— Пять рябчиков, один молодой олень, — Циклоп подсчитывал добычу, принесенную гоблинами, и чувствовал, что этого всё ещё маловато.
— Что ещё? — Он обвел толпу гоблинов своим единственным уцелевшим глазом.
Все гоблины понурили головы: этим утром им не удалось поймать много зверей.
Циклоп немного подумал, велел паре подчиненных вырыть в земле яму и закопал туда одного рябчика. Затем он повел гоблинов с добычей к огромному зеву пещеры.
Гоблины были разделены на четыре группы, соединенные в цепочки. В самой длинной было двадцать особей, и все они были прикованы к толстым и длинным железным цепям.
Цепи эффективно ограничивали движения гоблинов, так что им оставалось лишь мелкими шажками, дергаясь в такт, семенить вслед за Циклопом.
За долгие годы гоблины в каждой цепи привыкли ходить с одинаковой частотой, двигаясь на редкость слаженно.
Сложив добычу у входа, они выстроились полукругом. Циклоп подошел к самому провалу пещеры и крикнул внутрь.
Спустя несколько секунд из подземелья выбрались два огромных монстра с бледно-голубой кожей.
— О великие вожди, вот сегодняшний улов, — почтительно произнес Циклоп.
— Сойдет, на обед хватит, — пробасил тролль, чье лицо было покрыто уродливыми шрамами, пуская слюну.
— Нет, Зул'джин, этого мало, — возразил второй тролль. — Я вечно голоден.
— Ты и так ешь за троих, Бвонсамди, — Зул'джин оттолкнул товарища. Его желтые глаза уставились на гоблинов, и он указал на одного, который стоял немного криво:
— Что с этим?
— Его боднул олень, когда мы охотились, ничего серьезного, — тут же отозвался Циклоп.
— Подойди, — Зул'джин поманил его пальцем.
Выбранный гоблин замер на месте. Зул'джин недовольно хмыкнул, и бедняге пришлось выйти из строя.
Вместе с ним загремела цепью и вся его группа, послушно двинувшись следом. Цепь скрежетала по земле, и вскоре гоблин оказался перед троллем.
Тролль уставился на прихрамывающее существо и шумно выдохнул через нос:
— Бесполезный хлам.
Он протянул огромную лапищу, схватил гоблина за туловище, наступил на цепь и с силой рванул вверх, буквально выдирая гоблина из железного ошейника.
Гоблин истошно закричал, его нога вывернулась под неестественным углом, но в следующий миг тролль обхватил его голову другой рукой. Раздался чавкающий звук – тролль резко дернул, и голова гоблина оторвалась. Кровь брызнула фонтаном, окрашивая сорняки на земле.
— Вот теперь точно хватит, — хохотнул стоявший рядом Бвонсамди.
Все гоблины стояли неподвижно и безмолвно. Смерть сородича никак не тронула их, словно это было в порядке вещей.
Зул'джин бросил туловище гоблина в огромный зловонный котел, затем схватил двух рябчиков и одного кинул напарнику:
— Вари давай.
Они уселись прямо на землю и принялись обдирать перья зубами, пожирая рябчиков сырыми, будто семечки.
Под руководством Циклопа гоблины привычно ощипали добычу, разделали на куски и забросили в котел. Тролли были непривередливы в еде: они пожирали всё, не брезгуя ни потрохами, ни шкурой.
Когда Циклоп доложил, что еда подготовлена и скоро закипит, тролли прогнали гоблинов прочь. Сами они лениво развалились на земле, выискивая на себе насекомых.
Циклоп увел гоблинов под деревья. Они будут ждать, пока тролли закончат трапезу, чтобы потом обглодать кости в поисках ошметков мяса и вылакать остатки жижи.
Никто не заметил, как из тени котла вынырнул гоблин. Он вылил в варево целую бутыль фиолетового зелья, причем в спешке выронил флакон, и тот утонул в супе.
Гоблин уставился на бурлящий котел, протянул руку, но брезгливо отдернул её и мгновенно скользнул обратно в тень.
Циклоп подошел к большому дереву, у которого был привязан тролль, худой, словно бамбуковая палка.
— Ешь, — Циклоп протянул ему припрятанного рябчика.
Этот тролль схватил птицу и жадно проглотил её, после чего уставился на Циклопа умоляющим взглядом:
— Кушать… кушать…
Циклоп не обратил на него внимания. Сел под дерево, достал из дупла деревянную дощечку длиной с предплечье и острым камнем процарапал на ней короткую вертикальную черту. — Еще один день прожит.
Обратная сторона дощечки была сплошь покрыта такими черточками, а на лицевой их было пока немного. — Надеюсь, когда-нибудь я заполню её целиком.
Это была его амбиция – ничтожная, жалкая, но такая понятная.
Циклоп полагал, что живет дольше любого гоблина в этой округе. Он цеплялся за жизнь всеми силами: ел коренья, ловил жуков – лишь бы протянуть еще день. У него уже было несколько полностью исписанных дощечек, и он видел смерть множества своих сородичей.
Он не раз думал о побеге. Раньше его сдерживали цепи, но, завоевав доверие троллей, он получил относительную свободу. С тех пор Циклоп постоянно искал возможность уйти.
Другие гоблины тоже пытались бежать: они ломали себе лодыжки, отрубали голени, лишь бы освободиться от оков. Но всё было напрасно. На следующий день, выводя остальных на охоту, Циклоп неизменно находил их обглоданные зверьем останки.
Одинокий гоблин не мог выжить в лесу.
Циклоп спрятал дощечку обратно в дупло. Он не позволял никому портить свои записи – это было единственное, чем он дорожил. Только касаясь этих неровных черточек, он чувствовал, что всё еще жив.
Он усердно трудился, командовал охотой, и даже то, что тролли выбили ему глаз в ярости из-за скудной добычи, не имело значения.
Быть живым лучше, чем вариться в котле.
Вчера сбежали еще пятеро гоблинов, скованные одной цепью. Циклоп надеялся, что они выживут, хотя надежда была призрачной. Он видел слишком много смертей и закопал слишком много обглоданных костей.
Взглянув на замерших в оцепенении сородичей, он молча лег на землю.
— Нужно поспать. Скоро драка за кости, а после обеда снова на охоту.
…
Зул'джин, не дожидаясь, пока мясо сварится, выудил кусок оленины и принялся шумно жевать.
Второй тролль тоже поспешил выловить из котла ногу.
Они сидели на земле, и жир стекал по их подбородкам.
— Холодает, — буркнул Зул'джин.
— Угу, — промычал Бвонсамди, увлеченно разрывая зубами сухожилия.
— Гоблины приносят всё меньше добычи.
— Угу.
— Надо что-то решать.
— Угу.
Зул'джин схватил полено и огрел им напарника:
— Слушай, когда я говорю!
Бвонсамди схватил дубину и ответил тем же. Тролли потасовали друг друга какое-то время, а затем как ни в чем не бывало вернулись к еде. Раны на их телах затягивались на глазах.
— Погоним гоблинов на юг, — сказал Зул'джин.
Бвонсамди, не поднимая головы, продолжал жевать мясо:
— На юге «звенящий лес».
— Просто пройдем сквозь него. Нам-то что.
— А что там, на юге?
— Новые гоблины, много. И люди.
— Люди вкусные. Вкуснее гоблинов.
Зул'джин снова полез в котел за мясом, но его пальцы наткнулись на стеклянный флакон:
— Это еще что?
Он сунул пузырек в рот и нажал зубами. Раздался хруст, стекло распороло ему десну.
— Тупые гоблины, даже добычу почистить не могут! — Он сплюнул кровь. — Днем сожру еще одного.
С этими словами он швырнул осколки флакона в кусты.
Комментарии