В деревенском магазине я купил кое-какие подношения и, следуя за Лю Пэном, направился к дому Ли На.
Как я и предполагал, семья жила бедно: старый дом под черепичной крышей выглядел уныло.
Лю Пэн постучал в ворота. Вскоре дверь отворилась, и на пороге появилась изможденная женщина средних лет с растрепанными волосами и заплаканным лицом.
Она была похожа на Ли На, должно быть, мать.
Несмотря на изможденный вид, увидев Лю Пэна, она выдавила слабую улыбку:
— Сяо Пэн, это ты.
— Тетушка, это мой одноклассник. Мы услышали о беде с Ли На и пришли навестить вас, — сказал Лю Пэн.
— Здравствуйте, тетушка. Я учился с Ли На. Примите соболезнования, — я протянул ей купленные подарки.
— В доме не прибрано, не обессудьте. Проходите, — женщина посторонилась, пропуская нас.
Едва переступив порог двора, я почувствовал неладное. Воздух был пропитан тяжелой энергией инь. Активировав Небесное Око, я заметил, как из одной комнаты сочится слабая черная дымка.
Лицо матери Ли На было темным, печать между бровями почернела – явный признак одержимости злой ци, хоть и не слишком сильной.
Ничего не говоря, я прошел за хозяйкой в дом. Несмотря на бедность, внутри было чисто и прибрано.
В главной комнате стоял черно-белый портрет Ли На – школьное фото на документы.
Еще несколько дней назад я видел её живой, а теперь нас разделяла черта между жизнью и смертью. На душе стало гадко.
Вспомнилось, как она бегала за мной в школе, как застенчиво дарила завтраки, и сердце мое сжалось.
«Ли На, я пришел. Если тебя обидели, скажи мне. В память о нашей учебе я не позволю, чтобы твоя смерть осталась тайной», – мысленно обратился я к портрету.
Подойдя к фотографии, я взял три палочки благовоний, зажег их и вставил в курильницу, вознося безмолвную молитву.
Но не успели они разгореться, как две палочки внезапно переломились, и лишь средняя продолжила куриться сизым дымком.
Увидев это, я остолбенел. Дядя Ху рядом резко втянул воздух.
Две короткие, одна длинная – это знамение великой беды.
Однако то, что случилось следом, было куда страшнее.
Из глаз Ли На на черно-белом снимке потекли две кровавые дорожки.
Только что она улыбалась с фото, но в одно мгновение выражение лица изменилось, став невыразимо скорбным. Глаза, плачущие кровью, в упор смотрели на меня.
Честно говоря, даже мне стало не по себе.
Лю Пэн и мать Ли На тоже заметили эту жуткую перемену. Вскрикнув от ужаса, они попятились.
Женщина зажала рот рукой, по щекам беззвучно текли слезы, в глазах застыл животный страх.
Лю Пэн вцепился в мою руку, дрожа всем телом:
— У Цзе… это… что это такое?
Я молчал, не сводя глаз с портрета.
Это называется «плач обиды». Ли На умерла настолько несправедливо, что её дух проявил себя именно так.
Она знала, что я могу помочь.
Пока все пребывали в шоке, из соседней комнаты вдруг раздался истерический визг. Лю Пэн подпрыгнул на месте и, как осьминог, повис на мне:
— У Цзе… тут призраки! Валим отсюда!
Дядя Ху, услышав крик, тут же бросился к двери той комнаты. Толкнул – заперто. Он обернулся ко мне.
Я посмотрел на перепуганную хозяйку:
— Тетушка, кто там заперт?
— Это моя вторая дочь, Ли Цзюань. После смерти сестры она сама не своя. На людей кидается, буйствует, вот и пришлось запереть, — дрожащим голосом ответила мать.
Я похлопал висящего на мне Лю Пэна:
— Может, слезешь? Чего ты такой пугливый?
— А как не бояться?! Я чуть не обделался! Пошли отсюда! — Захныкал он.
— Со мной не пропадешь. Забыл, чем я занимаюсь? — Я посмотрел ему в глаза.
Только тут до Лю Пэна дошло. Он отцепился от меня, но отходить далеко не решился.
В школе я был нелюдимым, друзей не водил, общался только с такими, как Лю Пэн – двоечниками.
Мы с ним были своего рода братьями по несчастью.
Отстающих в школе не жалуют, особенно в нашей, элитной.
— Тетушка, можно мне войти посмотреть? — Спросил я у матери Ли На.
— Тетушка, У Цзе крутой, у него учитель – знаменитый мастер фэншуй. Может, он поможет? Пустите его, — вставил Лю Пэн.
Женщина кивнула, достала связку ключей и подошла к двери. Перед тем как открыть, она предупредила:
— Будьте осторожны, Цзюань бьет всех подряд, никого не узнает.
Я кивнул, и замок щелкнул.
Стоило двери открыться, как из комнаты вырвалась волна могильного холода. Меня пробрало до костей, кожа покрылась мурашками.
Внутри царил мрак, шторы были плотно задернуты, не пропуская ни лучика света.
Когда глаза привыкли к темноте, я разглядел в углу фигуру девушки. Она сидела, ритмично раскачиваясь, волосы закрывали лицо.
На вид ей было лет пятнадцать-шестнадцать.
Ситуация становилась все более зловещей, выходя за рамки обычного.
Ли На умерла, но почему её сестра в таком состоянии? Неужели она причастна к смерти?
Понаблюдав за девушкой пару секунд, я осторожно шагнул внутрь.
Мать и Лю Пэн застыли на пороге, не смея войти.
— Молодой господин, осторожнее, — шепнул сзади дядя Ху.
Я жестом призвал к тишине, а сам незаметно сложил пальцы в заклятие истребления призраков – на всякий случай.
Подойдя на пару шагов, я присел перед ней на корточки.
Девушка, словно почуяв мое присутствие, медленно подняла голову…
Комментарии