Сегодня Чжан Юньяо уже не раз рассыпалась в благодарностях, и эта вежливость начинала смущать.
После недавней беготни я вымотался окончательно. Привалившись спиной к гробу, я устало улыбнулся девушке и сказал:
— Однокурсница Чжан, не стоит таких церемоний. Я уже говорил: это моя работа. В конце концов, я взял деньги у вашей семьи.
— Нет, вы не такой, как те другие мастера фэншуй, — возразила она с волнением. — Вы самый ответственный. Когда у нас начались проблемы с родовым кладбищем, мы приглашали и других. Но стоило им увидеть, что дело пахнет керосином, они либо сразу уезжали, либо признавались, что им не хватает сил. Только вы согласились рисковать жизнью ради нашей семьи.
«На самом деле, не то чтобы я горел желанием рисковать жизнью, – подумал я про себя. – …Меня просто приперли к стенке. Это мой первый заказ, а мы с дядей Ху на мели. Не возьмись я за это дело – нам бы элементарно нечего было жрать».
Кто же знал, что первый блин выйдет таким комом? На душе скребли кошки.
Деньги зарабатываются потом и кровью, а дерьмо всегда невкусное. Но раз уж дал слово – расшибись, но сделай. Таков завет моего наставника.
Вслух, конечно, я этого не сказал. Вместо этого я поспешил сменить тему:
— Однокурсница Чжан, поторопись. Езжай домой, возьми то, что нужно, и сразу назад. Эти рабочие долго не протянут.
Чжан Юньяо серьезно кивнула, развернулась и побежала к машине. Я провожал взглядом удаляющийся автомобиль, пока он не скрылся из виду. Только тогда на душе стало немного спокойнее.
Я отправил её за уксусом, потому что клейкий рис у меня закончился. Наставник учил, что уксус в сочетании с сажей с днища котла тоже может нейтрализовать трупный яд, хотя эффект будет слабее. Сажа образуется от яростного огня и несет в себе тяжелую энергию ян, способную подавлять цзянши – существ предельной энергии инь. Сейчас это был единственный выход.
Когда Чжан Юньяо уехала, на родовом кладбище семьи Чжан я остался единственным, кто был в сознании. Тишина вокруг стояла жуткая.
Внезапно меня накрыло беспокойство за дядю Ху. Куда он запропастился? Мы нашли всех рабочих, даже этого отморозка Чжан Юньляна, но дяди Ху нигде не было видно. Если с ним что-то случится, я не смогу посмотреть в глаза наставнику.
Погруженный в эти мысли, я вдруг уловил неподалеку легкий шорох шагов. Осторожно выглянув из-за гроба, я почувствовал прилив радости: со стороны края кладбища приближался дядя Ху.
Я уже набрал в грудь воздуха, чтобы окликнуть его, но слова застряли в горле. С ним было что-то не так.
Походка. Она была пугающе странной.
Он шел на цыпочках, слегка подавшись корпусом вперед. В тусклом лунном свете я разглядел его лицо: застывшее, безжизненное выражение, остекленевшие глаза, приоткрытый рот. Казалось, кто-то невидимый стоит у него за спиной и толкает вперед, управляя им как марионеткой.
Присмотревшись внимательнее, я увидел над макушкой дяди Ху сгусток красного свечения, от которого исходила густая, тяжелая энергия ша.
Одного взгляда хватило, чтобы понять: телом дяди Ху завладела какая-то нечисть.
Он двигался не ко мне, а в сторону небольшой рощицы неподалеку. Там лежал еще один человек – потерявший сознание Чжан Юньлян.
Зачем дядя Ху идет в рощу?
Глубоко вздохнув, я бесшумно перекатился и, пригибаясь, пошел следом. Дядя Ху своей жуткой походкой быстро добрался до Чжан Юньляна. Не сгибая колен, он наклонил корпус, протянул руку и рывком вздернул парня с земли. Словно тряпичную куклу, он потащил его к противоположному краю леса.
Ноги дяди Ху выглядели негнущимися, словно палки, зато силы в нем было немерено. Чжан Юньлян весил не меньше семидесяти килограммов, а дядя Ху волок его одной рукой, даже не напрягаясь.
Сердце екнуло. Ясно, что ничего хорошего Чжан Юньляну это не сулит. Я обязан его остановить.
Но после драки с цзянши мои руки все еще болели, а силы были на исходе. К тому же тварь, сидящая в дяде Ху, – это не просто бродячий дух. Красное свечение над головой – верный признак свирепого призрака.
В моем нынешнем состоянии тягаться с такой сущностью – самоубийство. Плюс ко всему, дядя Ху владеет техникой Хэнлянь – жестким цигуном. Даже в обычном спарринге я ему не соперник. А сейчас, когда призрак выжмет из его тела все ресурсы, он меня просто размажет.
Нельзя действовать сгоряча. В лобовой атаке у меня нет шансов. Но и медлить нельзя – неизвестно, что призрак сделает с парнем.
Да и уходить далеко от кладбища опасно. Если вернется Чжан Юньяо и не найдет меня, или если трупы начнут превращаться в цзянши – будет катастрофа.
Глядя, как одержимый дядя Ху тащит свою жертву к выходу из рощи, я лихорадочно соображал. И тут меня осенило.
Я достал телефон и нашел в списке рингтонов крик петуха. Когда-то скачал его по приколу, а теперь он пришелся как нельзя кстати.
Быстро перебежав поближе к дяде Ху и спрятавшись в высоких зарослях, я врубил звук на полную мощность.
Пронзительное «Ку-ка-ре-ку!» разрезало ночную тишину. Дядя Ху, все это время тащивший тело, внезапно вздрогнул всем телом и замер. В его пустых глазах мелькнул страх. Он нервно заозирался и выронил Чжан Юньляна.
Увидев, что это работает, я запустил рингтон снова.
Через мгновение дядя Ху запаниковал по-настоящему. Его дыхание стало частым и прерывистым. Бросив добычу, он рванул в чащу леса и исчез в темноте.
Я с облегчением выдохнул. Убедившись, что он убежал достаточно далеко, я подбежал к Чжан Юньляну, взвалил его на себя и быстро потащил обратно на территорию родового кладбища.
Но я понимал: это ненадолго. Свирепый призрак скоро поймет, что его одурачили, и вернется.
Комментарии