Старик Ван извел всю семью так, что никому не было покоя. Я же выглядел безнадежным: на следующее утро на теле проступили пятна, похожие на трупные, они быстро распространялись, покрывая меня целиком. Жар не спадал, дыхание становилось все слабее – было видно, что конец близок.
Мать несколько раз едва не падала в обморок от рыданий. Дед и отец могли лишь бессильно переживать, непрестанно вздыхая. В это время бабушка Лю перепробовала несколько способов, даже пыталась призвать своего духа-покровителя, чтобы тот вселился в меня, но все было тщетно – мне становилось только хуже.
Это продолжалось до полудня, пока у ворот нашего двора внезапно не появился огромный монах. Это был детина с жирным лицом и большими ушами, весом не меньше ста килограммов, лет пятидесяти-шестидесяти на вид. Постучав в ворота, он с порога спросил, есть ли в доме девятилетний ребенок и не одержим ли он нечистью.
Дед посмотрел на этого монаха – уж больно тот походил на любителя выпить и закусить, совсем не святой вид. Но незнакомец с ходу попал в точку и про возраст, и про одержимость. Дед был потрясен и закивал, подтверждая, что да, есть такой, совсем плох уже. А зачем, мол, мастер пожаловал?
Монах кивнул и заявил:
— Есть – это хорошо. Я хочу взять его в ученики. С его бедой этот бедный монах справится. Стоит вам согласиться отдать его мне в ученики, и я тут же его спасу.
Дед поспешно позвал родных и бабушку Лю, сообщив, что пришел монах, который может меня вылечить. Впрочем, деда не покидало ощущение, что гость какой-то ненадежный – слишком уж толстый для аскета.
Бабушка Лю вышла, глянула на толстяка и почуяла, что человек этот непрост. Она шагнула вперед, чтобы проверить его статус на жаргоне посвященных:
— Северная гора, путь открыт, три моста пройдены, Чан Сянь при мне. Осмелюсь спросить, какому бессмертному двору служит уважаемый?
Бабушка Лю имела в виду, что она местный чумасянь, живет в Саньшипу и поклоняется духу-змее. Этим вопросом она выясняла, откуда взялся монах и где он практикует. Монах, услышав слова бабушки Лю, расхохотался:
— Не надо, сестрица, со мной этими загадками перебрасываться. Бедный монах пришел с юга, монашеское имя – Цзюэмин. Где мой ученик? Ведите скорее, взгляну на него.
Монах выглядел нетерпеливым и уже собирался ломиться в дом. Бабушка Лю преградила ему путь, улыбнулась и достала свою трубку:
— Высокий монах, не спешите. Выкурить трубку никогда не поздно.
Говоря это, она набила трубку табаком и уже собиралась прикурить, намереваясь вступить с монахом в магическое противостояние, чтобы прощупать, есть ли у него реальная сила. Моя жизнь висела на волоске, и если бы этот монах оказался шарлатаном, он мог бы просто залечить меня до смерти. Поэтому бабушка Лю была предельно осторожна.
Только она набила табак и собралась поднести огонь, как монах вдруг махнул рукой:
— Ну и болтливая ты, сестрица! Не мешай важному делу – принятию ученика.
От этого взмахи бабушка Лю и все домашние замерли в изумлении. Трубка в руках старухи мгновенно задымилась – табак загорелся сам собой. Коробок спичек все еще был у нее в руке, она даже не успела их достать. Одного этого трюка хватило, чтобы полностью подавить волю моих родных, а бабушка Лю стояла с отвисшей челюстью.
Что это за техника такая? Словно фокус. Бабушка Лю тут же кивнула деду:
— Этот монах – серьезная фигура. Пустите его к Сяо Цзе, пусть посмотрит.
Лицо монаха просияло, он двинулся вперед, но тут его преградил мой отец:
— Мастер, а зачем вам брать моего ребенка в ученики? Если он станет учеником, ему что, придется в монахи постричься?
— А что плохого в том, чтобы быть монахом? — Недовольно буркнул толстяк. — Если этот бедный монах его не спасет, он просто помрет.
— У меня только один сын. Если он станет монахом, кто продолжит род семьи У? — Смущенно возразил папа.
— Да какое сейчас время, чтобы об этом думать! Сначала надо человека спасти! Мастер, прошу в дом, — дед оттолкнул отца и принялся радушно приглашать монаха.
— Постойте…
В этот момент со двора раздался чей-то голос. Все остановились и обернулись. К нам приближался изысканно одетый старик, за которым следовали четверо или пятеро молодых людей в строгих костюмах.
Монах, едва увидев этого старика, сразу переменился в лице и холодно произнес:
— Фамилия Шэнь, имей совесть, есть же очередность! Бедный монах пришел первым, этот ученик мой, и никто не смеет его у меня отбить.
Старик по фамилии Шэнь лишь слегка улыбнулся и обратился к деду и отцу:
— Старик тоже может вылечить недуг вашего ребенка. Но после исцеления он должен стать моим учеником. У меня в учениках монахами становиться не надо, когда вырастет – сможет жениться, и ваш род семьи У продолжится. Не хотите рассмотреть такой вариант?
Родные как услышали – обрадовались. Лечит, да еще и в монахи не надо! Если выбирать, то, конечно, лучше этого старика Шэня.
Услышав это, монах запрыгал от злости и заорал:
— Шэнь Сююань, твою ж налево! Испортил мне все дело! Я с тобой не закончил!
С этими словами монах хотел броситься на старика, но крепкие парни из свиты Шэня шагнули вперед, преграждая путь. Старик Шэнь прищурился:
— Послушай, Цзюэмин, ты все-таки монах, а ведешь себя как бандит, вечно бы драться. Нехорошо это. В вопросе ученичества главное – кого выберет семья, принуждать нельзя.
Не успел Шэнь договорить, как за воротами снова раздался гудок автомобиля, и во двор вошла еще одна группа людей. На этот раз это был мужчина средних лет, высокий и внушительный, в очках в золотой оправе. За ним тоже шла толпа, но за руку он вел маленькую девочку лет семи-восьми.
Девочка была чудо как хороша: ясные глаза, белые зубки, кожа белая, словно молоко, два кокетливых хвостика. Уже в таком возрасте она была эталоном красоты. Мужчина, войдя, сразу улыбнулся моим родным:
— Я тоже могу вылечить болезнь вашего ребенка. Вылечу, но он обязан стать моим учеником. И это еще не все: когда он вырастет, я выдам за него свою дочь. Род семьи У будет продолжен. Как вам такое предложение?
От этих слов у моей семьи челюсти отвисли. Ставки росли на глазах: теперь еще и невестку в придачу дают! Девчушка явно городская, в жены мне – более чем достойна.
Единственное, что смущало моих родных: откуда все эти люди взялись? Семья всю ночь сходила с ума от безысходности, а тут вдруг набежала толпа, и каждый обещает исцеление. И родные, и бабушка Лю были в легком шоке, не в силах переварить происходящее.
Комментарии