. — Когда найдем, можешь снова ложиться спать, а я его пока ослеплю.
— Заткнись, хвастун. С этим зверем совладать будет посложнее, чем с тобой, — Големаг, покачиваясь, поднялся на ноги и, словно катящийся бочонок, последовал за отрядом.
Маг Барон покосился на дворфа и молча ускорил шаг. Запах от этого соратника был неописуемым, а тот еще и преспокойно достал бурдюк и сделал несколько глотков эля.
— Я слышал, другие группы тоже ищут Ужаснокоготного медведя, — Шас активно жестикулировал рядом с командиром. — Набрали с собой уйму бодрящих зелий. Ради черного жетона денег не жалеют.
— Эта бурда стоит втридорога, а на вкус хуже дешевого пива, — пробасил идущий сзади дворф.
— Люди идут на любые ухищрения. Забыли, как в прошлый раз три отряда загоняли того Слайма-улитку среднего ранга? — Вставил Гар.
— Такое забудешь. Одни бьют монстра, вторые лечат, а третьи только и делают, что отгоняют конкурентов, — Шас скривился.
— Это профессиональные организации авантюристов, какое-нибудь очередное «Братство», — усмехнулся Гар.
— В следующем логове давайте сыграем в «Кто больше старается»? — Предложил Шас. — Барон будет судьей. Спорим, я выиграю? Я еще ни разу не проигрывал.
Эта игра была популярна среди авантюристов: несколько человек наступали гоблинам на шеи, отрубали им ноги ниже колен, а по сигналу судьи убирали сапоги. Победителем считался тот, чей гоблин полз быстрее всех. Ставка обычно составляла около десяти серебряников.
— Врешь, в прошлый раз победил я! — Големаг повернул голову, разоблачая Шаса; его длинная борода, перепачканная пивом, гневно затряслась.
— Ладно, в следующем подземелье сыграем, — кивнул Гар. Поиски затянулись, все вымотались, так что немного развлечься с гоблинами не помешает.
— Вот бы нам попался медведь, уже потрёпанный какой-нибудь группой. Тогда наши шансы взлетят до небес! — Расхохотался Шас.
Четверо искателей приключений постепенно скрылись в чаще леса.
***
Ужаснокоготный медведь неспешно пробирался сквозь заросли. Он снова почуял этот раздражающий запах.
В лесу в последнее время стало неспокойно, повсюду веяло кровью.
Страха он не ведал, но многолетний охотничий инстинкт подсказывал: что-то происходит.
Та зеленокожая мартышка оказалась опаснее двуногих обезьян в железных панцирях. В прошлый раз она напугала его грохочущей штукой, заставив отступить.
Но сейчас, вспоминая ту встречу, медведь понимал, что почти не пострадал.
Хитрый зверь решил, что зеленый коротышка, как и прочие двуногие, просто пытается запугать его громким ревом.
А после того как он применит свою чудесную силу, враг замрет на месте, и его можно будет рвать в клочья.
Медведь уже и не помнил, когда у него появилась эта способность. Со временем она стала частью его охотничьей натуры.
Он шел по следу, чувствуя, что цель близко. Зверь осторожно выбирал путь через высокие кусты, стараясь не выдавать себя.
В воздухе витала слабая нотка крови, что лишь подстегивало его азарт.
Последние дни он кружил вокруг троп противника, изучая его повадки. Он ждал момента, когда зеленая мартышка расслабится, чтобы нанести один смертельный удар.
Как полноправный хозяин леса, он не мог позволить такому проблемному существу жить в своих угодьях.
Медведи любят есть добычу заживо – предсмертные вопли лишь разжигают аппетит. Ужаснокоготный монстр предвкушал, как прижмет коротышку лапой и будет смотреть на его мучения.
По сравнению с голыми двуногими обезьянами, мартышки были вкуснее. У тех, других, мясо тоже ничего, но вечно они обмотаны чем-то, что мешает рвать плоть.
Зеленые мартышки – отличная еда. Почти без шерсти, а главное – зубы не забиваются.
В этот раз он выпотрошит его, оторвет лапы и не спеша насладится трапезой.
Медведь медленно приблизился к большому дереву и залег за ним. Чутье подсказывало: добыча прямо перед ним.
С ветвей доносилось надоедливое «курлыканье» птиц. Он к этому привык – порой, когда он пировал, эти летуны воровали ошметки мяса.
Зверь замер, выжидая момент, когда враг потеряет бдительность.
Медведь высунул край морды, осторожно осматриваясь. На поляне покачивалась зеленая фигура.
Запах не врал. Он выждал еще мгновение, а затем сорвался с места и одним ударом лапы сбил противника с ног.
Он впился зубами в жертву, яростно мотая головой и раздирая её на части. Но под напором его мощи добыча вдруг превратилась в тучу разлетающейся соломы и листьев.
Медведь озадаченно замер, и в этот миг земля под ним дрогнула. Он хотел было отскочить, но было слишком поздно.
«Грох!», – ловушка обвалилась, и зверь рухнул в яму глубиной в добрых три метра.
Он яростно взревел, но тут же рев сменился воплем боли, когда что-то обожгло задние лапы.
Оглянувшись, он увидел, что огромная лужа полупрозрачной жижи облепила его конечности. От его тела начал подниматься белый пар.
Белый дым смешался с его собственной черной аурой. Медведь в отчаянии заскреб когтями по отвесным стенкам ямы.
И тут он, ошеломленный, увидел, как над краем ловушки показался стеклянный колпак.
«Шлеп!», – прямо на него рухнул слайм.
Комментарии