Бабушка Лю одним махом начертала на лбу Пятого Чжана подобие талисмана из пепла, а затем резко хлопнула ладонью по его макушке. Тело Пятого содрогнулось и безвольно рухнуло обратно на кровать, вновь став обычным неподвижным трупом.
Призрачный зеленый свет в глазах бабушки Лю погас, она отпустила мертвеца и отступила на шаг.
Дед подошел, осмотрел тело и осторожно спросил:
— Сестрица, хуанпицзы ушел?
Бабушка Лю глубоко вздохнула:
— Я его изгнала. Брат У, зови семью Чжан.
Дед поспешил во двор. Братья Чжан, напуганные «воскрешением», боялись заходить, и деду пришлось их уговаривать. Наконец, они гурьбой ввалились в дом.
Увидев, что Пятый снова лежит смирно, братья немного успокоились.
— Тело нельзя оставлять в доме, лучше похоронить завтра же утром. Сегодня ночью хуанпицзы его больше не тронет, но вам, братья, стоит поберечься. Они могут прийти за вами. Особенно это касается Второго брата: днем ты расплющил лопатой труп зверька, они наверняка захотят отомстить, — сказала бабушка Лю.
Второй Чжан вздрогнул всем телом и воскликнул:
— Да за что?! Этот хорек убил моего брата, я что, не мог даже злость на его тушке сорвать?
— Ты знал, что хуанпицзы – твари мстительные и мистические, и все равно полез! Если бы не ты, разве вселился бы дух в тело Пятого? — Рявкнул на него дед.
От этих слов Второй Чжан понурил голову и замолчал.
— Что у хуанпицзы на уме, обычному человеку не понять. Но знайте: они злопамятны. Раз уж вы их обидели, они вас в покое не оставят, пока не изведут семью. Я поживу пару дней у брата У, если что случится – зовите. Но за работу придется заплатить, скиньтесь-ка, братья, — бесстрастно произнесла бабушка Лю.
Братьям ничего не оставалось, как собрать сто юаней и отдать ей.
У чумасяней есть правило: нельзя работать даром.
Семье У она могла помогать бесплатно, но с чужих плату брать обязана – таков закон.
Закончив с Пятым Чжаном, бабушка Лю вернулась вместе с дедом к нам домой.
Перед уходом она наказала Второму Чжану держать дома злых собак и пустить в комнаты гусей.
Тот пообещал всё сделать.
Бабушка Лю чувствовала, что беда не миновала, поэтому решила остаться у нас, пока не пройдет кризис моего «трехлетнего бедствия».
И действительно, посреди ночи снова стряслось несчастье.
Около полуночи над деревней разнесся жуткий вопль, перебудивший половину жителей.
Этот крик поднял на ноги и нашу семью.
Спустя несколько минут в наши ворота начали неистово колотить.
Дед пошел открывать. На пороге стояла трясущаяся жена Второго Чжана. Глотая слезы, она прокричала:
— Дядя, зовите скорее бабушку Лю! Второй брат сошел с ума! Его точно хуанпицзы одолел!
Дед бросился будить бабушку Лю, но та уже сама проснулась от шума и вышла. Вместе с женой Второго брата они поспешили к их дому.
Уходя, дед прихватил свой большой тесак. Кто бы мог подумать, что Второй Чжан все-таки попадет в лапы нечисти.
Один Чжан уже мертв. Неужели за одну пощечину моему внуку они заберут две жизни?
Это уже переходило все границы.
Войдя во двор Второго Чжана, дед и бабушка Лю обомлели.
Двор представлял собой жуткое зрелище: все было перевернуто вверх дном, стены и земля забрызганы куриной кровью, несколько недобитых птиц бились в агонии на земле. А посреди этого хаоса стоял полуголый Второй Чжан. Вцепившись обеими руками в старую курицу, он с рычанием грыз ей шею, жадно глотая кровь.
Рядом с ним валялся труп крупного хуанпицзы с расплющенной головой – видимо, убит он был давно.
Увидев вошедших, Второй Чжан ничуть не испугался. Наоборот, он прищурился и злобно уставился на них. Его лицо, перемазанное куриной кровью, выглядело чудовищно.
Вдруг он отшвырнул недоеденную курицу, издал горловой рык и, упав на четвереньки, странной, дерганой походкой пополз к деду и бабушке Лю.
— Второй Чжан! Еще шаг, и я тебя зарублю! — Рявкнул дед, взмахнув тесаком.
То ли вид оружия, то ли ярость деда возымели действие – Второй Чжан остановился, припав к земле, и лишь непрерывно издавал странные звуки, не решаясь напасть.
Его жена стояла позади и безутешно рыдала.
— Что здесь произошло? — Спросил дед.
— Мы спали, — всхлипывая, начала рассказывать женщина. — Вдруг слышим – куры во дворе орут, бьются. Второй выскочил посмотреть. Видит – в курятнике все передушено, а посреди двора стоит огромный хуанпицзы и в упор на него смотрит. Муж как увидел мертвых кур, так взбесился, схватил мотыгу и пришиб зверька одним ударом. А потом… потом он вдруг умом тронулся, начал орать, бесноваться… Я испугалась и побежала за вами.
— Этот хуанпицзы решил обменять свою жизнь на жизнь Второго Чжана. Как только он натешится, парень умрет, — констатировала бабушка Лю.
Услышав это, дед пришел в ярость. С силой воткнув тесак в землю, он решительно зашагал к Второму Чжану. Тот даже не попытался убежать, лишь смотрел на деда с жуткой ухмылкой.
Дед схватил его за волосы и отвесил несколько тяжелых оплеух, приговаривая:
— Ах ты, тварь пушная! Будешь еще людей мучить – я, старик У, с вами всеми насмерть биться буду! Они всего лишь ударили моего внука, а вы людей жизни лишаете?!
Звуки пощечин разносились по двору, лицо Второго Чжана мгновенно опухло.
Несмотря на побои, Второй продолжал жутко улыбаться. Вдруг он издал пронзительный визг, совершенно не похожий на человеческий голос.
В ту же секунду глаза его закатились, и он плашмя рухнул на спину. Ноги его судорожно дрыгались, из ноздрей хлынула кровь. Дед едва мог его удержать.
Второй Чжан выглядел так, словно кто-то невидимый душил его: изо рта пошла пена, кровь из носа лилась ручьем. Казалось, он вот-вот испустит дух.
— Сестрица, скорее сюда! Что с ним?! — Крикнул дед, навалившись на бьющееся тело.
Бабушка Лю подбежала, глянула и скомандовала:
— Держи его крепче!
Одному деду было не справиться, пришлось звать оцепеневшую от страха жену Второго. Вдвоем они кое-как прижали безумца к земле.
Бабушка Лю достала несколько серебряных игл, нащупала нужные точки на теле Второго Чжана и с силой вонзила их.
Комментарии