В этот момент Чжан Юньлян мертвой хваткой вцепился мне в горло. Я поначалу решил, что в него вселилась какая-то нечисть, поэтому пару раз огрел его мерилом Тяньпэн, зажатым в руке. Но, к моему величайшему изумлению, удары артефакта не возымели ровным счетом никакого эффекта.
Только сейчас до меня дошло: в Чжан Юньляне не было ни призраков, ни духов, иначе мерило Тяньпэн сработало бы безотказно.
Пальцы на моей шее сжимались все сильнее, воздух перестал поступать в легкие.
Он непрерывно рычал, словно дикий зверь; изо рта капала слюна, едва не попадая мне на лицо. Я изо всех сил пытался увернуться – какая же мерзость.
И тут я внезапно заметил деталь: в его налитых кровью глазах, прямо поперек зрачков, пролегала тонкая белая линия.
Увидев это, я мгновенно все понял.
Неудивительно, что мерило Тяньпэн оказалось бесполезным. Чжан Юньлян находился под действием зловредной магии, контролирующей разум.
Это означало одно: где-то поблизости скрывается кукловод, который дергает за ниточки.
Я с детства изучал боевые искусства под началом наставника и силой обделен не был, но сейчас мне не удавалось пересилить Чжан Юньляна.
Дело в том, что темная магия выжимает из человеческого тела все соки, заставляя мышцы работать на пределе физиологических возможностей.
Это похоже на всплеск адреналина перед смертью, когда сила человека возрастает десятикратно.
Именно поэтому утопающие часто топят своих спасителей, утягивая их на дно. В момент агонии руки хватают все подряд с чудовищной силой, словно последнюю соломинку, и разжать этот захват практически невозможно.
Видя, что я уже начал синеть, Чжан Юньяо наконец опомнилась. Она схватила с земли увесистый булыжник и двинулась в нашу сторону.
Она замахнулась, целясь брату в затылок, но рука ее дрогнула. Ударить она не решалась.
Как ни крути, это ее родной брат. Рука не поднималась.
К тому же она боялась убить его ненароком.
В такой критический момент она все еще колебалась! Собрав последние крупицы сил, я выдавил из сдавленного горла:
— Бей!
Этот крик, казалось, придал Чжан Юньяо решимости. Она зажмурилась и опустила камень на голову Чжан Юньляна.
Из-за паники удар вышел слабым – камень, по сути, просто упал ему на макушку.
Но в этот миг даже такой тычок сыграл решающую роль.
Когда камень стукнул по голове, тело Чжан Юньляна дернулось, и железная хватка на моей шее на долю секунды ослабла.
Этого глотка воздуха мне хватило. Я жадно вдохнул, высвободил руки и мгновенно сложил пальцы в печать Внешнего Льва. Прочитав про себя Мантру Дхармакайи Ваджрасаттвы, я с силой впечатал ладонь в грудь противника.
Удар вышел мощным – Чжан Юньляна отбросило на добрых четыре-пять метров, и он покатился по земле.
Я тут же перекатился, вскочил на ноги и рванул к нему. Не давая ему подняться, я наступил ногой ему на солнечное сплетение, пальцы вновь сплелись в магический жест – на этот раз печать Внешних Уз. Читая мантру Самантабхадры Ваджрасаттвы, я громко выкрикнул:
— Цзе!
Печать Внешних Уз символизирует предчувствие опасности, чтение и управление сердцами, а также развязывание любых уз.
Разум Чжан Юньляна был скован чужой волей, и только эта печать могла разбить оковы.
Моя ладонь с силой опустилась прямо на точку между его бровями.
Чжан Юньляна затрясло, глаза закатились. После короткой судороги он обмяк и затих.
Едва я разобрался с одной проблемой, как Чжан Юньяо вдруг истошно завопила:
— Молодой господин У, тот труп… он шевелится!
Я резко обернулся туда, куда указывал ее палец. Тело предка семьи Чжан, прислоненное к дереву, не только открыло глаза, но и раззявило рот, выдохнув клуб черного пара. Его конечности начали дергаться в жутких конвульсиях.
Присмотревшись, я похолодел. Изо рта покойника вылезли острые клыки, а на пальцах с тошнотворной скоростью удлинялись ногти. Буквально на глазах они выросли сантиметров на семь-восемь – иссиня-черные, острые, как бритвы.
То, чего я боялся больше всего, все-таки случилось.
Трупы, захороненные в земле темных трупов, не тлеют тысячелетиями и невероятно склонны к трансформации.
Причин для этого было предостаточно.
Во-первых, кто-то нарушил покой могил семьи Чжан. Во-вторых, Чжан Юньлян под контролем кукловода использовал свечу, чтобы собрать трупный жир с подбородка мертвеца и намазать им свое лицо, передавая трупу собственную жизненную энергию. Этого коктейля с лихвой хватило для запуска процесса.
Сердце мое заколотилось как бешеное.
Закон подлости в действии: чего боишься, то и случается. Теперь понятно, почему Восьмихвостая лисица внутри меня так противилась поездке на кладбище семьи Чжан.
Здесь и вправду творится смертельная чертовщина.
Но отступать некуда. Если эта тварь окончательно взбесится, последствия будут катастрофическими.
— Однокурсница Чжан, беги в машину! Жди меня там! — Крикнул я, подхватывая с земли мерило Тяньпэн, и бросился наперерез ожившему цзянши.
Не успел я добежать, как мертвец издал глухое рычание и прыгнул в мою сторону.
В лицо ударила волна гнилостного смрада и убийственной энергии ша.
Одним прыжком цзянши преодолел несколько метров, оказавшись рядом. Его когтистая лапа метнулась к моему горлу.
Я вскинул мерило Тяньпэн и нанес встречный удар.
Артефакт с глухим стуком врезался в плечо монстра. Цзянши пошатнулся и отступил на пару шагов.
Но лишь на мгновение. Тварь снова прыгнула, нанося размашистый удар обеими руками, словно молотом.
Скорость у него была запредельная, а сила куда больше, чем у одержимого Чжан Юньляна. Я снова пустил в ход мерило, попав по корпусу, но и сам получил скользящий удар его каменных рук.
Нас обоих отшвырнуло друг от друга на несколько метров.
Руки цзянши были твердыми, как железо. От удара мое плечо онемело, пальцы едва удерживали оружие.
Стиснув зубы, я вскочил с земли. Злость закипела внутри.
«Ну держись, гад, сейчас я тебе устрою».
Комментарии