Когда дед ушел, остальные братья Чжан собрались в комнате Пятого, чтобы обсудить похороны.
Кроме четверых братьев, присутствовали и их жены. Полная комната народу, шум, гам – никто не хотел раскошеливаться на похороны.
В самый разгар спора со стороны кровати, где лежал Пятый, вдруг раздался странный смешок.
Поначалу никто не обратил внимания, подумали – дикая кошка за окном кричит.
Но когда жена Второго Чжана случайно бросила взгляд на тело Пятого, она издала истошный вопль, отшатнулась назад и, запнувшись, плюхнулась на пол.
— Ты чего? — Изумился Второй брат.
Его жена дрожащей рукой указала на кровать с покойником:
— Пятый… Пятый… он ожил!
Все обернулись туда, куда она указывала, и увидели картину, от которой кровь стыла в жилах.
На кровати, где только что лежал труп, теперь сидел человек. Это был Пятый брат. Пока родня ожесточенно спорила, никто не заметил, как он поднялся.
Теперь Пятый сидел, скрестив ноги. Лицо его было иссиня-черным, губы – фиолетовыми, а слегка побелевшие зрачки неподвижно пялились на сидящих в горнице братьев и невесток. Уголки его рта поползли вверх, и он издал звук, похожий на жуткий хохот ночной совы.
Увидев это, вся родня перепугалась до смерти. С криками ужаса они, толкаясь и падая, бросились к двери.
Женщины от страха едва не намочили штаны.
Только тут они вспомнили, что днем в доме были мой дед и бабушка Лю.
Забыв о дневных распрях, Старший брат Чжан помчался прямиком к нашему дому.
— Дядя… скорее пойдемте, наш Пятый ожил… — голос Старшего Чжана дрожал и срывался на плач, его всего трясло, казалось, он вот-вот рухнет на колени и начнет бить поклоны.
Услышав это, дед поразился:
— Человек полдня провисел в петле! Когда я его снимал, он уже окоченел. Как он мог ожить?
— Я не знаю, дядя! Бабушка Лю ведь у вас? Умоляю, пойдемте скорее глянем! — Взмолился тот.
Дед посмотрел на бабушку Лю и уважительно сказал:
— Сестрица, вы как в воду глядели. И правда беда стряслась.
Лицо бабушки Лю помрачнело, она быстро ответила:
— Идем. Надо посмотреть.
Старший Чжан, рассыпаясь в благодарностях, повел их к ветхому дому Пятого брата.
Войдя во двор, они увидели, что остальные братья топчутся снаружи, а их жены, забившись в угол у стены, хнычут, явно все еще в шоке от увиденного.
Подойдя к дверям, Старший Чжан испуганно прошептал:
— Дядя, вы с бабушкой Лю идите внутрь, Пятый там на кровати сидит…
Не успел он договорить, как из дома донесся тот самый совиный хохот. Даже у моего смелого деда от этого звука мурашки побежали по коже.
— Этот смех… — дед глянул на Старшего Чжана.
— Это Пятый смеется… Я туда больше не пойду, вы уж сами, страсть-то какая… — Старший брат пятился назад, словно боялся, что дед потащит его силой.
— Он твой родной брат, думаешь, сожрет тебя? Тьфу, трус, — беззлобно ругнулся дед.
— Дядя, пощадите, не могу я… — замахал руками тот.
Делать нечего, дед вместе с бабушкой Лю вошли в дом.
Сразу же они увидели Пятого Чжана. Он сидел на кровати в позе лотоса, совершенно неподвижный, с жуткой ухмылкой на лице. Его белесые глаза немигающе уставились на вошедших.
Когда Старший брат говорил, что покойник ожил, дед не очень-то верил, но теперь, увидев всё своими глазами, сомнений не осталось.
Сердце у деда екнуло. Он обратился к бабушке Лю:
— Сестрица, это по вашей части. Что делать будем?
Бабушка Лю, прищурившись, вгляделась в иссиня-черное лицо мертвеца и мрачно произнесла:
— Пятый Чжан не ожил. В него вселился Великий Бессмертный Хуан.
Пока они говорили, Пятый снова жутко хохотнул и слегка качнулся.
Бабушка Лю тут же шагнула к нему и с подчеркнутой вежливостью сказала:
— Старуха я, из рода Лю, ученик чума из Саньшипу. Второй Господин Хуан, раз уж Пятый Чжан поплатился жизнью, может, не стоит продолжать мучить его?
«Второй Господин Хуан» – это уважительное обращение к духу-хорьку, достигшему просветления. В иерархии пяти великих кланов (Лис, Хорек, Еж, Змея, Крыса) он занимает второе место, отсюда и прозвище – Второй Господин.
Стоило бабушке Лю заговорить, как Пятый Чжан вдруг ответил. Голос его звучал странно, будто слова с трудом протискивались сквозь горло:
— Старуха Лю, я знаю, у тебя есть сила. Но советую не лезть не в свое дело. Эта семья Чжан проявила неуважение к нашему предку. Смерти одного Пятого мне мало. Я переверну весь дом Чжанов вверх дном, ни курам, ни собакам покоя не будет. А если вздумаешь мешать – пеняй на себя.
Дед сразу смекнул, в чем дело, подошел к кровати и принялся увещевать:
— Второй Господин Хуан, я знаю, вы защищаете моего внука Сяо Цзе. Семья У помнит вашу доброту. Но хоть люди Чжан и виноваты, смерти они не заслуживают. Прошу, будьте милосердны, отпустите семью Чжан.
Пятый Чжан скосил на деда белесый глаз и злобно прохрипел:
— Старик У, у нашего предка с тобой особая связь, поэтому я не хочу трогать тебя. Но это не значит, что я, Второй Господин, боюсь тебя. Уходи. Это тебя не касается, не суй нос!
Дед вздохнул, понимая, что разговор зашел в тупик. Он хотел было возразить, но бабушка Лю поспешно оттащила его в сторону:
— Брат У, отойди, предоставь это мне.
Она всерьез опасалась, что дед разозлит Второго Господина Хуана. Бессмертный покровитель защищает меня, а не деда. Если разозлить духа, он может и убить старика.
Деду пришлось с неохотой отступить. Бабушка Лю снова почтительно обратилась к сущности:
— Второй Господин Хуан, я знаю, семья Чжан виновата перед вами. Но если вы прекратите буйство и назовете свои условия, мы постараемся их выполнить.
Пятый Чжан жутко ухмыльнулся и вдруг заявил:
— Несите сюда несколько кур, хочу отведать.
От такого странного требования дед остолбенел.
Комментарии