Услышав мои слова, Чжан Юньлян заметно вздрогнул, но тут же ускорил шаг. Запрыгнув в свой спорткар, он под рев двигателя сорвался с места и исчез вдали.
Чжан Юньяо явно не знала, как совладать со своим беспутным братом.
Когда машина скрылась из виду, она снова обратилась ко мне:
— Молодой господин У, прошу вас, не принимайте близко к сердцу слова брата. Отец его избаловал, у него всегда был скверный характер…
Я махнул рукой, давая понять, что извинения излишни.
Брат косячит, а сестра каждый раз бегает за ним и подтирает задницу – поистине уникальные отношения.
Одна мать родила, но почему Чжан Юньяо такая рассудительная и воспитанная, а Чжан Юньлян – полная противоположность: вздорный, да еще и истеричный?
Заметив, что я помрачнел, Чжан Юньяо поспешила сменить тему и осторожно спросила:
— Молодой господин У, что нам теперь делать?
Я оглянулся на гробы, стоявшие посреди родового кладбища, и на кучку унылых рабочих.
— Днем переносить могилы нельзя, придется ждать ночи, — сказал я. — Пусть рабочие отнесут гробы в ту рощу неподалеку. Оставьте двоих дежурить, остальные пусть идут отдыхать. Вечером я вернусь и продолжим.
Чжан Юньяо кивнула и пошла договариваться с бригадой.
Но после ночной чертовщины, хоть рабочие и не знали деталей, они понимали: с этим кладбищем что-то не так, и можно легко расстаться с жизнью.
Они проспали всю ночь на могилах и даже не поняли, как отключились.
Если бы они узнали, что мы с Чжан Юньяо вытаскивали их из гробов, у них бы точно случился нервный срыв.
Поэтому рабочие дружно отказались работать. Сколько бы семья Чжан ни платила, деньги нужны живым.
Уговоры Чжан Юньяо не помогли – бригада разбежалась кто куда.
Девушка растерялась и вернулась ко мне за советом.
Я тоже был бессилен кого-то заставить, поэтому велел ей звонить дворецкому, чтобы тот нашел новых людей, желательно не из местных. Нужно было успеть перетащить выкопанные гробы в рощу до полудня, чтобы прямые солнечные лучи не попадали на них слишком долго.
Чжан Юньяо тут же набрала дворецкому Вану и обрисовала ситуацию.
Тот пообещал все устроить.
Нам с Чжан Юньяо, несмотря на усталость, пришлось остаться караулить гробы.
Украсть их вряд ли кто-то захотел бы, тем более с покойниками внутри.
Я остался не из страха кражи, а опасаясь, что тот ночной визитер вернется и что-нибудь сотворит с телами.
Надо отдать должное оперативности дворецкого Вана: спустя два часа он прислал микроавтобус с пятью-шестью крепкими молодыми парнями. Они быстро перенесли гробы в тень деревьев. Оставив двоих в карауле, я вместе с дядей Ху сел в машину Чжан Юньяо, и мы поехали в особняк семьи Чжан.
Я был ранен и вымотан бессонной ночью, так что отключился прямо в машине, не доехав до дома.
Очнулся я уже в постели от ощущения прохлады на руке. Обернувшись, я увидел Чжан Юньяо: она обрабатывала мою рану йодом и меняла повязку.
В лучах послеобеденного солнца ее силуэт казался каким-то зыбким и нежным – возможно, я просто еще не до конца проснулся.
Я смотрел на нее, а она, полностью поглощенная процессом, не замечала моего взгляда. Лишь спустя время она подняла глаза, вспыхнула и смущенно произнесла:
— Молодой господин У, вы проснулись.
— Спасибо тебе, однокурсница Чжан, — искренне сказал я.
— Что вы, не стоит благодарности. Это я должна вас благодарить. Вы столько сделали для нашей семьи, чуть жизнью не пожертвовали… Это меньшее, что я могу сделать, — поспешно ответила она.
Я попытался пошевелиться, чтобы сесть, но движение отозвалось резкой болью в ране, и я невольно зашипел.
Место, где меня поцарапал цзянши, хоть и не имело переломов, но когти вошли глубоко. Рука опухла, и любое движение причиняло адскую боль.
Услышав мой стон, Чжан Юньяо тут же подалась вперед и придержала меня за плечо:
— Молодой господин У, вам лучше не двигаться, рана серьезная.
— Помоги мне сесть, у меня есть дела, — попросил я.
Она положила мою руку себе на плечо и помогла подняться. За всю мою жизнь Чжан Юньяо была первой девушкой, с которой я вступил в такой близкий телесный контакт. Вдыхая ее тонкий аромат, я почувствовал смущение, хотя сама она, казалось, не видела в этом ничего предосудительного.
Но стоило ей приподнять меня с кровати, как в дверях спальни возникла фигура.
— Эй, по фамилии У, убери свои грязные лапы! — Раздался яростный рык.
Я поднял глаза и поморщился от отвращения. Чжан Юньлян нарисовался как нельзя «вовремя».
Мне и так было неловко, поэтому я рефлекторно убрал руку с плеча девушки.
Это лишь раззадорило наглеца. Он ткнул в меня пальцем и заорал:
— Я так и знал, что ты, гаденыш, не просто так здесь ошиваешься! К сестре моей клинья подбиваешь? Закатай губу, жаба ты болотная, тебе такое не светит!
— Брат! Что ты несешь? Молодой господин У пострадал, спасая тебя от цзянши! Я просто помогала ему встать, — возмутилась Чжан Юньяо.
— Да ничего с ним не станется! Он просто хочет тебя лапать, я же вижу! Ну все, сейчас он у меня получит! — С этими словами Чжан Юньлян сжал кулаки и бросился на меня.
Однако добежать не успел. За его спиной внезапно выросла фигура, схватила за руку и, резко дернув, швырнула на несколько метров в сторону.
— Смеешь поднимать руку на моего молодого господина? Жить надоело?! — Прорычал дядя Ху, сверкая глазами.
— Что происходит? Что за шум… — грохот привлек внимание Чжан Юйчэна из соседней комнаты. Он вошел с мрачным лицом и увидел сына на полу.
— Пап, этот урод по фамилии У к сестре клеится! Я сам видел, как он ее обнимал! — Чжан Юньлян тут же перешел в наступление, обвиняя меня первым.
— Папа, не слушай его бредни! Молодой господин У ранен, я лишь помогала ему подняться с кровати, — поспешила объяснить Чжан Юньяо.
Комментарии