Едва она это произнесла, как раздался грохот. Дверные створки сорвало с петель – они влетели во двор и разлетелись в щепки.
Следом с улицы донесся замогильный голос:
— Вы меня сгубили… Жизнь за жизнь, заберу всех!
В проеме возникла жена Ма Лаосаня. Хоть дед и бабушка Лю готовились к этому, при виде её они невольно содрогнулись.
Тело покойницы уже начало гнить, её раздуло, глаза стали белесыми, изо рта торчали четыре огромных клыка. Лицо исказила жуткая гримаса.
На руках выросли острые сине-черные когти длиной сантиметров в десять – каждый как кинжал.
Где уж обычному человеку видать такую жуть.
Бабушка Лю, увидев это чудовище, гаркнула:
— Жена Ма Лаосаня! Я – ученица чума из рода Лю, из Саньшипу! Я пришла управой на тебя. Мертвых не воротишь, знаю, ты умерла в обиде, но у людей свой путь, у призраков – свой. Если будешь упорствовать, старухе придется вершить небесное правосудие и уничтожить тебя. А покоришься – я добрая, помогу с перерождением, отправишься в Преисподнюю поскорее.
— Хочешь, чтоб я ушла? Отдай мне мальчишку У Цзе! Сегодня я его убью! — Злобно прорычала покойница и вдруг прыгнула вперед.
Одним махом она преодолела метра четыре. Ноги её не гнулись, и приземлилась она с тяжелым глухим звуком.
Повадки точь-в-точь как у цзянши.
Но у зомби-цзянши нет разума, ими движет лишь жажда крови.
Бабушка Лю сказала, что это трупный демон – идеальный гибрид души и мертвеца, поэтому тварь может говорить и хитра.
Деду было страшно, но он шагнул навстречу чудовищу, сжимая тесак:
— Хочешь жизни внука? Спроси сперва у моего ножа! Тронешь Сяо Цзе – старик У заставит тебя подохнуть второй раз!
Не успела тварь ответить, как двор снова наполнился чертовщиной.
Со всех сторон послышался шорох. Мгновение – и двор заполонили полчища хуанпицзы и лисиц. Они сидели на стенах, на крышах… Везде горели зеленые огоньки глаз.
Среди них выделялся один огромный хуанпицзы с белой полосой на спине. Перемахнув через забор, он без лишних слов бросился прямо на жену Ма Лаосаня.
Это был тот самый зверь, что приходил на её похороны.
Следом за ним, словно саранча, на трупного демона ринулась остальная стая, не боясь смерти.
— Великий Бессмертный Хуан явил силу… — прошептала бабушка Лю взволнованно.
Но радость её была недолгой.
Зверьки облепили тело демона, но жена Ма Лаосаня обладала чудовищной силой. Размахивая руками, она стряхивала их десятками. Одного хуанпицзы она схватила, разорвала пополам за задние лапы и жадно впилась зубами в плоть, глотая кровь, стекавшую по подбородку.
Даже огромного зверя с белой полосой она отшвырнула так, что тот кубарем покатился по земле.
Деда едва не вывернуло наизнанку.
Вот же тварь живучая!
Увешанная висящими на ней зверьками, жена Ма Лаосаня продолжала стремительно наступать. Прыжок – и она уже у самого крыльца.
Ещё немного – и ворвется в дом. Дед взревел, забыв про страх, замахнулся и со всей силы опустил тесак на голову монстра.
Он думал, что разрубит череп надвое, но, к его ужасу, голова покойницы оказалась твердой как камень. Нож отскочил, отдав в руку болезненной отдачей.
Голову срубить не удалось, но удар заставил тварь попятиться. Она глянула на нож, дернула носом и в глазах её мелькнул страх.
Но лишь на миг. Издав рык, она снова бросилась на деда, выплюнув из пасти струю черной трупной энергии.
Дед не знал, что это, но инстинктивно отшатнулся.
Тут вступила бабушка Лю. Она резко затянулась раскалившейся докрасна трубкой и выдохнула клуб дыма, который столкнулся с черной струей и рассеял её.
Затем она взмахнула своей трубкой и с силой ударила демона в грудь, снова отбросив его назад.
— Брат У, беги в дом! Эта тварь слишком сильна! Выпускай петухов! — Крикнула она, размахивая дымящей трубкой.
Дед боялся оставлять её одну, но понимал – надо делать, что велено. Он кинулся в дом за птицами.
Оглянувшись в дверях, он увидел, что со старухой происходит что-то странное. Её глаза вдруг вспыхнули жутким изумрудным светом, словно у хищного зверя в ночи.
Дед понял: бабушка Лю начала ритуал призыва, впуская в себя Бессмертного.
— У трех гор есть хозяин, у этого дома – дух-хранитель! Дерзкая нечисть, Бессмертный Ива здесь, как смеешь буянить?! — Голос старухи изменился до неузнаваемости, став звонким и молодым, как у юной девушки.
Выкрикнув это, она преобразилась: сгорбленная спина выпрямилась, движения стали быстрыми. Трубка в её руках замелькала, нанося удары по демону, и от каждого удара сыпались искры.
Тем временем дед уже выпустил петухов.
Оказавшись во дворе, птицы тут же громко закукарекали.
Услышав этот крик, трупный демон, сражавшийся со старухой, вдруг затрясся от ужаса. Тварь развернулась и поскакала к воротам, пытаясь сбежать.
А в дверях в этот миг неожиданно возник мой отец.
Комментарии