От удара тело дворецкого Вана затряслось, словно в лихорадке. Через мгновение из него снова вырвался клуб черного дыма и устремился прямиком к стоящей позади меня Чжан Юньяо.
Девушка не могла видеть саму сущность, но внезапно ощутила ледяной холод. Однако стоило черной дымке приблизиться к ней, как она отпрянула, словно ошпаренная, – сработал оберег. Тень резко сменила курс, метнулась к дверям и растворилась в ночи.
Лоб после удара чашкой раскалывался так, что я шипел сквозь зубы, поэтому не успел перехватить и пленить духа. Теперь, когда адреналин схлынул, боль накатила с новой силой. Я потрогал ушибленное место – там уже наливалась здоровенная шишка. Прилетело знатно, чашка-то вдребезги.
Глубоко вздохнув, я достал еще один Талисман изгнания нечисти, налепил его на грудь дворецкому Вану и только после этого обессиленно плюхнулся на пол, жадно глотая воздух. Наконец-то выгнали эту дрянь.
Чжан Юньяо, придя в себя, подбежала ко мне с тревогой в голосе:
— Молодой господин У, вы ранены! Как вы?
Она достала салфетку и осторожно промокнула кровь на моем лбу. Рана оказалась пустяковой, просто царапина, но выглядело, видимо, страшно. Когда она присела рядом, я невольно залюбовался – до чего же она хороша собой.
— Жить буду, — ответил я. — Это всё проделки сущности из кости обиды, которую мы днем выкопали. Боюсь, она так просто не отстанет.
— Молодой господин У, — с болью в голосе произнесла Чжан Юньяо, — сколько же бед мы вам принесли, вы так пострадали из-за нашей семьи.
— Пустяки. Взял деньги – решай проблему, это моя работа.
Пока мы говорили, со стороны входа послышался стон. Чжан Юйчэн очнулся. Выглядел он паршиво, взгляд блуждал. Он медленно сел, озираясь по сторонам:
— Почему я на полу? Что случилось?
— Папа! — Чжан Юньяо бросилась к отцу. — Мне позвонил дядюшка Ван, сказал, что с тобой беда. Мы с молодым господином У примчались с кладбища и увидели, что в тебя вселился призрак. Это молодой господин У изгнал его.
Чжан Юйчэн недоверчиво посмотрел на дочь, потом на меня. Память у него отшибло напрочь – обычное дело при одержимости. Собственное сознание подавляется, и человек выпадает из реальности.
— Господин Чжан, вы помните хоть что-то перед нашим приездом? — Спросил я.
Он потер виски, силясь сосредоточиться:
— Мы вернулись с могил, поели… Вы уехали обратно, а мы с дворецким Ваном остались. У меня подскочило давление, голова закружилась, в сон потянуло. Я прилег, и почти сразу показалось, что рядом какая-то женщина шепчет. Слов не разобрал… А потом провал.
Я кивнул. Всё сходится: когда энергия ша ударила ему в лицо на кладбище, защита уже была пробита. Видимо, я не до конца вычистил скверну, вот он и стал легкой добычей. Но, судя по всему, у хозяйки кости обиды к семье Чжан личные счеты. Она обещала извести весь род.
Без причины такой ненависти не бывает. Не было бы обиды – не было бы и мести.
Я посмотрел Чжан Юйчэну прямо в глаза и серьезно спросил:
— Господин Чжан, скажите честно: вы никого не обижали в последнее время? Особенно молодую женщину? Если будете скрывать, я не смогу вам помочь.
Чжан Юйчэн аж подскочил от возмущения:
— Молодой господин У, клянусь небом и землей! Никого я не обижал, тем более женщин! Совесть моя чиста.
На лжеца он не был похож. Тогда где же корень зла? Голова шла кругом.
В этот момент зазвонил мой телефон. Дядя Ху. Я снял трубку, и оттуда сразу донесся его встревоженный голос:
— Молодой господин, беда! Чжан Юньлян, щенок этот, никого не слушает! Заставил рабочих продолжать, хотят выкопать все гробы прямо сейчас! Уже начали!
— Ты почему не остановил?! — Рявкнул я. — Это же самоубийство!
— Да я пытался, чуть до драки не дошло! Но этот пацан орет, что это их семейное дело, а я никто. Говорит, домой хочет поскорее, некогда ему тут возиться. — Дядя Ху был на взводе.
— Дядя Ху, любой ценой останови их! Трупы в земле темных трупов – это не шутки! Если что-то пойдет не так, будет массовый падеж, они там все полягут!
Чжан Юньлян, этот кусок идиота, представитель «золотой молодежи», – настоящая катастрофа. Стоило мне отвернуться, как он устроил цирк со смертью.
— Попробую, но там уже бардак. Чжан Юньлян пообещал рабочим двойную оплату, если ускорятся. Ситуация выходит из-под контроля.
— Я еду. Держись! — Я сбросил вызов и крикнул Чжан Юньяо:
— Заводи машину, быстро на кладбище!
Чжан Юйчэн, услышав громкий голос дяди Ху из трубки, побледнел:
— Опять Юньлян натворил делов?
— Он не просто натворил, он практически подписал всем смертный приговор. Нужно срочно его остановить. Чжан Юньяо, поехали!
— Вот же выродок! И за что мне такое наказание? Надо было придушить его еще в колыбели! — В сердцах выплюнул Чжан Юйчэн и попытался встать, чтобы ехать с нами.
Но после одержимости сил у него не было, ноги подкосились.
— Господин Чжан, оставайтесь. Мы справимся сами.
Мы с Чжан Юньяо выбежали во двор. Но стоило мне сделать пару шагов за ворота, как голову пронзила острая боль, а сердце забилось как бешеное. В глазах потемнело, и я мешком сполз на землю.
— Молодой господин У… Молодой господин У, что с вами? — Голос Чжан Юньяо звучал всё тише, удаляясь в вату.
Сознание проваливалось в темноту. И в этой темноте возник образ Восьмихвостой лисицы. Она вдруг обернулась невероятной красоты женщиной, посмотрела на меня строгим взглядом и произнесла:
— Не ходи!
Комментарии