Слова братца Лысого вогнали меня в ступор. Он привел ко мне домой четырех громил, ворвался с агрессией, да еще и с оружием наперевес.
А в итоге заявляет, что бить людей – это нарушение закона.
Где это видано? Где закон, где справедливость?
— Вон! — Рявкнул дядя Ху.
Братец Лысый аж подпрыгнул от испуга и, прихватив своих четверых изрядно побитых парней, заковылял к выходу.
— Постойте… — неожиданно снова произнёс дядя Ху.
Братец Лысый обернулся и посмотрел на него:
— Старший брат, будут еще какие-то указания?
— Забери свои грязные деньги. — Дядя Ху указал на разбросанные по земле купюры.
Братцу Лысому ничего не оставалось, кроме как собрать все банкноты, после чего он со своей свитой поспешно ретировался, словно спасаясь бегством.
Когда они ушли, дядя Ху повернулся ко мне:
— Молодой господин, эти люди вас не задели?
Я посмотрел на дядю Ху с нескрываемым восхищением:
— Дядя Ху, не ожидал, что ты так умеешь драться. Почему я раньше этого не замечал?
Дядя Ху смущенно улыбнулся:
— Когда я раньше «гулял» по цзянху, такие люди даже обувь мне носить были недостойны. С такими жалкими навыками вылезать в криминал – только позориться.
— Дядя Ху, ты крут! — Я показал ему большой палец, а затем спросил:
— Дядя Ху, а чем ты занимался раньше и почему потом пошел за моим учителем?
На самом деле, я уже спрашивал его об этом. Я всегда чувствовал, что дядя Ху – человек непростой, но каждый раз, когда я задавал вопрос, он отшучивался и уходил от ответа.
На этот раз я надеялся получить внятное объяснение.
Однако, стоило мне снова поднять эту тему, как взгляд дяди Ху стал уклончивым. Он махнул рукой:
— О прошлом лучше не вспоминать, ворошить былое тошно. Если бы твой учитель тогда не спас мне жизнь, меня бы, наверное, уже давно изрубили в капусту.
Чем больше он увиливал, тем сильнее разгоралось мое любопытство, но дядя Ху больше не желал говорить о себе и тут же перевел тему:
— Молодой господин, кто подослал этих людей?
Я покачал головой, и лицо мое мгновенно стало серьезным:
— Не знаю. Они пришли из-за дела Ли На, не хотели, чтобы я вмешивался. Даже выложили пятьсот тысяч. Очевидно, противник что-то почуял.
— Вчера вечером, когда ты разрушал проклятие истребления рода, я специально обошел всё вокруг могилы. Там было совершенно пусто, кроме нас – ни души. Откуда противник узнал, что ты вмешался в дела семьи Ли? — Недоумевал дядя Ху.
Слова дяди Ху заставили меня задуматься.
Раз никто не видел, как я ломаю проклятие, откуда они узнали?
Единственный канал, через который могла утечь информация, – это Лю Пэн.
Сегодня рано утром я видел, как он трепался в классном чате о том, что был со мной на кладбище. Наверняка это увидел кто-то с недобрыми намерениями, что и привело к сегодняшней полуденной сцене.
А среди всех моих одноклассников прямую связь с Ли На имел только Ван Чжаоян.
Неужели Ван Чжаоян напрямую причастен к смерти Ли На?
Это он нанял людей, чтобы принести мне деньги?
Но ведь Ли На покончила с собой. Зачем Ван Чжаояну накладывать проклятие истребления рода на её могилу?
От этих мыслей у меня голова пошла кругом, всё спуталось в клубок.
Впрочем, ответ я должен был узнать очень скоро.
Потому что урна из плоти и крови всё ещё у меня. Если ничего не случится, хозяин артефакта найдет меня в ближайшие день-два, чтобы потребовать её обратно.
В конце концов, быть преследуемым темным духом из урны – удовольствие ниже среднего.
Только я не ожидал, что меня найдут так быстро.
Около четырех часов дня я получил сообщение с незнакомого номера. Текст был лаконичен: «Сегодня в восемь вечера, обитель Байюнь, столик номер девять».
Я понял, что отправитель – тот самый хозяин урны из плоти и крови.
В половине восьмого я поймал такси и направился в сторону обители Байюнь.
Перед выходом дядя Ху беспокоился и хотел пойти со мной, но я не позволил.
В нашем деле существует много табу.
Особенно в такой ситуации: мы оба мастера фэншуй, нанятые разными людьми. Это уже тайное противостояние.
Разница лишь в том, что я на свету, а противник – в тени.
Обитель Байюнь оказалась чайным домом. Около восьми я прибыл на место и нашел девятый столик.
В это время в чайной было малолюдно и очень тихо.
Столик номер девять, который выбрал мой оппонент, располагался в неприметном углу.
Я сел, попросил официанта подать чайник Билочунь и стал неспешно пить в одиночестве.
Попивая чай, я блуждал взглядом по залу.
Я знал, что назначивший встречу человек находится где-то здесь, возможно, наблюдая за мной из укрытия.
Вероятно, он тоже опасался, что я приведу кого-то с собой.
Прошло не больше десяти минут, я едва успел выпить две чашки, как увидел в коридоре чайной странную фигуру.
В такую жару человек был одет в черный плащ, бейсболку, солнечные очки, а рот закрывала маска. Настоящая полная экипировка.
Он шел поспешно и направлялся прямо ко мне.
Когда он приблизился, я активировал Небесное око и снова взглянул на него.
Я тут же увидел, что его тело окутано слоем густой черной призрачной энергии. Кроме того, на его плечах и ногах висело несколько жутких иньских духов. Большинство из них были изувечены: у кого-то не хватало половины тела, у кого-то осталась только голова, но все они имели свирепый вид и злобно вцепились в него, пожирая энергию ян.
Подойдя к девятому столику, человек пошатнулся и едва не упал. Он схватился за край стола, замедлился и с трудом уселся напротив меня.
Едва сев, он достал банковскую карту, толкнул её ко мне и с трудом произнес:
— Это деньги от предыдущего заказчика, я не потратил ни копейки… Всё отдаю тебе. Ты принес то, что мне нужно?
— Кто заказал тебе наложить проклятие истребления рода на могилу Ли На? — Ответил я вопросом на вопрос.
— Мы в одном кругу, ты должен знать правила. Мы не можем раскрывать информацию о нанимателях, ни при каких обстоятельствах… — договорив, он зашелся в приступе кашля.
Я уставился на духа на его плече: от того осталась лишь половина головы, один глаз болтался на щеке, раскачиваясь. Пожирая жизненную силу и энергию ян этого человека, призрак повернул голову и уставился на меня.
— Раз ты так говоришь, нам не о чем больше разговаривать. Прощай! — С этими словами я встал, собираясь уйти.
Комментарии