Домой мы вернулись уже затемно. Я занес урну к себе в комнату, первым делом заткнул ноздри ватой, надел две медицинские маски и только потом снова открыл крышку.
Даже с такой защитой вонь ударила в нос так, что заслезились глаза.
Тот тип, что устроил проклятие на могиле Ли На, использовал темных духов из этой урны как ядро своего ритуала. Мой план был прост: довести этих духов до бешенства. Тогда создателю урны не поздоровится.
Получив «ответку» от собственных тварей, он испытает адские муки и вполне может расстаться с жизнью.
Единственный способ спастись для него – забрать урну и успокоить духов.
Но урна у меня. Если он захочет ее вернуть, ему придется найти меня. А когда он придет, я обменяю урну на похищенную душу судьбы Ли На. Только вернув душу, я смогу узнать истинную причину ее самоубийства.
Разозлить духов в урне проще простого. Достаточно добавить туда нечистот. Например, фекалий или мочи.
Открыв сосуд, я без лишних церемоний помочился прямо внутрь. Моча девственника – отличный «коктейль» для местных обитателей, пусть хлебнут горя.
Едва я закончил, как из соседней комнаты заорал дядя Ху:
— Молодой господин, чем вы там занимаетесь? Вонища невыносимая!
Убойная сила у этой штуки была колоссальная, пробивала даже через стены. Я поспешно закупорил урну и задвинул ее в угол.
Уставший после долгого дня, я открыл окно проветрить комнату и, едва коснувшись подушки, провалился в сон.
И снова мне приснился тот же сон.
Ли На, мокрая с головы до пят, смотрела на меня полными слез глазами и повторяла одно и то же: «Спаси меня…»
На этот раз я ответил ей твердо:
— Ли На, будь спокойна, я обязательно тебя спасу.
Проспал я до самого полудня следующего дня.
Встав, я услышал, как дядя Ху крикнул, что пошел за продуктами к обеду.
Я проверил телефон и увидел кучу непрочитанных сообщений в QQ.
Оказалось, Лю Пэн устроил в классном чате настоящее шоу. Он начал трепаться еще с восьми утра и не умолкал до сих пор.
Он в красках расписал, как я вчера ночью снимал проклятие на могиле, добавив от себя кучу небылиц, так что в его рассказах я выглядел каким-то полубогом.
В школе я всегда был невидимкой, никто на меня внимания не обращал.
Но после того случая на банкете у Ван Чжаояна, когда Чжан Юньяо раскрыла мой статус, отношение одноклассников начало меняться.
В QQ ко мне ломилась куча народу с запросами в друзья.
Мне было лень разбираться, поэтому я просто ушел в инвиз.
В этот момент в ворота постучали.
Я подумал, что вернулся дядя Ху, и пошел открывать, но на пороге стояли незнакомцы.
Вид у них был такой, что сразу ясно – не с добром пришли.
Вожаком был лысый тип с мясистым лицом, пересеченным шрамом. В руке он держал чемоданчик.
За его спиной маячили четверо громил, сверливших меня недобрыми взглядами.
— Вам кого? — Спросил я.
— Ты У Цзе? — Лысый посмотрел на меня искоса, голос его звучал холодно.
— Я. У вас какое-то дело?
— Пошли, побазарим внутри, — бросил лысый и, не спрашивая разрешения, нагло ввалился во двор со своей свитой.
Мое лицо закаменело. Я прошел следом и сел на каменный табурет во дворе.
Любому дураку было ясно: они пришли нарываться.
— Говорите, что нужно, — ледяным тоном произнес я.
Лысый молча поставил чемоданчик на каменный стол, открыл его и толкнул ко мне. Внутри пачками лежали деньги.
— Здесь пятьсот тысяч. Бери. Я пришел сказать тебе одну вещь: дела семьи Ли тебя больше не касаются. Не лезь туда, — лысый прищурился, и в его глазах блеснуло что-то острое и злое, как битое стекло.
Я усмехнулся:
— И кто же вас прислал?
— Это тебе знать не обязательно. Твое дело – взять бабки и заткнуться, — отрезал он.
— А если я не возьму? — Я посмотрел ему прямо в глаза, не выказывая ни капли страха.
После этих слов лица лысого и его подручных потемнели. Я заметил, как один из них потянулся рукой за спину, к поясу.
— Эй! Какого хрена?!
В этот момент за их спинами раздался громовой рев. Дядя Ху с корзинкой овощей в руке влетел во двор и в мгновение ока заслонил меня собой.
— Мы пришли сказать этому У, чтобы он не совал нос в дела семьи Ли. Это первое и последнее предупреждение, — процедил лысый.
— А ну пошли вон отсюда, ублюдки! Вы хоть знаете, чей это дом? Жить надоело – валите подыхать в другое место! — Прорычал дядя Ху и пинком снес чемодан с деньгами со стола.
Этот жест стал последней каплей.
— Не хотите по-хорошему, будет по-плохому! Кончайте их! — Рявкнул лысый. Его бойцы, только и ждавшие команды, бросились на дядю Ху.
Дядя Ху выругался, швырнул в нападающих корзину с овощами и рванулся навстречу. Он с разбегу врезался в первого громилу, отправив того в полет метров на пять-шесть. Тот покатился по земле и больше не встал.
Второй выхватил кинжал и попытался ударить дядю Ху, но тот перехватил запястье врага, резко выкрутил его – раздался сухой хруст, и рука повисла плетью.
Громила взвыл, выронив оружие, которое дядя Ху ловко подхватил на лету.
С кинжалом в руке дядя Ху ушел в перекат, мгновенно оказался возле третьего противника. Лезвие сверкнуло холодной сталью – и на бедре бандита открылась глубокая рана, кровь брызнула фонтаном.
Вскочив, дядя Ху с невероятной скоростью вогнал кинжал в плечо последнего, четвертого нападающего.
Я смотрел на это, разинув рот.
Дядя Ху настолько крут?
Он уложил четверых меньше чем за минуту.
Раскидав шестерок, дядя Ху медленно повернулся к главарю.
Лысый, еще секунду назад излучавший угрозу, под тяжелым взглядом моего помощника побледнел и попятился:
— Ты… ты что творишь? Драться – это незаконно…
Комментарии