На душе у деда было гадко. Хуанпицзы были благодетелями семьи У, без них я бы не дожил до этого дня – если не от бед, то от голода бы умер. Но братья Чжан росли на глазах у деда, с малых лет бегали вокруг, называли дядей. Пусть они и обидели его сына, это были всего лишь деревенские дрязги, дело житейское. Им всем еще жить в одной деревне, встречаться каждый день. Дед не желал им смерти. Сейчас он оказался меж двух огней и даже начал чувствовать обиду на хуанпицзы: они явно перегнули палку. Пятый Чжан всего лишь ударил его сына – поступок скверный, но не заслуживающий смерти.
В итоге Пятый поплатился жизнью, которую забрал хуанпицзы, но дух не оставил в покое даже труп, продолжая глумиться.
Впрочем, если подумать, Второй брат Чжан тоже осквернил труп зверька, так что это можно было счесть возмездием.
Но смерть человека – дело серьезное. Как ни крути, дед считал, что человеческая жизнь дороже жизни хорька.
Бабушка Лю, опасаясь, что дед натворит бед, поспешила сказать:
— Брат У, скажи Чжанам, пусть принесут кур.
— А если он, поев курятины, потребует чего похуже? — Спросил дед глазами.
— Не волнуйся, старуха знает, что делает, — бабушка Лю загадочно подмигнула ему своим единственным глазом.
Делать нечего, дед вышел во двор и передал требование. Старший брат Чжан тут же помчался домой ловить своих кур.
Как опытный чумасянь, бабушка Лю прекрасно знала повадки хуанпицзы.
Среди пяти великих семей эти существа были самыми загадочными.
Бабушке Лю уже доводилось сталкиваться со случаями одержимости хуанпицзы.
В наших краях такое случалось нередко, чаще всего во время бдения у гроба. Родственники должны охранять покойного ночью, в поминальном шатре, и особенно следить, чтобы к телу не приближались животные с шерстью – это чревато «воскрешением» трупа.
Такое «воскрешение» не означало превращение в цзянши, который прыгает и гоняется за людьми. Речь шла о вселении духа животного. Хуанпицзы особенно любили вселяться в покойников, чтобы требовать у живых подношения. Дух, завладев телом, усаживал мертвеца на гроб и начинал диктовать условия.
Если требования не выполнялись, одержимый труп начинал кататься по земле, и выгнать духа было невероятно сложно.
В таких случаях со всей округи звали бабушку Лю.
С хуанпицзы в мертвом теле нельзя действовать грубой силой. Если поступить как мой дед – просто влепить пару оплеух, – дух не только изуродует тело покойного, но может заставить труп напасть на живых.
Поэтому до прихода мастера родственникам оставалось только умолять хуанпицзы и выполнять все его прихоти.
Чаще всего духи просили еды – кур, уток или другую домашнюю птицу. Наевшись, они уходили, и покойник снова падал в гроб, становясь неподвижным.
Но бывали исключения, как сейчас. Цель этого духа не в еде, он жаждет извести всю семью Чжан.
Здесь и нужен чумасянь, чтобы вступить в переговоры.
Это похоже на торг на базаре. В процессе разговора мастер оценивает силу духа, чтобы понять, как с ним справиться.
О силе судят по запросам.
Духи с высокой культивацией требуют редкие вещи, например, «старый горный женьшень», чтобы усилить свою мощь.
Слабые духи обычно просят еды – живых кур, уток, иногда рыбу.
Совсем примитивные духи даже говорить не умеют. Они лишь издают звуки и жестикулируют. Например, начинают кудахтать: «Ко-ко-ко…», и люди догадываются, что им нужна курица.
В общем, с низшими духами приходится играть в шарады, полагаясь на догадливость присутствующих.
Бабушка Лю пока не могла точно определить силу духа, сидящего в Пятом Чжане, поэтому решила сначала удовлетворить его требование и посмотреть, удастся ли договориться миром.
Покровителем бабушки Лю был Чан Сянь – дух змеи, поэтому хуанпицзы она особо не боялась.
Вскоре вернулся Старший Чжан с несколькими курами. Во двор заходить он побоялся, сунул птицу деду в руки. Дед отнес кур в дом и передал бабушке Лю.
Уходить он не спешил – было интересно, что старуха будет делать дальше.
Однако следующая сцена едва не заставила его вывернуть желудок.
Бабушка Лю взяла кур и бросила их прямо на колени сидящему на кровати Пятому Чжану.
— Второй Господин Хуан, вот вам куры. Наедитесь – уйдете? — Спросила она.
— Хе-хе… сначала поем, там видно будет, — прохрипел Пятый Чжан. Он схватил одну из бьющихся кур, поднес к лицу и с хрустом вгрызся ей в шею. Птица затрепыхалась в агонии, а мертвец начал жадно пить горячую кровь.
Глядя на Пятого Чжана с полным ртом перьев, пьющего сырую кровь, дед почувствовал озноб и тошноту. В животе у него все перевернулось.
Дед прошел войну, видел много крови, но зрелище мертвеца, пожирающего живую птицу, пробирало до костей.
Вскоре от первой курицы остались лишь ошметки.
Пятый Чжан тут же потянулся за следующей.
Бабушка Лю тем временем раскурила свою трубку и, затягиваясь, мрачно наблюдала.
Этот хуанпицзы сразу потребовал еды, но умеет говорить. Значит, сила у него средняя, не слишком великая.
Глядя, как мертвец с аппетитом жрет, бабушка Лю приготовилась действовать.
Сделав несколько глубоких затяжек, она вдруг резко встала и выдохнула густое облако дыма прямо в лицо Пятому Чжану.
В следующий миг она с размаху ударила его по голове тяжелой медной трубкой.
Пятый Чжан, занятый поеданием курицы, дернулся, и из его глотки вырвался жуткий, пронзительный визг.
Не теряя ни секунды, бабушка Лю схватила его за горло. Её глаза вновь вспыхнули призрачным зеленым светом.
— Дерзкий Хуан-второй! Я, Бессмертный, здесь! А ну прочь отсюда!
Голос бабушки Лю изменился – теперь это был голос молодой женщины.
Придушенный Пятый Чжан закатил глаза, забился в конвульсиях, словно в припадке, и пронзительно заверещал:
— Не уйду! Не уйду!
— Не уйдешь сам – я тебя вышвырну! — Рявкнула бабушка Лю. Она вытряхнула на ладонь горячий пепел из трубки и, макнув в него палец, начала быстро чертить знаки на лбу мертвеца.
Комментарии