Ли Соён слушала и торопливо кивала.
Она набросала в блокноте: «Зомби набегают», «Эй, оппа», «Хей, мен» – с таким суровым лицом, будто записывала коды для запуска ядерных ракет.
Когда они добрались до того знаменитого перекрестка, там уже собралось больше сотни человек.
В воздухе по-прежнему витал привычный густой коктейль из кофеина и никотина.
Люди самых разных рас напоминали делегатов на заседании ООН.
Только спорили они вовсе не о всемирном мире, а о том, удастся ли сегодня срубить хотя бы двадцать баксов.
Чэнь Сюнь привычно отыскал тенистое, но не слишком глухое местечко и замер там.
Ли Соён же с легким трепетом пристроилась в полушаге за его спиной, с любопытством озираясь по сторонам.
Вот здоровяк с бугристыми мышцами в сетчатой майке хвастается татуировками.
Вот жгучая латиноамериканка с потрясающей фигурой – ее сексапильность не в силах скрыть даже простая футболка.
Вот седовласый старик с мутным взглядом – опытный актер массовки, который околачивается здесь Бог знает сколько лет.
А вон еще несколько знакомых азиатских лиц: большинство молча жались по углам, словно часть декораций.
— Видела?
Чэнь Сюнь кивнул на них подбородком:
— Наша обычная доля: ждать и надеяться, что выберут тебя.
Его слова еще не затихли, как грязный пикап «Форд» сиз скрежетом затормозил у обочины. Из кабины выпрыгнул пузатый белый мужик и, толком не успев выровнять шаг, заорал на всю улицу:
— Требуются пять строителей! Нужно, чтобы на вид вкалывали на тяжелой работе! Ты, ты и вы оба!
Толпа мгновенно забурлила, как пруд, в который бросили камень.
Несколько крепких белых и латиноамериканских парней тут же рванули вперед.
Ли Соён от неожиданности вздрогнула и невольно вцепилась в лямку рюкзака.
Чэнь Сюнь даже не шелохнулся и бросил вполголоса:
— На такую чисто физическую массовку нас обычно не берут. Разве что у съемочной группы внезапно проснется жажда расового разнообразия.
И точно: бригадир отобрал пятерых самых мощных, пикап сгустил клубы черного дыма и укатил, оставив на асфальте разочарованные вздохи.
Вскоре появилась молодая девица в жилетке и с планшетом в руках.
Звонким голосом она объявила:
— Нужна девушка с внешностью студентки! Блондинка с голубыми глазами, умеющая играть в теннис, будет крупный план!
Несколько белокурых девчонок тут же взметнули руки вверх, напустив на лица заученные до блеска сладкие улыбки.
Одна из них даже вытащила из сумки теннисную ракетку – вот это я понимаю, профессиональный подход.
Ли Соён опешила от такой прыти и тихонько шепнула Чэнь Сюню:
— Они прямо как спецназ, в любую секунду готовы показать товар лицом.
— Это же Голливуд!
Чэнь Сюнь криво усмехнулся:
— С фоновых ролей и начинаем пахать!
Тут мимо них проковылял знакомый силуэт.
Хан!
Тот самый пронырливый агент, специализирующийся на дешевых стереотипах.
Сегодня на нем красовалась еще более пестрая гавайская рубашка, отчего он походил на распустившего хвост павлина.
— Эй, Чэнь! Ну как, надумал?
Хан улыбался во все 32 зуба, скользнул взглядом по Чэнь Сюню, а затем замер на Ли Соён – его глаза так и загорелись:
— Ого, свежее лицо! Из Южной Кореи?
— Как раз на следующие выходные в сцену вечеринки требуется гик-девушка: в черной оправе, в мешковатом свитере, немного нескладная такая. Платеж – восемьдесят за день, пойдете?
Ли Соён ошеломленно замерла, очевидно, еще не до конца сообразив, что значат эти «гик-девушка» и «нескладная».
Чэнь Сюнь подался на полшага вперед, заслоняя ее собой, и ответил ровным тоном:
— Брат Хан, она моя соседка, только приехала и местных порядков еще не знает. Над предложением я подумаю и отвечу позже.
Хан пожал плечами, настаивать не стал и легко хлопнул Чэнь Сюня по плечу:
— Не затягивай, возможности на дороге не валяются! А ты, красавица, если передумаешь, можешь звякнуть напрямую!
С этими словами он свистнул и зашагал дальше.
— Что за роль он только что предлагал? — Запоздало поинтересовалась Ли Соён, слегка нахмурив брови.
— Одна из любимых голливудских ролей для азиатов! — Пояснил Чэнь Сюнь.
— Ботаники, лишенные социальных навыков и одетые как пугала, чья главная задача – оттенять крутизну главных героев.
— Ну как, все еще хочешь быть режиссером? Потом ведь, пожалуй, придется снимать всю эту дрянь.
Ли Соён закусила губу, ничего не ответила, лишь яростно чиркнула что-то в своем блокноте.
Солнце поднималось все выше, воздух раскалялся.
Ожидание тянулось томительно и мучительно.
Чэнь Сюнь заметил, что подошел и тот очкастый парень из местных азиатов – Ли Чжэ. Они обменялись кивками через толпу в знак приветствия.
Ли Чжэ сегодня повезло: его отобрала съемочная группа, искавшая «продавца в круглосуточный магазин». Пусть снова стереотип, зато в кармане гарантированные полтинник.
Время от времени Чэнь Сюнь тоже поднимал руку, пытаясь вклиниться в массовку «обычных прохожих».
Но бригадиры либо указывали на тех, кто лучше вписывался в их эстетические стандарты – то бишь на белых!
Либо выбирали колоритных персонажей.
В основном темнокожих парней с безумными дредами.
Он и другие азиаты напоминали залежавшийся на дальней полке товар, мимо которого покупатели проходили из раза в раз.
Ли Соён перешла от восторженного предвкушения к тревоге, а теперь погрузилась в тяжелое молчание.
Она смотрела, как Чэнь Сюнь снова и снова поднимает руку – и снова опускает её, наблюдала за привычным, будничным спокойствием на его лице, и постепенно до неё доходил весь смысл происходящего.
— Оппа, у вас тут всегда так? — Голос ее прозвучал суховато.
— А то как же? — Чэнь Сюнь открутил крышку бутылки и сделал глоток воды.
— Думаешь, каждый день снимают фильмы Джеймса Вана? Это же как выиграть в лотерею!
В этот момент у тротуара притормозил микроавтобус, выглядевший чуть приличнее остальных. Из него вылез крепкий мужчина в поло – судя по виду, второй режиссер или ассистент.
Окинув толпу беглым взглядом по списку, он рявкнул:
— Нужна пара азиатов на роли туристов! Гуляют по Аллее славы, делают селфи – выглядеть счастливыми и естественными! Есть такие?
Шанс!
Чэнь Сюнь тут же взметнул руку и одновременно дернул за рукав еще не до конца сориентировавшуюся Ли Соён, бросив ей вполголоса:
— Улыбайся! Веди себя как туристка, которая впервые попала в Лос-Анджелес!
Ли Соён на секунду растерялась.
Но благодаря поддержке Чэнь Сюня мгновенно взяла себя в руки: на ее лице расцвела чуть утрированная, но ослепительная улыбка, а пальцы сами собой сложились в знак «виктори».
Помощник режиссера переводя взгляд с Чэнь Сюня на Ли Соён, кивнул:
— Годится, вы двое подходите! Запрыгивайте в машину, по восемьдесят с носа, обед за наш счет!
Есть контакт!
У Чэнь Сюня отлегло от сердца. Он увлек Ли Соён за собой, направляясь к фургону быстрым шагом.
Проходя мимо пассажирского сиденья, он заметил, как из-под ног ассистента, сверявшегося со списком, выпал серый светящийся шар.
[Темп эффективности +1].
Разве атрибутные сферы можно собирать и за пределами съемочной площадки?
Чэнь Сюнь остолбенел!
С подобным за пределами рабочей зоны он сталкивался впервые.
Неужели всё дело в том, что этот помощник режиссера был чересчур увлечен своей работой?
Взглянув на ассистента, старательно вычеркивавшего что-то в папочке, он рискнул предположить.
В конце концов, выборка пока слишком мала!
Впитать!
Чэнь Сюнь не раздумывал ни секунды.
Пыльца с комариного крыла – тоже мясо!
Устроившись в салоне автомобиля, мчащегося к Аллее славы, Ли Соён возбужденно ерзала на сиденье и тихо спрашивала:
— Можно сказать, мы теперь при ролях?
Чэнь Сюнь глял в окно на мелькающие улицы:
— Фоновая пара, самый низ голливудской пищевой цепочки, но всяко лучше, чем париться у обочины.
Сама съемка оказалась донельзя простой.
Требовалось всего-навсего изображать счастливых туристов на оживленной Аллее славы, пока за их спинами проносятся главные герои.
Никаких реплик, только сияющие азиатские улыбки, строго подогнанные под чужие ожидания.
Перед началом команды «Мотор» исполнительный режиссер дал краткую установку:
— Так, смотрим на вход в этот поддельный музей мадам Тюссо, делаем вид, что безумно рады, фоткаемся друг с другом, улыбаемся шире – так, будто сроду не видали звезд на асфальте!
Мотор!
Чэнь Сюнь изо всех сил задействовал мимику, натянул эталонную «улыбку туриста» и поднял телефон.
Ли Соён держалась куда естественнее.
Она словно вжилась в образ: порхала вокруг, тыкала пальцем в звезду на тротуаре, а её улыбка источала заразительное веселье.
В порыве импровизации она даже ухватила Чэнь Сюня под руку, прижалась щекой к его плечу и победно вскинула пальцы.
— Стоп! Снято! Отлично! Девчонка молодец, очень органично!
Похвалил режиссер.
У Чэнь Сюня на душе кошки скребли.
Вот она, пропасть в природном таланте!
Не будь у него системы, в плане актерской игры он был бы абсолютным нулем!
Ну и ладно!
По крайней мере, в кармане болтался честно подобранный бонус [+1 к эффективности]!
А его новая соседка, похоже, интуитивно просекла «законы выживания фона».
Порой излишнее соответствие стереотипам – тоже своего рода житейская мудрость.
По окончании смены им выдали по восемьдесят долларов.
Ли Соён крутила в руках свою сороковку наличными, разглядывая её со смешанным чувством благоговения и новизны.
— Мои первые голливудские баксы, – пробормотала она.
На обратном пути в автобусе оба вымотались и почти не разговаривали.
Запыленные стекла окрашивали салон в багряные тона закатного солнца.
Ли Соён вдруг нарушила тишину тихим голосом:
— Чэнь Сюнь, кажется, я начинаю понимать, о чем ты вчера говорил.
Чэнь Сюнь прикрыл глаза и промычал что-то в ответ.
— Но! — Она повернула голову, и в ее глазах снова вспыхнул тот самый огонек.
— Я всё равно хочу снимать кино. Если когда-нибудь сяду в режиссёрское кресло, то никогда не стану пихать азиатов в подобные идиотские амплуа.
Уголки губ Чэнь Сюня чуть заметно дрогнули в улыбке.
Комментарии