Надо признать, у дяди Ху поистине железные нервы: умудриться уснуть в такой момент, да еще и посреди кладбища, – это надо уметь.
Впрочем, я мог понять его состояние. Я запер его, используя массив пленения духов, и заставил кружить на пятачке в семь-восемь метров. Он не останавливался несколько часов кряду. Сказать, что он намотал сотню километров, было бы преувеличением, но несколько десятков – вполне.
— Хватит спать, живо вставай, — мрачно произнес я.
Дядя Ху уловил в моем тоне неладное, поспешно открыл глаза и сел, все еще выглядя совершенно обессиленным.
Придя в себя, он огляделся по сторонам, осмотрел родовое кладбище семьи Чжан и, когда его взгляд упал на лежащих на земле рабочих, вздрогнул. Резко вскочив на ноги, словно вспомнив что-то важное, он побледнел и посмотрел на меня:
— Молодой господин, неужто стряслось смертоубийство?
— Почти. Опоздай я на полчаса, и трупы были бы точно, причем не один, — я ничуть не сгущал краски.
К моменту моего прибытия Чжан Юньлян уже спровоцировал трансформацию одного из тел, и его собственная жизнь висела на волоске.
К тому же, рабочие, лежавшие в гробах, рисковали лишиться всей жизненной силы – ее высосали бы мертвецы, и тогда их ждала неминуемая смерть.
— Эх, это я виноват, чуть не довел до беды! — Воскликнул дядя Ху, хлопнув себя по бедру.
— Что именно произошло после моего ухода? — Спросил я, глядя на него.
— Когда вы с барышней Чжан уехали, то специально наказали нам ждать вашего возвращения, прежде чем продолжать перенос могил. Поначалу все шло гладко, народ смирно сидел. Но спустя какое-то время Чжан Юньлян отошел в рощицу – вроде как по нужде. А когда вернулся, его словно подменили. Он велел рабочим продолжать копать. Я попытался вмешаться, напомнил, что нужно дождаться молодого господина У, но Юньлян будто белены объелся: уперся рогом, чтобы те работали, и пообещал двойную оплату. Они ведь люди наемные, работают на семью Чжан, зачем им слушать меня, постороннего? Тем более, услышав про двойную ставку, они вообще перестали внимать моим доводам и с энтузиазмом взялись за дело. Я полез было их останавливать силой…
— И что дальше? — Удивился я. Хоть у рабочих и была недюжинная сила, дядя Ху вполне мог бы их утихомирить – я знал его навыки, к нему и семеро бы не подступились.
— Дальше Чжан Юньлян, увидев, что я разозлился, велел всем остановиться. Я и подумать не мог, что это уловка. Он подошел ко мне, изображая раскаяние, мол, погорячился, будем ждать молодого господина. Но пока он говорил, я заметил неладное: мышцы на его лице дергались, а глаза то и дело закатывались так, что видны были одни белки. Я решил, что парень просто струсил, и потерял бдительность. Кто же знал, что, стоило мне отвернуться, как он саданет меня камнем по затылку? После этого я отключился, — удрученно закончил дядя Ху.
Выслушав его, я слегка кивнул.
Ситуация оказалась сложнее, чем я предполагал. Дядя Ху сказал, что Чжан Юньлян сначала сходил в рощу, а уже потом приказал продолжать работы.
Вероятно, именно там он и попался: черный силуэт в лесу подчинил его разум, что и объясняет странное поведение.
Я так и не разглядел истинное лицо той тени и не знал, какую цель преследовал этот человек.
Однако в одном я был уверен: тот, кто прятался в лесу, имел глубокую кровную вражду с семьей Чжан, иначе не стал бы рисковать, творя подобное.
Он хотел не просто погубить членов семьи Чжан, но и убить рабочих заодно – это уже граничило с безумием.
Хотя мне удалось временно взять ситуацию под контроль, я чувствовал, что черный силуэт так просто не отступит.
Пока мы с дядей Ху разговаривали, окончательно рассвело. Рабочие, лежавшие на земле, начали один за другим приходить в себя.
Я подошел расспросить их о случившемся, но они ничего не помнили.
В их памяти осталось лишь то, что по приказу Чжан Юньляна они продолжили раскопки, подняли несколько гробов подряд, а затем все родовое кладбище окутал белый туман. На всех навалилась дикая сонливость, и они просто уснули.
Вся эта история насквозь пропитана чертовщиной, даже я был в некотором замешательстве.
Против семьи Чжан действовал мастер, чьи методы были поистине зловещими и непредсказуемыми.
В этот момент очнулся и сам Чжан Юньлян. Он сидел на земле в одиночестве, с помятым видом, и молчал.
Я направился к нему, присел рядом на корточки и стал пристально разглядывать его лицо.
От моего взгляда ему стало не по себе, и он раздраженно буркнул:
— Чего уставился? У меня на лице цветы не растут.
— Ты помнишь, что произошло прошлой ночью? — Спросил я.
— Не помню. Я сидел в телефоне, вдруг услышал, как кто-то зовет меня по имени из рощи рядом с могилами. Пошел проверить. Зашел в лес – и дальше провал, ничего не помню, — сбивчиво проговорил Чжан Юньлян.
— Скажи честно, ты в последнее время делал что-то дурное? Может, обидел кого? — Я посмотрел ему прямо в глаза.
При этих словах выражение его лица сменилось паникой, взгляд забегал. Он вдруг вспылил:
— Ничего я не делал! Не смей вешать на меня всех собак! Тебя позвали помочь с переездом могил, денег заплатили сполна, ни копейки не зажали. Можешь работать – работай, не можешь – вали отсюда, чего языком чесать!
— Брат! Как ты смеешь так разговаривать с молодым господином У? — Подошла Чжан Юньяо, гневно глядя на брата. — Он вчера спас тебе жизнь. Если бы не он, ты бы уже был мертв.
— Понятия не имею, что он там сделал, я ничего не помню. Хватит винить меня во всем. Все, я домой спать, — бросил Чжан Юньлян, встал и направился к выходу с кладбища.
Я не стал его удерживать, задумчиво глядя ему в спину. Этот парень определенно был нечист на руку.
С самого начала, как только я его увидел, я почувствовал исходящую от него густую энергию ша. Во всей семье Чжан такая проблема была только у него.
Но этот тип упрям как осел, ничего не говорит, и я тут бессилен.
Когда он отошел на приличное расстояние, я крикнул ему вслед:
— Чжан Юньлян, скрывай сколько влезет. Я спас тебя раз, но не смогу спасать вечно. Если будешь молчать и погибнешь от чужой руки – вини только себя.
Комментарии