Время летело незаметно – раньше дедлайна по сдаче рукописи нагрянули итоговые экзамены.
Весь декабрь выдался на удивление спокойным.
Потому что наш брат Фан, уважаемый в определённых кругах, дорос до статуса папаши Фана – в кампусе воцарился невиданный дотоле покой. Сам он безмятежно бороздил океан знаний больше месяца, а на экзаменах вдруг выдал результат, от которого у всех глаза на лоб полезли.
— Ни хрена себе! Ты, блин, в пятёрку вошёл?!
Таодан трясся, держа в руках ведомость, – тряслись руки, губы и даже ноги.
Баофу тоже выглядел совершенно убитым:
— Всё, конец. Дома батя меня прикончит… В прошлом семестре я был пятьдесят первым, ты – пятьдесят вторым. Теперь я пятьдесят пятый, а ты – пятый. Жить мне, видно, недолго осталось…
— Пятое место – это всего лишь пятое. До идеала далеко.
Фан Синхэ спокойно забрал свой табель, но вдруг вскинул руку, преграждая путь подлетевшей Фан Юйтин прямо перед её лицом.
— Стоп. Твой батя на меня зыркает.
Фан Юйтин обернулась, глянула мельком и беззаботно осклабилась:
— Не боись, это он на меня зыркает!
— Тогда тем более не подходи. Боюсь, Лу Тинтин неправильно поймёт.
Но тут же подскочила и сама Лу Тинтин:
— Я тоже не против! Юйтин поклялась, что сделает меня главной… М-м-м-м…
Нервная Лу была физически запечатана отчаянной Фан – они снова сцепились в объятиях.
А затем начали по-детски щипать друг друга, перешёптываться, то и дело украдкой поглядывая на Фан Синхэ и сдавленно хихикая.
Фан Синхэ немного умел читать по губам и разобрал, что тихая, но себе на уме Лу Тинтин говорит: «Ты заметила? Хэхэ, кажется, стал ещё красивее~~~»
Не «кажется» – стал красивее, и точка.
За месяц развития я чуть подрос, а внешность резко пошла в гору. Я уже почти на пороге звания «парень мечты», ясно вам?
Смелая Фан снова незаметно стрельнула глазами в Фан Синхэ и выдала с напором:
— Нравится – так действуй! Я уже замучилась в очереди стоять!
Господи, кто сказал, что девушки в этом поколении скромные?
Тот, кто так говорит, видимо, никогда не был красавчиком…
Рядом Доюй, в глазах которого не было ни единой женщины, с завистью посмотрел на Фан Синхэ:
— Брат, ты даже на пятое место недоволен? Я вот из кожи вон лез, а еле-еле двадцать восьмой.
За этот месяц «Тринадцать орлов» тоже взялись за учёбу.
Правда, не всем она давалась легко.
Лу Тинтин, у которой и раньше была хорошая база, к тому же спокойная и усидчивая, сидела рядом с Фан Синхэ, прилежно слушала и решала задачи – прогресс был наибольшим.
Юй Сяодо, чьи результаты колебались вокруг тридцатого места, не был самым худшим – попадание во второй эшелон тоже можно считать успехом.
А вот с Баофу и Таоданом было всё безнадёжно – один ленился учиться, другой просто не мог усвоить материал.
Остальные – кто продвинулся, кто откатился назад – явно расслоились.
На самом деле программа средней школы не такая уж сложная. Но если привычка к учёбе уже сформировалась, переломить её – та ещё морока.
Если судить по нынешней ситуации, только у Лу Тинтин, маленького заики, Дадяо и Баофу были шансы поступить в престижную школу.
Чтобы подстегнуть их, а заодно погасить маленькое пламя подростковой влюблённости у одной девочки, Фан Синхэ решил поделиться своими планами на будущее.
— Пятое место в классе, конечно, не котируется. Я собираюсь перепрыгнуть через класс и сразу сдавать выпускные экзамены этого года. Буду штурмовать Десятую или Экспериментальную.
— А?!
Все остолбенели.
Улыбки на лицах Лу Тинтин и Фан Юйтин застыли одновременно. Они синхронно повернулись, и выражения их лиц стали каменными.
Самым забавным среди всех была реакция трёх верных приспешников.
Баофу опешил, а потом впал в дикую панику;
Доюй потускнел взглядом и понуро опустил голову;
Таодан же неожиданно возбудился:
— Ни хрена себе! Ну ты и крут, босс!
Пока остальные пытались осмыслить причину, эти трое уже переварили новость, провели внутреннюю работу и начали напутствовать Фан Синхэ.
— Раз решил – валяй! У тебя точно получится!
Фан Синхэ был тронут до глубины души и мягко подбодрил их в ответ:
— Вы тоже старайтесь. После четырнадцати лет вы уже наполовину взрослые. Братья и сёстры могут остаться на всю жизнь, но свой жизненный путь каждому придётся пройти самому…
Честно говоря, эта речь отдавала лёгким нравоучением, но у Фан Синхэ не было выбора.
Что же ему, прикажете поощрять их продолжать болтаться без дела?
Он слишком хорошо знал, чем кончаются такие шатания в этой стране.
Хватит, очнитесь уже.
Орлята долго галдели, пытаясь выведать истинную причину такой спешки Фан Синхэ, но так и не смогли. Однако они осознали решимость старшего брата.
Принимать не хотели, но пришлось.
Сцена расставания вышла довольно унылой – казалось, каждый потерял душу.
На самом деле причина прыжка была проста: Фан Синхэ нужно было больше точек опоры для рывка.
Чтобы стать писателем «звёздного» уровня, одних двух-трёх школьных сочинений было недостаточно.
Тот парень по прозвищу Сяо Сы два или три семестра подряд брал первые места на конкурсах и только потом получил шанс издать книгу. А потом он ещё долго прозябал в безвестности, пока его не привлекли к суду за плагиат – вот тогда он наконец-то обрёл хоть какую-то известность в народе.
И то – скандальную.
Фан Синхэ был уверен, что его конкурсные работы намного круче, чем две первые премии Сяо Сы. Но этого всё равно было недостаточно.
В первом, да и в нескольких последующих турах единственным социальным «взрывом» был Хань Хань. Потому что все остальные учились хорошо, и только он был жутко не сбалансирован – настолько, что, кажется, его даже выгнали?
Фан Синхэ не знал точно всех деталей, только в общих чертах.
Провалы, второгодничество, бунт, дерзкие речи, вызвавшие всенародную дискуссию.
В течение долгого времени именно Хань Хань был единственным абсолютным топом. Какого масштаба была его популярность, Фан Синхэ даже не решался гадать.
В любом случае – он был адски популярен, бешено популярен.
Фан Синхэ сам этого не пережил, теперь мог только догадываться, но он уже решил устроить «связанный трюк».
Раз уж дело дошло до такого, придётся с моим названым братом, лучшим другом, старшим товарищем Ханем пуд соли съесть и одну шкуру делить.
Без него мне было бы одиноко?
Без меня ему было бы скучно?
Поэтому Хань Хань пойдёт по пути бунтаря-двоечника, а Фан Синхэ – по пути «блудного сына». Они станут двумя полюсами: Южный Хань, Северный Фан – неразлучная парочка до самого края земли.
Подумайте сами: они оба были двоечниками, а потом вдруг один прозрел, перековался, и их пути разошлись – какой драматичный контраст!
И какой же естественный повод для раскрутки?
К тому времени прошлое Сяо Фана, его дикость, его внешность, его история перерождения – всё это обретёт экспоненциально возрастающую ценность.
Плохие стороны разделит с ним Хань Хань, прикрывая огонь на себя.
Хорошие стороны подчеркнёт контраст с Хань Ханем.
Выигрывают оба, ясно?!
Конечно, брат Хань тоже не внакладе.
Хотя такое сравнение и неприятно, но после связки, стоит Хань Ханю стать популярным – и Фан Синхэ поднимется. И наоборот: если у Фан Синхэ появится тема, у брата Ханя она тоже появится.
Преемственность будет мощнейшая, куда интереснее, чем связка Хань и тот парень.
В конце концов, я тот, кто сверху вниз делает сравнение. Чего мне бояться?
Подлый и расчётливый Фан, берясь за серьёзное дело, никогда не церемонится. Составив план, он нацелился прямо на будущее своего дорогого «старшего брата». Чем больше думал, тем сильнее возбуждался, тем веселее ему становилось.
Хи-хи, хи-хи~~~
Убрав табель, четвёрка маленьких братьев отправилась домой вместе.
Внезапно до сих пор молчавший Доюй спросил:
— Брат, как думаешь провести каникулы?
— Съезжу по делам, кое-чему научиться.
Ответив небрежно, Фан Синхэ повернулся к Лю Фу:
— Баофу, дай денег. Боюсь, не хватит.
Глаза Лю Фу сразу загорелись:
— Нужны бабки? Брат, несколько классов из третьего ещё не сдали подношение за январь. Может, рванём по-крупному?!
— Кончай чушь пороть!
Фан Синхэ шлёпнул его по затылку, и Баофу сразу присмирел.
Он ловко вытащил 2000 юаней:
— Хватит? Всё наше «золото» здесь. Если бы ещё пару дней подождал, я бы ещё штуку из дома выбил…
— Хватит. Думаю, много тратить не придётся.
— Куда едем-то, брат? — Не выдержал наконец Таодан.
Фан Синхэ легко улыбнулся, взгляд его устремился куда-то вдаль, голос стал мечтательным:
— На горы Уданшань. Учиться кулачному бою!
Комментарии