Свирепый призрак, завладевший дядей Ху, испугался не самого звука петушиного крика, а рассвета.
Каким бы лютым ни был дух, днем он не смеет показаться. Стоит первым лучам солнца коснуться призрака, и тот мгновенно развеется, перестав существовать. Услышав петуха, тварь решила, что утро уже наступило, поэтому и бросила Чжан Юньляна, спасаясь бегством.
Но скоро призрак поймет, что на улице все еще темно, и обязательно вернется.
Хотя я понятия не имел, зачем ему сдался Чжан Юньлян, сомнений не было: в следующий раз он заберет парня, и последствия будут фатальными. Красное свечение над головой дяди Ху казалось мне знакомым – та же аура исходила от существа, которое вселилось в Чжан Юйчэна.
Эта нечисть явно имеет зуб на семью Чжан, раз так методично изводит отца и сына.
Притащив Чжан Юньляна обратно, я положил его рядом с одним из гробов. Мозг лихорадочно искал решение. Как встретить врага?
План созрел быстро.
Еще при первой встрече с Чжан Юньляном я заметил, что над ним висит черная туча – печать злого рока. Тогда я тайком узнал у его сестры «восемь иероглифов судьбы» – дату и время рождения – и раскинул гадание. Выпала смертельная опасность. Но сейчас важнее было другое: у меня были его точные данные.
«Восемь иероглифов» – это ключ к человеку. Никогда не разглашайте их посторонним, если не доверяете им как себе. Попади эти данные в руки колдуна – и вы умрете, даже не поняв, что произошло.
Имея на руках дату рождения, я действовал быстро. Сбегал к роще, где растительность была погуще (на самом кладбище земля была голой и мертвой), нарвал охапку сухой травы и наскоро сплел грубую куклу. Сходство с человеком было чисто символическим, но для магии этого достаточно. Мой соломенный истукан предназначался для обмана призрака.
Для веса я напихал в «живот» куклы камней. Затем достал чистую желтую бумагу, макнул палец в кровь, сочащуюся из раны на плече, и вписал «восемь иероглифов» Чжан Юньляна. Бумагу тоже засунул внутрь соломенного тела.
Напоследок я наклеил на лоб куклы «талисман подмены», сложил руки в печати и зашептал заклинание:
— Заместитель-заместитель, из белой бумаги лицо, из сухой травы тело. Пока не пробужден – просто трава, как пробужу – обретешь силу. Открываю твое левое ухо слышать мир мертвых, правое ухо – мир живых. Ты и Чжан Юньлян – одно имя, один час, один день, один месяц, один год. Открываю твою левую руку брать деньги, правую – принимать беду. Если кара – пусть горы рухнут на тебя, если гибель – пусть море поглотит тебя. Без кары и гибели унеси болезнь и зло. Исполнить срочно, как велено законом!
Закончив читать, я резко ткнул пальцем в лоб соломенного человека.
Кукла дернулась, словно в нее ударило током, и, выпрямившись, подскочила с земли. В ту же секунду настоящее тело Чжан Юньляна, лежащее у гроба, судорожно вздрогнуло и село, не открывая глаз.
Мгновение спустя и человек, и кукла одновременно рухнули обратно.
Связь установлена. Я создал для Чжан Юньляна двойника.
Призрак, сидящий в дяде Ху, придет за парнем. Но теперь энергетическая подпись соломенного чучела идентична живому человеку. Тварь схватит того, кто ближе и доступнее – куклу. Этот трюк специально придуман, чтобы дурить голову нечисти.
Закончив ритуал, я оттащил чучело на край кладбища, а сам спрятался за гробом и затаился.
Время тянулось медленно, но через полчаса я снова увидел дядю Ху. Он двигался так же: на цыпочках, наклонившись вперед. Но выражение лица изменилось: вместо тупого безразличия в глазах горела ярость. Видимо, его взбесило, что его провели как дурачка.
Войдя на кладбище, он начал принюхиваться, раздувая ноздри. Я заранее подавил в себе дыхание жизни и сидел тише воды, ниже травы.
Покружив немного, дядя Ху уверенно направился к соломенному человеку. Не говоря ни слова, он схватил куклу и потащил её к лесу. На этот раз он двигался гораздо быстрее.
Увидев, как он уходит с приманкой, я выдохнул. Ну и ночка выдалась, событие за событием.
Но я понимал: это еще не конец.
Свирепый призрак вернется. У меня было стойкое ощущение, что он связан с той черной тенью, которую мы видели в лесу. Возможно, тень и управляет этим призраком.
Сначала он терзал отца, теперь взялся за сына. А я… В нынешнем состоянии победить дядю Ху невозможно. А уж изгнать из него свирепого призрака – тем более. Если он вернется, нам с Чжан Юньляном конец.
Нужно что-то еще.
Сидя у гроба, я перебирал в памяти все, чему учил наставник. Восемь лет зубрежки и тренировок не прошли даром. Идея пришла быстро.
Я достал из сумки несколько треугольных флагов повеления и направился к южной стороне кладбища. Юг – это огонь, огонь – это ян. Идеальное место для «ворот» массива.
Я решил поставить «массив пленения духов» (Куньлинчжэнь).
Если одержимый дядя Ху вернется, он попадет прямиком в ловушку и не сможет выбраться. Это даст нам время.
Встав на юге, я начал выписывать ногами ритуальные «шаги по созвездию Большой Медведицы», одновременно читая формулы и втыкая флаги в ключевые точки – очи формации. Вскоре простая версия массива была готова: из земли начала сочиться слабая белая дымка.
И в этот самый момент меня ослепил луч яркого света.
Комментарии