Восьмихвостая лисица не появлялась в моей жизни очень давно. Наставник знал, что во мне живет этот Бессмертный покровитель, но во время своего последнего прорыва она получила тяжелые раны и её духовная душа была слишком слаба, годами восстанавливаясь внутри меня. За годы обучения я пережил несколько критических моментов, но всегда выходил сухим из воды – знаю, это наставник отводил от меня беду. С тех пор лисица молчала.
Но когда опасность становится смертельной, мой Бессмертный покровитель вмешивается.
Едва я шагнул за порог, мир перевернулся, и я рухнул. Восьмихвостая, в облике прекрасной девы, предупредила: «Не ходи». Она предвидела беду.
К счастью, наваждение длилось недолго, всего пару минут. Я пришел в себя. Чжан Юньяо сидела рядом на корточках, чуть не плача от страха.
— Молодой господин У, очнитесь… Что с вами? — Она закусила губу, в глазах паника.
Я открыл глаза и попытался сфокусировать взгляд:
— Я в порядке. Едем.
Попытка встать далась нелегко – голова кружилась, ноги были ватными, я чуть снова не упал. Чжан Юньяо тут же подставила плечо и закинула мою руку себе на шею:
— Опирайтесь на меня.
За всю жизнь я ни разу не обнимал девушек, и сейчас, повиснув на Чжан Юньяо, чувствовал себя неловко. Но выбирать не приходилось – штормило знатно.
— Что это было? — Не унималась она, ведя меня к машине.
— Ерунда… Последствия удара чашкой. Голова кружится. Быстрее к могилам, можем не успеть.
— Вы уверены, что вам стоит ехать в таком состоянии?
— Даже если с неба ножи посыплются – я поеду. На остальных мне плевать, но там дядя Ху. Он мне родня.
Это не обсуждалось. Если я не вмешаюсь, рабочие и Чжан Юньлян скорее всего погибнут. На брата-идиота мне, положим, всё равно, но дядя Ху… Он нянчил меня с детства, ближе человека у меня нет. Я не могу его потерять.
В машине я торопил Чжан Юньяо, а у самого сердце было не на месте. Если Восьмихвостая вышла на связь – дело дрянь.
В памяти всплыли стихи, которые заставлял учить наставник: «Коль Дракон и Тигр выпустят Ша в земле гниющих тел, гроб девятый беду принесет, коль нарушен предел. Небесные стволы и Земные ветви порядок хранят вековой, ошибешься на миг – и врата в преисподнюю ногой открой!»
Земля темных трупов – редчайшая аномалия. Тела там лежат тысячелетиями, не тлея, и могут даровать потомкам удачу. Но извлекать их нужно в строжайшем порядке, выверяя время до секунды. Одна ошибка разрушит поле Ци, и тогда случится непоправимое.
Чжан Юньлян, болван, думал только о том, как бы побыстрее закончить и свалить домой. Стоило мне уехать, он снова погнал рабочих рыть. Он понятия не имеет, с чем играет. Когда с его отцом случилась беда, я так спешил, что не успел их толком проинструктировать, надеясь на дядю Ху. Кто же знал, что этот мажор такой упертый.
Всю дорогу я ерзал на сиденье, пропуская мимо ушей вопросы Чжан Юньяо. До кладбища было недалеко, домчали мы за полчаса.
Выскочив из машины, я сразу почувствовал неладное. Над погостом висело тяжелое облако энергии ша. И тишина. Мертвая, абсолютная тишина – ни сверчка, ни ветра.
Я замер.
— Чжан Юньяо, иди за мной. Одной здесь оставаться опасно.
— Молодой господин У, мне так стыдно… Вы столько делаете для нас, еще и пострадали, — прошептала она.
— Пустое. Хочешь загладить вину – пусть папа накинет сверху к гонорару, — усмехнулся я, пытаясь разрядить обстановку.
Она серьезно кивнула и вцепилась в мой локоть, испуганно озираясь.
На кладбище было пусто. Выкопанные гробы валялись в беспорядке, но ни души. Ни рабочих, ни дяди Ху, ни брата.
— Где все? — Прошептала Чжан Юньяо.
— Дядя Ху! Это я, Сяо Цзе! Ты где?! — Крикнул я в темноту. Тишина.
— Может, брат увез всех? — Предположила девушка.
— Исключено. Другие могли сбежать, но дядя Ху никогда бы не ушел. Боюсь, они попали в беду.
Чжан Юньяо побелела:
— Они… они погибли? И мой брат?
Какой бы сволочью ни был Чжан Юньлян, он её брат, и она за него переживала. Я и сам был в растерянности. Прошло меньше двух часов. Куда могла деться толпа людей?
Я достал компас Лопань. Стрелка бешено вращалась, не в силах найти север. Меня прошиб холодный пот.
Вертящаяся игла – признак великой беды.
Спрятав компас, я вытащил другое оружие – мерило Тяньпэн. Это короткий жезл сантиметров тридцати, четырехгранный, из дерева, сплошь покрытый резьбой. Древние писали: «В старину зло изгоняли персиковыми ветвями, ими же убивали потомков Хоу И, посему и бесов ими бьют». Мерило Тяньпэн – наследник той традиции. На его гранях вырезаны имена 28 созвездий, символы Солнца и Луны, имена Небесных Владык.
Этот магический артефакт достался мне от учителя. Сжимая его ребристую рукоять, я почувствовал прилив уверенности.
И тут со стороны, где начинался лес, донесся странный звук.
Комментарии