Мысль Фан Синхэ, перегруженная бомбардировкой постмодернистской информацией, быстро определила самую ценную тему.
Такие темы, как красота несовершенства или разрушенная окружающая среда, были слишком избиты. Их легко писать, но в них нет драйва.
Самый крутой подход, конечно, – это уйти в тонкие струны человеческой души или написать критику социума и политики. Но, учитывая аудиторию, для которой предназначено готовое сочинение, углубляться чересчур не стоило.
Фан Синхэ потратил некоторое время на раздумья и оценку и наконец определился с темой…
Человеческая природа изначально нейтральна – ни добра, ни зла.
Обстоятельства решают, кем мы становимся в итоге.
Как только осознаешь это по-настоящему, появляется возможность через «самосовершенствование» своими руками создать то «я», которым хочешь стать.
Знать свою судьбу, но не идти у неё на поводу – вот истинный путь.
…
Такая тема – одновременно и бунтарская, и позитивная.
Она перекликается с мыслями произведения «Юность».
Эффект, который она может произвести на подростков, примерно таков:… «вроде бы втык, но мозг не сломать»?
Понять её, возможно, будет непросто, но даже если не поймут, это не помешает им чувствовать, что это круто. Примерно так.
Стать на голову выше всех – и внешне, и внутренне – настоящим крутым главнокомандующим, чтобы косплеить и собирать толпы фанатов, – вот какова была изначальная цель Фан Синхэ, когда он брался за перо.
Конечно, из-за того, что он недостаточно хорошо знал современную молодёжную среду, у него не было стопроцентной уверенности. Оставалось только выложиться по полной.
Будем надеяться на лучший исход…
Определив стержень, он приступил.
…
[Однажды учитель достал при мне красивое красное яблоко и с хрустом откусил кусок.
След от укуса был уродливым.
Яблоко, изначально идеально круглое и способное храниться ещё долго, уже через полминуты на месте откуса начало темнеть. Я уже видел его конец: быстрое увядание.
Что заражает его рану?
Всё, что есть в воздухе.
А что заражает нас?
Всё, что есть в цивилизации.
Философы, безумцы и молодые придурки всегда хотят изменить мир, но миру на это плевать. Объективная реальность не знает ни радости, ни печали. Только цивилизация даёт им обратную связь, и только люди, из которых эта цивилизация состоит, а также все эти порождённые человеком мысли, эмоции, желания и поступки, вытачивают, лепят, а то и терзают и разрушают маленькие ростки внутри этой цивилизации.
Вот что такое зараза.
Этот процесс бывает хорошим, бывает плохим, а в большинстве случаев – ни хорошим, ни плохим.
Как выглядит хороший процесс заражения?
Вероятно, это когда за тобой нежно ухаживают, твоя прекрасная кожура никогда не повреждается, ты постоянно впитываешь правильные питательные вещества и эффективно фильтруешь яды.
Я не уверен. Я такого не видел. Я просто гадаю.
А плохой процесс?
Он такой же, как сейчас: кто-то откусил кусок, образовалась брешь, и всё внешнее хлынуло внутрь. Рана быстро загнивает, и в итоге либо гниль уходит вглубь, либо затягивается уродливым шрамом.
Многие из моих сверстников, с которыми я часто общаюсь, были укушены ещё до того, как успели меня узнать.
Поэтому мне всегда казалось, что они развиваются как-то не так, получаются какими-то странными.
Однако на самом деле они думают обо мне точно так же. Эта удивительная ситуация, когда «ворона видит только свинью, а не себя», натолкнула меня на размышления и в конце концов позволила докопаться до жестокой истины…
Коренная причина того, кем в итоге становятся такие «дикие дети», за которыми никто толком не следил, – в том, на каком этапе, из-за какой ерунды и что именно тебя укусило.
Некоторые причины вызывают горечь, другие – смех.
Может быть, просто над матерью посмеялись соседки-сплетницы, или отец проиграл в карты, или ты на первом уроке ответил учителю слишком медленно, потому что струсил, – и вот уже на тебя набрасывается огромная зубастая пасть.
Всегда находится какая-то дурацкая причина, по которой мы становимся громоотводом, и, пока боль не пронзит сознание, мы, невинные, всё ещё ничего не понимаем.
Как это жалко.
Но ещё более жалко то, что травма не ограничивается простым срывом злобы. Те раны, что нанесены особыми обстоятельствами – драками родителей, изменами, разводами или даже преждевременной смертью, – проникают до самого мозга костей.
Я не хочу это расписывать. Примеряйте на себя сами.
В любом случае, сколько бы ни было причин, результат всегда один…
Вырванный кусок больше не может защищать от внешней заразы, и поэтому, какие бы хорошие люди ни встретились потом, как бы тебя ни оберегали, гниль всё равно продолжает расползаться вглубь.
И вот мы катимся вниз, вниз, вниз: от совершенной гармонии младенчества, близкой к самому Дао, через подростковую растерянность, обиду и метания – к взрослому лицемерию, очерствению и суетной погоне за мелочами…
Что дальше – и говорить не стоит. Кто-то умирает уже на этом этапе, просто закапывают его много лет спустя.
Кто же придумал это выражение – «ходячий труп»? Вот это мудрость.
Начало загнивания в детстве – самое страшное. Детская утрата – это болезнь, которую лечат всю жизнь, и никто не гарантирует, что вылечишься.
Если это случилось в юности, уже полегче. Ребёнок уже способен хоть что-то воспринять. Может быть, в нём даже пробудится вторая форма – кто знает.
Как у меня. Я дрался как бешеный, моя вторая форма – что тридцать волков, что сорок тигров – была невероятно страшной.
Травмы, полученные в этом возрасте, я называю юношеским отчаянием. Степень серьёзности может быть разной – всё зависит от того, как именно тебя укусили.
И наконец, неудачи в молодости – я думаю, что парню двадцати с лишним лет получить пару ударов не так уж и плохо. Тех тумаков, что не отвесили в юности, пусть добавит общество. Это должно закалять.
Только меня не надо закалять. С меня хватит неудач. Теперь я хочу только смотреть на чужие неприятности.
Подведя итог «на каком этапе» и «из-за какой ерунды», я сильно колебался насчёт «что именно» – до какой степени ругаться.
Потому что в 99% случаев тот, кто выкусывает из нас кусок, – это родители, родственники, друзья, учителя.
Если тебя укусила бездомная собака на улице, внутренних ран не останется.
Собери пару друзей, прибей её и свари две вкусные похлёбки – и ты поймёшь: эта тварь – домашний питомец, когда слушается, и просто еда, когда не слушается.
А вот с близкими людьми всё иначе. Особенно с родителями. Они ссорятся, проявляют несправедливость, бывают глупыми и грубыми – что может сделать ребёнок?
Ничего, правда же?
Сначала я никак не мог этого понять, но потом нашёл ответ в даосских книгах.
Человеческая участь не в нашей власти.
В какой семье мы родились, в какой среде выросли, какое воспитание получили, какие дыры в нас прогрызли – до 18 лет мы не можем решить ничего.
Это и есть то, что называют судьбой.
Даосизм говорит о судьбе, и китайцы верят в судьбу, но даосы никогда не были пассивными, как и древние мудрецы китайской нации.
Гэ Хун в «Баопу-цзы» первым воскликнул: «Моя судьба в моих руках, а не на небесах» – это прозвучало оглушительно.
До того, как в эпоху Цин Вэнь Кан пропагандировал «покорность судьбе», наши предки всегда исповедовали «бунт против судьбы». Начиная от того, как Чжугэ Лян расставлял светильники для продления жизни, и заканчивая тем, как Великий Юй усмирял потоп, – всё это образцы того, как «если мир несправедлив, я буду биться с ним насмерть».
Конкретный метод тоже есть.
Лао-цзы в «Дао дэ цзин» учит нас: «Знай свою силу, но храни мягкость, будь руслом для Поднебесной. Будь руслом для Поднебесной – и постоянная добродетель не покинет тебя, и ты вернёшься к младенчеству».
Тебя укусили – не беда. Учись постепенно, постигай жизнь, знай и добро, и зло, но не плыви по течению, береги свой внутренний огонь, понемногу штопай себя и в конце концов вернись в то изначальное состояние младенца, которое близко к Дао.
Я считаю, что это очень практичный подход к решению проблемы.
Обнаружив, что тебя укусили, сначала не паникуй. Внимательно посмотри, куда укусили, насколько глубока рана, потом подумай, из-за чего это случилось, и пообещай самому себе: «Я никогда больше не допущу этого».
А потом начинай бороться.
Старайся стать сильнее, расти как сорняк, и, когда станешь достаточно сильным, тому, кто снова разинет на тебя пасть, выбей все гнилые зубы.
Достаточная сила решает все проблемы. А сила – это может быть и поверхностные деньги, и глубокие знания, и громкая слава, и даже предельно крепкое тело.
В общем, что угодно, только не позволяй страху остановить тебя.
В тот день, когда мы останавливаемся и прекращаем сопротивление, то «я», которое с таким трудом родилось из материнской утробы и развивалось до сих пор, действительно умирает. В книге судеб уже записано, а приговор – два больших иероглифа: «неудачник».
Если бы я был тем яблоком, всякий, кто попытался бы меня укусить, должен был бы мысленно готовиться до конца жизни питаться только через трубочку.
Нагло?
Наглость – удел молодых.
Конечно, гораздо более вероятен другой сценарий: когда ты достаточно силён, силу уже и применять не приходится – все вокруг улыбаются.
Я и это испытал на себе.
До первой половины второго класса средней школы я постоянно дрался, потому что иначе находились те, кто лез на рожон, пытаясь самоутвердиться за счёт твоего отца-дикаря. Но после того, как я совершил одно большое дело, в школе сразу воцарилась тишина и покой. Выйдешь иногда прогуляться – все кланяются и улыбаются, скукотища.
Поэтому я и встал на путь исправления, отложил нож, взялся за перо и начал строчить эти бессвязные кислые тексты.
И вот сейчас я вдруг почувствовал раздражение и невольно спросил себя: я, Фан Синхэ, грозный мини-босс, державший в страхе всю среднюю школу, зачем я сижу в этом проклятом месте и ломаю голову над этими великими истинами, которые, по сути, не моё собачье дело?
Я хорошенько подумал, и ответ сам пришёл в голову…
А, ну да. Я хочу прославиться. Прославлюсь – заработаю большие деньги. Будут деньги – смогу свободно расти и делать всё, что мне нравится.
Тогда всё в порядке.
Ради того, чтобы стать сильнее, я могу временно терпеть много неприятного и продолжать, пока не добьюсь успеха окончательно.
Словно тигр, затаившийся в диких холмах, спрятавший когти и клыки в ожидании.
Хорошие стихи, правда?
Следующие две строчки мне тоже очень нравятся, но их неудобно здесь писать целиком. Я передам вам смысл.
— Придёт день, когда я стану крутым, и тогда сочтусь с каждым, кто смеялся, и с каждым, кто кусался. Я разнесу вас в щепки, а пепел развею по ветру!
Мелковато, конечно, но именно таким «я» я хочу быть.
Подражать не советую, но взять на заметку можно.
Дописав до этого места, я вдруг почувствовал, как во мне поднимается самое искреннее чувство, постепенно обретая ясность.
Я не хороший ребёнок, меня многие проклинают и боятся, называют дикарём. Но я и не злой. Я просто борюсь, противостою какой-то злой воле, неведомо откуда взявшейся.
Сейчас у меня всё нормально. Я живу, пусть и с трудом, но ярко.
Желаю и вам того же: не быть приручёнными, не поддаваться заразе, не покоряться судьбе и стать тем, кем вы сами больше всего хотите стать.
Если таких людей станет много, каждый из нас перестанет быть одиноким.
Как говорил господин Лу Синь о факелах: не жди, пока кто-то осветит тебя, просто зажги свой собственный огонёк. Быть может, он не очень ярок, но среди таких же израненных собратьев он всё равно будет сиять.
Наверное, это и будет наш золотой век, да?
…
Вот так. Теперь и я стал философом, безумцем или молодым придурком, пытающимся изменить мир. Если подумать, в этом нет ничего особенно плохого.
Пусть так и будет.
Надеюсь, тот день настанет скорее.]
Комментарии